All the young dudes: от лица Сириуса

Регулус так и не ответил ему. Сириус ждал письма всю неделю, но ответа так и не последовало. Хуже этого было только то, что его сова так и не вернулась. Через несколько дней он сдался и поинтересовался об этом у Нарциссы, на что та лишь ухмыльнулась и сказала, что его питомец был конфискован. Сириус старался не переживать по этому поводу, но, по правде, ему казалось, будто внутри у него был тяжёлый камень. И всё чаще и чаще он замечал, как мысли его обращались к Регу, и как он задумывался, как там его брат… Решение этой проблемы, очевидно, было тем, что ему нужно было постоянно занимать свой ум другими вещами. Он спорил с Джеймсом на то, кто быстрее закончит домашнее задание. Он играл в шахматы с Питером снова и снова, пока, наконец, не побеждал. Он наблюдал за Римусом, который, наконец, начал проводить время с ними; и всё пытался разгадать хоть один секрет странного мальчика. Вечером воскресенья отвлекающим манёвром Сириуса стало эссе по Трансфигурации для Макгонагалл. Четырнадцать дюймов пергамента: перья Джеймса и Сириуса мчались в безмолвной гонке, чтобы узнать, кто закончит первым (Сириус), в то время как Питер отчаянно пытался не отставать. Римус, в свою очередь, развалился в плюшевых креслах гостиной Гриффиндора, наблюдая за ними, словно его не могло беспокоить нечто столь глупое, как домашнее задание. — Итак — сказал Джеймс, положив перо — как мы собираемся отомстить? — Отомстить кому? — спросил Питер. Он пробегался по своим заметкам, ища страницу, которую он случайно загнул. Сириус вздохнул и залез под стол. — Слизеринцам — прошипел Джеймс — не тупи, Пит. — Не всем слизеринцам, — обеспокоенно прошептал в ответ Питер — только Снейпу и Мальсиберу, так? Сириус под столом закатил глаза. — Всем слизеринцам — твёрдо сказал он, вылезая из-под стола и протягивая листок пергамента — это ищешь? — Спасибо! — Питер схватил его, вздохнув с облегчением — Я почти всё… — Ты уже закончил, Люпин? — небрежно спросил Сириус, оглядываясь. Открытая книга Римуса лежала на столе, но он даже ни разу не взглянул на неё. По правде говоря, в течении недели Сириус заметил, что Римус, казалось, никогда не заглядывал в свои книги. Все остальные, видимо, забыли комментарий Мальсибера о чтении, но не Сириус. — Нет — беспечно пожал плечами Римус — меня это не особо волнует. Сириус нахмурился. Это ведь не может быть правдой, не так ли? — Если тебе нужна помощь, только скажи. — Можешь списать у меня, если хочешь — услужливо сказал Джеймс, протягивая своё эссе через стол. Сириус видел, как Римус пытался утихомирить раздражение: челюсть его сжалась, а бровь слегка нахмурилась. — Всё нормально. Я не тупой. — Никто и не говорил, что ты тупой — Джеймс говорил, будто не чувствуя холода в тоне Римуса. Сириус продолжил изучать выражение лица Римуса: оно будто всё затуманилось. На подлокотнике стула лежал сжатый кулак. Сириус вспомнил, как тот бросился через стол с зельями, чтобы ударить Снейпа. Когда Сириус поднял взгляд обратно на лицо мальчика, их глаза встретились. Римус быстро вдохнул, разжав кулак, и сказал: — Мы могли бы насыпать им в кровати чесоточный порошок — казалось, он пытался сменить тему — или в их одежду… если сможем узнать, кто её стирает. Узнать, кто её стирает? Сириус моргнул. Разве Римус не знал о домашних эльфах? Прежде чем он успел это спросить, ответил Джеймс, задумчиво жуя кончик своего пера: — Мне нравится эта идея — пауза, а затем — У кого-нибудь есть чесоточный порошок? Все трое покачали головами. — Можем заказать немного у Зонко — предложил Сириус — Если конечно ты позволишь мне взять твою сову, Джеймс, мама конфисковала мою из-за распределения — Его сердце забилось сильнее, как только он сказал это: почему-то ему казалось, будто он признает что-то постыдное. Хотя уже вся школа знала, что он теперь являлся семейным разочарованием. — Думаю, да — ответил Джеймс — но хотелось бы сделать это поскорее. Как говорится, куй железо пока горячо. — Нам не нужно покупать чесоточный порошок — внезапно сказал Римус, сидя в кресле — как думаете, в теплицах есть шиповник? — Да — ответил Питер, всё ещё пялясь в бумаги, — для лечебных зелий от артрита, вроде. — От семян и листьев шиповника будешь сильно чесаться — воодушевлённо объяснил Римус. В его глазах метнулась искра возбуждения — Надзирательница, женщина, управляющая детским домом, выращивает его, и, если напортачишь, она заставит тебя чистить его без перчаток. — Это ужасно — нахмурился Джеймс. — Но идея хороша! — усмехнулся Сириус — В следующий перерыв пойдём и наберем шиповника. А потом очистим его, в перчатках, и рассыпим по простыням слизеринцев. Просто супер! — А как мы собираемся пробраться в общежитие Слизерина? — спросил Питер, положив наконец перо. — Оставьте это мне — Джеймс откинулся назад, ухмыляясь.

***

Собирать шиповник они отправили Питера, ведь он был единственным из них, кто ещё не сделал ничего такого, чтобы попасть под подозрение и, как следствие, более строгий надзор. Сириус не особо доверял Питеру, когда дело доходило до шалостей, но тут он, казалось, был идеален для этого дела. Когда он после утреннего перерыва вернулся незамеченным из теплицы с банкой, полной семян шиповника, даже Сириус хлопнул его по спине. Дело оставалось за малым. Они заперлись в своей спальне и, следуя строгим инструкциям Римуса избегать любого прямого контакта с семенами или тонкими листиками, натянули толстые перчатки из драконьей кожи. Сириус сидел на полу рядом с Джеймсом. — Не могу дождаться, когда увижу их лица на следующее утро, — улыбнулся он, пока работал. Наклонённая в его сторону голова Джеймса поднялась, и он улыбнулся в ответ, вторя волнению друга — до сих пор не представляю, как мы собираемся попасть в общежитие Слизерина, даже Питер не такой незаметный — Он многозначительно посмотрел на Джеймса, который, несмотря на все усилия Сириуса, отказывался раскрыть свой гениальный план проникновения в гостиную Слизерина. — Не беспокойтесь об этом — сказал Джеймс, и Сириус раздражённо закатил глаза. Секреты были классными только когда он их знал. Они оставили семена и листья в отдельной банке, съев остатки шиповника в течение недели, чтобы быть уверенными в том, что они не оставили никаких улик. Шанс представился им в вечер вторника. Джеймс предложил им закончить дело до того, как все лягут спать, так что они разошлись, чтобы не вызывать подозрений. Сириус спешил закончить ужин, чувствуя головокружительное волнение. Римус всё ещё ел добавку, а Пит, хоть и закончил есть, выглядел нервозным, потому Сириус встал первым, небрежно выходя из зала. Тогда он подумал, что если Питер сорвёт план, запаниковав и сморозив что-нибудь не то, Сириус лично проклянёт этого мальчика. Джеймс ждал его, чтобы уйти, двигаясь на расстоянии. Они пробрались к туалету для девочек на втором этаже: по словам Римуса, тут находится тайный ход, ведущий в подземелье. Когда они вошли, Сириус услышал плач девочки в одной из кабинок. Римус предупреждал их об этом: видимо, никто не пользовался этим туалетом из-за мрачного призрака, обитавшего здесь. Сириус не стал её беспокоить, тихо расхаживая перед дверью и ожидая остальных. — О, кому-то невтерпёж — мягко сказал Джеймс, закрывая за собой дверь. Сириус усмехнулся. — Не думаешь, что Питер проблюётся, когда придёт сюда? Он выглядел бледным. — Нет, Пит в порядке — улыбнулся Джеймс, но в его ответе чувствовалось напряжение. Ему не нравилось, что Сириус недолюбливал Питера: это всегда всё усложняло, а Сириус сам не понимал, зачем он это делает. Иногда слова просто выскальзывали наружу: он не умел держать язык за зубами, когда был раздражён. Или взволнован. Или сердит. Или, ну, по правде говоря, он не умел держать язык за зубами почти никогда. Когда Питер и Римус пришли, Джеймс размашисто прожестикулировал: — Веди, Люпин. — Подожди, — Сириус схватил его за руку, останавливая его многозначительным взглядом — сначала расскажи, что ты планируешь сделать. Джеймс усмехнулся той раздражающе скрытной, самодовольной улыбкой, с какой он щеголял с воскресенья. — Ох, ладно, вот, подержи, — он сунул банку с шиповником в руки Сириуса, оттягивая свою мантию. Сириус почти ахнул, когда Джеймс вытащил мерцающую, серебристую ткань. Его рот открылся. — Ну нет — выдохнул он — нет, Поттер, мать его, ты не… С лица Джеймса не сходила усмешка, и выглядел он очень довольным собой. Он подмигнул им всем, а затем, размахнувшись, накинул мантию на голову, так, чтобы она закрывала его полностью. Он исчез. — Везучий засранец! — просвистел Сириус — Почему ты никогда мне не говорил?! — Энтузиазм в его голосе был покрыт возмущением, скрытым в словах. — И мне ты никогда не говорил! — пискнул Питер — А мы дружим всю жизнь. Где ты её достал? Сириус потушил горящую вспышку раздражения на тон Питера, который, в чём он был уверен, был адресован ему. Тем не менее, ему стало лучше оттого, что Джеймс скрывал это от Питера одиннадцать лет, а от Сириуса лишь несколько недель. — Она была в нашей семье много лет, — триумфально ответил Джеймс, стягивая мантию вниз так, чтобы была видна его голова — папа разрешил мне взять её, если не буду говорить маме. — Счастливчик, — сказал Сириус, протягивая ладонь, чтобы ощутить невидимый материал на пальцах. Он казался шелковистым, роскошным, и при этом лёгким, как воздух — мои родители отдали бы всё, чтобы обладать мантией-невидимкой — Хотел бы я, чтобы Рег был сейчас здесь и увидел это… — Думаю, мы все сможем тут поместиться, — Джеймс раздвинул мантию и поднял руки, как летучая мышь, демонстрируя её охват — Давайте, в тесноте да не в обиде… Было немного неудобно передвигаться под ней всем вместе, так что им пришлось несколько раз пройтись по коридору, чтобы убедиться, что у них получается двигаться. Наконец, стараясь не хихикать и не слишком перешёптываться, четверо незримых мальчиков двинулись к подземелью. Римус показал им, какие плиты нужно нажать, чтобы открыть проход в полу. — Как ты нашёл его, Римус? — прошептал Джеймс — Это гениально. — Нужно пролезть под одним из ковров, что висят на стенах в подземелье, — ответил Римус — я просто заглянул за неё. — Ты имеешь в виду гобелен? — спросил Питер. Какой же он тупой. Сириус понял, что Римус совершенно из другого мира, ещё когда увидел его впервые тогда, на вокзале: подержанная одежда, потрёпанные старые книги, фингал под глазом. И это стало более очевидным, когда они стали больше проводить времени вместе. Такие случаи, когда Римус немного выпадал, пропуская слова или незнакомые упоминания, сказанные другими, происходили довольно часто. Сириус не был уверен, сколько из этого было воспитано маглами, и сколько было… ну, тем, что в семье Блэк звалось «низшим классом». Римус, стоявший рядом с ним, застыл, бормоча: — Эм… Наверное? Всем было очевидно, что Римус имел в виду гобелен, Питер не должен был тыкать его в это носом. — Заткнись, Петтигрю — шикнул Сириус, ударяя того ногой по лодыжке. — Ай! — прошипел Римус, отвечая Сириусу с гораздо больше силой — Отвали! Вспышка острой боли пронзила ногу Сириуса, и он невольно вскрикнул: — Прости! Я думал, это Пит. — Заткнитесь, вы, оба, — огрызнулся на них Джеймс, — мы почти пришли. Они замерли, примкнув к гобелену и слушая шаги в коридоре. Как только Джеймс дал знак, что всё чисто, они вышли из тайного прохода. В подземелье было прохладно, а из-за тусклого света оно даже напоминало пещеру. Сириус почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Он попытался представить, как бы он каждую ночь спускался в эти мрачные коридоры, жил бы здесь, и почувствовал прилив благодарности за уютную гостиную Гриффиндора. — Где вход? — пробормотал он. — За этой стеной, — немедля ответил Римус, указывая. Остальные оглянулись, Сириус ожидал какого-нибудь знака: странного факела или портрета, или даже камня, который бы отличался от остальных. Но то была самая обычная стена, такая же, как и все те, что были вокруг. — Откуда ты знаешь? Последовала короткая пауза, после чего Римус поспешно сказал: — Я видел, как туда заходили люди — он явно нервничал, и Сириус не понимал, отчего. — Знаешь пароль? — Неа. — Чёрт. — Ещё не отбой, давайте просто подождём кого-нибудь. Сириус ненавидел ждать. Под мантией было слишком тесно и слишком жарко. Питер нервно переступал с ноги на ногу, и это действовало на нервы. Сириус уже собирался огрызнуться на маленького мальчика, когда в коридоре показались две семикурсницы. Сириус поднял голову и едва сдержался, чтобы не простонать. Вот же везение. — Дай ещё разок взглянуть на кольцо, Белла! — умоляла свою старшую сестру Нарцисса. Сириус вжался в стену, желая оказаться где-нибудь в другом месте. После распределения он едва ли разговаривал со своими двоюродными сёстрами, а если их взгляды пересекались в столовой, девушки лишь прожигали его взглядом. Беллатриса красовалась огромным, уродливым серебряно-изумрудным обручальным кольцом на костлявых пальцах, которым она светила на каждом семейном собрании ещё с лета. В школе она была столь же невыносима, убеждаясь, что все вокруг в курсе, что она выходит замуж за Рудольфуса Лестрейндж, как только сдаст К.О.Т.О.В.. Сириуса заставили явиться на помолвку, это было ужасно, Беллатриса вела себя как сука всю ночь, а её жених оказался одним из самых жутких мужчин, с которыми Сириус когда-либо пересекался. Он даже и думать не хотел о том, что скоро ему придётся присутствовать на их свадьбе. Нарцисса взвизгнула, глядя на кольцо, будто бы не видела его уже тысячу раз. — Оно великолепно! — воскликнула она — О, жду не дождусь, когда я выйду замуж… — Жди своей очереди, — ответила ей Беллатриса своим крикливым и надменным тоном, — как только Люциус займёт в министерстве место получше, уверяю тебя, мамочка и папочка одобрят ваш брак. И вот они подошли к стене. Беллатриса откинула свои вьющиеся чёрные локоны через плечо, Сириус ненавидел то, насколько они были схожи с его. Десятилетия внутрисемейных браков привели к полному отсутствию оригинальности, когда дело касалось индивидуальных черт. Он невольно сжался от одной только мысли о том, сколько раз люди ошибочно принимали его двоюродных сестёр за родных. — Мундус сангвин, — объявила Беллатриса. Стена сдвинулась в сторону, чтобы впустить их, и четверо мальчиков поспешили зайти вслед за ними, прежде чем дверь закрылась. Живот Сириуса сделал кульбит, когда он увидел место, в котором должен был провести семь лет в Хогвартсе. Оно выглядело странно знакомым: он узнал его из историй своих родственников. Камин, облицованный ониксом и нефритом. Мерцающие канделябры на стенах, огромный портрет Салазара Слизерина. И ниша для чтения, которую часто упоминала его мать, когда рассказывала о школьных днях. В горле пересохло. Он понятия не имел, что делать с этим щемящим грудь чувством. Это место совсем не чувствовалось домом, и всё равно… оно им было. Сириус мог представить себя здесь, хотя, скорее, не себя таким, каким он являлся, но сыном, которого хотели видеть в нём родители. Вот он беседует со своими сёстрами, учит заклинания там, где учили их его родители, и их родители до них. Джеймс подтолкнул их впёред, и только тут Сириус понял, что застыл на месте, совершенно забыв о том, что был не один. Ему оставалось лишь надеяться, что они этого не заметили. Они поспешили к лестнице разыскивать спальни для мальчиков. В одном из пролётов они заметили сгорбившегося над учебником зельеварения Северуса, одиноко сидящего в углу. Сириус почувствовал волну обиды на то, что такой скользкий, омерзительный мелкий негодяй, как Северус, попал в Слизерин, в то время как он… Прекрати, яростно подумал он про себя, Ты был бы глубоко несчастен здесь. И даже то, что это было правдой, не помогло ему почувствовать себя хоть на капельку лучше. В конце лестницы они вломились в первую открытую дверь, которая по счастливой удаче оказалась спальней. — Постоишь на стрёме, Пити? — сказал Джеймс, поспешно входя внутрь и сбрасывая мантию. Питер среагировал быстро, бросившись к двери и нервно поглядывая на них через плечо каждые пять секунд. — Как думаешь, кровать Снейпа где-то здесь? — Джеймс пихнул Сириуса в плечо и озорно ухмыльнулся, заметив его взгляд. Сириус улыбнулся, стараясь сбросить с себя мрачное настроение. — Вполне может быть, — ответил он, — простыни выглядят довольно грязными. Все четверо рассмеялись. — Ладно, парни, быстрее, надевайте перчатки — прошептал Джеймс, открывая банку. Римус и Сириус натянули по одной перчатке из драконьей кожи и, захватив горсть семян, начали щедро разбрасывать их на простыни. — Они их заметят! — разочарованно сказал Джеймс. Сириус нахмурился, глядя на ярко-красные семена, похожие на пятна крови на простынях. Даже в темноте они были видны. — Ну, они всё равно прикоснутся к ним, когда будут убирать, — не терял оптимизма Сириус. — Подождите… — пробормотал Римус, хмурясь и закусывая губу, как он всегда делал, когда думал. Он вытащил палочку и деликатно взмахнул ею над только что разбросанными семенами, — Обфускейт — прошептал он с идеальным произношением. И прямо на их глазах семена исчезли. Сириус моргнул, не веря своим глазам. — Чтоб меня! — уставился Джеймс на кровать — Ты как это сделал? Флитвик ещё не учил нас этому заклинанию, ведь так? Или ты взял его из учебника? — Нет, — пожал плечами Римус, — Я видел вчера, как пятикурсники проделывали то же самое со сладостями, купленными в деревне. Я просто повторил. «Просто повторить» получилось только у Римуса. Сириусу и Джеймсу никак не удавалось заклясть семена: как они не старались, ничего не происходило. Сириус хмурился, пробуя снова и снова и слушая, как рядом шептал Джеймс: «ОБфускейт. ОбфускЕЙТ». После третьей попытки Джеймсу всё же удалось скрыть все из них. У Сириуса вообще никак не выходило. Его лицо стало красным от стыда. — Давай лучше ты, Люпин, а то мы застрянем тут до утра — добродушно попросил Джеймс. — Да, пожалуйста, поторопитесь — пискнул Питер из-за дверного проёма, казалось, он даже побелел от страха. Сириус всё пытался подавить закипающую в груди обиду. Приняв решение победить это чёртово заклинание, он позволил себе сделать ещё несколько попыток, но, независимо от того, как он произносил его или как держал палочку, у него не выходило подражать движению палочки Римуса, да и сказать заклинание правильно удавалось не всегда. Наконец, он сдался, уступив дело Люпину. — Научишь меня, как только вернёмся на нейтральную территорию, — сказал он. Римус выглядел немного растерянно, кивнув. Он, казалось, не понимал причину их рвения оседлать заклинание. Как только каждая из кроватей оказалась пуста, Джеймс объявил: — В следующую комнату — и потянул их обратно к выходу. — Это обязательно? — скулил Питер, перепрыгивая с ноги на ногу — Разве этого недостаточно? — И близко нет! — засмеялся Сириус, немного покровительственно закинув голову, — что, если мы не добрались до кровати Снейпа? Для уверенности, мы должны засыпать их все, Пит. Ты с нами или нет? — Все кровати мальчиков, по крайней мере, — уточнил Джеймс, входя в соседнюю комнату, — я не хочу испытывать удачу лезть в спальни девочек, помните, что случилось с Дирком Кресвеллом на прошлой неделе? Они работали быстро и слаженно: Джеймс и Сириус разбрасывали семена, а Римус скрывал их от глаз людских. Удивительно, но им удалось обсыпать кровать каждого мальчика, даже самые последние, в которых тихо спали три шестикурсника. Тут даже Сириус умолял их не идти туда, но Римусу уже снесло голову от возбуждения, а глаза сияли озорством, когда он в одиночку, накинув мантию-неведимку, бросился в комнату, осыпая семенами подушки спящих ребят. К тому времени, как они закончили, стало уже совсем поздно, и всё больше слизеринцев поднимались в свои спальни, так что ребятам пришлось изворачиваться на лестницах, прижимаясь к стене каждый раз, когда мимо проходили студенты. Это было жутко медленно, но им удалось пробраться к выходу в коридор и остаться незамеченными. По указаниям Джеймса, они вели себя как можно тише, пока, наконец, не оказались в башне Гриффиндора, где можно было безопасно снять мантию. — Уиддершинс! — хором проскандировали они толстой даме и зашли внутрь. В гостиной Гриффиндора было так тепло и уютно, что Сириус почувствовал, как прежние чувства залились странным спокойствием в его груди. Здесь был его дом. Друзья бросились на ближайший диван, скулы каждого сводило от радостных улыбок. Фрэнк Лонгботтом позвал их к себе из-за своего стола, где он кропотал над бумагами с исправлениями. — Как раз вовремя, ребята, занимались чем-то интересным? Тут глаза Питера расширились от внутренней паники, но Джеймс лишь махнул рукой. — В библиотеке сидели, конечно Фрэнк покачал головой, хоть и с улыбкой. — Уверен, что услышу об этом очень скоро. — Хотел бы я быть там, когда всё начнётся! — прошептал Сириус, его голова кружилась от адреналина — Но ещё больше я бы хотел, чтобы и моим сёстрам тоже досталось. — Это только начало, приятель, — ответил Джеймс, хлопнув Сириуса по колену — думаю, в следующий раз мы вчетвером сможем сотворить что-нибудь ещё более грандиозное. Отличная первая миссия, товарищи! — Первая миссия?! — захныкал Питер.