All the young dudes: от лица Сириуса

Пятница, 15 октября 1971 Следующие несколько дней до Римуса Люпина невозможно было достучаться. На занятиях он упрямо игнорировал все попытки Сириуса поймать его взгляд. Он даже завязал разговор с Питером (который выглядел одновременно и польщённым и напуганным таким вниманием) за ужином, только бы избежать общения с Сириусом. Когда бы Сириус не садился рядом с ним в общей гостиной, он непременно вскакивал и поспешно придумывал какой-нибудь предлог, чтобы скрыться. И это сводило Сириуса с ума. А когда он пожаловался на это Джеймсу, тот только бесстрастно пожал плечами. — Ну да, но он же всегда убегает… Ты уверен, что дело именно в тебе? Сириус не мог толком объяснить причину, по которой, как он полагал, Римус избегает его, так что ему пришлось перестать капризничать по этому поводу и переключить своё внимание на планирование засады. Шанс представился ему уже на следующей неделе, во время урока Полётов. У большинства ребят уже был какой никакой но опыт полётов на метле, хотя, по правде говоря, у некоторых он был заметно больше: Джеймс был невыносим, мечась и хвастаясь причудливыми петлями и крутыми разворотами. Сириус почувствовал укол досады от того, как легко его друг перемещался по небу, даже несмотря на то, что он и сам был весьма неплох: он ещё не был готов к тому, чтобы противостоять кому-то. Большая часть учеников, разумеется, легко справлялась с основами, но совершенно иная ситуация обстояла с магглорождёнными студентами. Никто из них никогда раньше не летал, и по ним было видно, как им ужасно неудобно сидится на мётлах. Римус был хуже всех — он побледнел, поднимаясь в воздух, костяшки побелевших пальцев нервно сжимали деревянную метлу. Так что неудивительно, что Люпина немного подташнивало, когда они, переодевшись в алую форму и зашнуровав массивные ботинки, вышли на поле. Последствия ночного дождя отразились на площадке, превратив всё поле в грязное, болотное месиво. — Итак, дамы и господа, садитесь на свои мётлы, — крикнула мадам Трюк ученикам, — Сегодня очень сильный ветер, так что будьте осторожны. Поттер, не выпендривайся! Но замечание лишь ещё сильнее раззадорило Джеймса Поттера: он самодовольно и даже немного хитро ухмыльнулся. Они вскарабкались на мётлы. — Каждый из вас должен сделать пять кругов вокруг поля, а затем без повреждений приземлиться. Следите за лужами и не забывайте про ветер: используйте его. Пять очков тому, кто вернётся первым — с этими словами ведьма поднесла блестящий свисток к губам и сильно дунула. Джеймс и Сириус сорвались с места, обгоняя остальных студентов, и помчались по полю. — Тебе никогда не обогнать меня, Блэк! — драматично подметил Джеймс, улыбаясь так, будто его лицо вот-вот расколется пополам. — Эй, Поттер, не выпендривайся! — крикнул в ответ Сириус, смеясь. Мадам Трюк гремела в громкоговоритель, указывая Римусу лететь повыше. Когда Сириус обернулся, он увидел, как сильно мальчик отстал от остальной части класса. Бедняга с силой сжимал метлу и выглядел так, будто его вот-вот стошнит. Джеймс вырвался вперёд, триумфально ликуя, и Сириусу пришлось снова сосредоточиться на гонке, толкая свою метлу вперёд. Ветер развевал его смоляные волосы, и на мгновение он ощутил головокружительную свободу, расползающуюся по всему телу от солнечного сплетения. Уже к концу первого круга было ясно, что победа достанется Джеймсу. Он ловче справлялся с поворотами и быстро вырвался вперёд. Им двоим наскучила гонка ближе к концу их второго круга, в то время как остальные только заканчивали первый, и Поттер начал выпендриваться, кружа вокруг пустых башен зрительных трибун, и всё равно заканчивал круг с запасом времени. Сириус поддерживал его, пролетев несколько кругов, но довольно скоро стало ясно, что шоу целиком и полностью принадлежало Поттеру. Блэк потушил подкравшееся к нему упрямое негодование и сосредоточился на наслаждении от бодрящего ветра, ласкающим бледную кожу. Он быстро завершил четыре круга и вместе с Джеймсом наблюдал, как другие ученики изо всех сил старались не отставать. Римус всё так же медленно плёлся сзади, и тут Сириуса осенило внезапной вспышкой озарения. Ты не сможешь избегать меня здесь, не так ли? Он значительно сбавил скорость, чтобы поравняться с Римусом. — Развлекаешься? — Что ты делаешь? — нахмурился Люпин, не отрывая взгляда от метлы под собой — Хочешь проиграть? — Победа за Джеймсом, — пожал плечами Сириус, — просто позволим ему насладиться моментом. А я пока поболтаюсь с тобой. — Зачем?! — Римус звучал подавленным, произнося это сквозь стиснутые зубы. — Решил, что тебе не помешает компания, — ухмыльнулся Сириус. Люпин иногда бывал таким угрюмым — К тому же, нам нужно приземлиться, а я знаю, что ты это дело терпеть не можешь. — Отвали. — Нет. — Предупреждаю, Блэк… — Ты не можешь ударить меня здесь, Люпин, если только не хочешь распрощаться со своей метлой. — Господи, ты невыносим. — Ага — Сириус чуть ушёл вперёд, кружа вокруг Римуса, как планета по орбите, просто чтобы мозолить ему глаза. — Отвали — Римус предпринял жалкую попытку увильнуться от него, комично шатаясь в воздухе. — Время приземляться… Не забудьте вытянуть ноги и чуть отклониться назад, а затем согнуть колени, когда коснётесь зе— эй! Метла Сириуса резко дёрнулась. Он обернулся и увидел, как Римус тянется к ней, чтобы ухватиться за хвост. Он нахально ухмылялся, а в глазах металась та же искорка озорства, какую Сириус заметил в ночь, когда они устроили шалость в спальнях Слизеринцев. Сириус радостно рассмеялся и вернул себе контроль. Он подлетел к Римусу и сильно толкнул его назад: Люпин немного пошатнулся, но сумел удержаться на метле. У него явно был прогресс с их прошлого занятия, и вот он уже повернулся назад, чтобы дать Сириусу ответный толчок. — Уйди с дороги! — тут Римус ускорился — На этот раз ты рискуешь быть последним, кто коснётся земли! — Даже не мечтай! — Сириус схватил метлу мальчика за хвост и потянул, меняя направление его полёта. Возможно, он переусердствовал, потому что в этот момент они стремительно приближались к земле. Мётлы взметнулись вверх, а они бухнулись в огромную грязную лужу, продолжая свою воздушную борьбу. Их форма оказалась насквозь в грязи. — Блэк! Люпин! — Мадам Трюк подошла, сурово хмуря брови и упирая руки в бёдра. Их однокурсники стояли вокруг них, хихикая и тыкая пальцами. Сириус отважно вскочил на ноги, грубо поднимая Люпина и убирая слегка запачкавшиеся волосы с глаз. — Что я говорила о лужах? — Мадам Трюк вскинула бровь, но тут строгий взгляд быстро сменился весёлой ухмылкой, в глазах загорелся огонёк — По очку с Гриффиндора за каждого. А вам лучше принять душ. Ступайте. Они неуклюже пошлёпали к раздевалкам, отягощённые холодной вымокшей одеждой. — Идиотская форма, — ворчал Римус, выжимая свой рукав, после того, как они вошли в небольшое каменное помещение — И как мы теперь её высушим? — Домашние эльфы позаботятся об этом, — ответил Сириус, стягивая с себя одежду и бесцеремонно закидывая её в угол. Он услышал, как шлёпнулась на пол мокрая форма Римуса, когда зашёл в душевую кабинку. Вода, сопровождаемая горячим паром, потоком хлынула на него, освобождая напряженные мышцы Сириуса и давая ему вздохнуть с облегчением. Ему было немного грустно от того, что он пропускал ещё сорок минут Полётов, но едва ли он был способен на нытьё, расслабляясь под горячей водой. Сириус жамкал волосы и вытирал грязь с лица, наблюдая, как она смывается в канализацию. Он остался под тёплой струёй ещё несколько минут, пока не услышал, как в соседней кабинке выключилась вода, и Римус вышел. Он слушал, как мальчик шлёпает по мокрому полу в поисках своей одежды. Сириус взял форму с собой в кабинку, стесняясь переодеваться перед своим другом. Он быстро оделся, отбросил мокрые волосы с лица и осторожно вышел. Римус всё ещё одевался, возясь с пуговицами на школьной рубашке. Он пропустил одну и расстёгивал все остальные, чтобы начать заново. Сириус не хотел пялиться: он уже собирался отвести взгляд, как вдруг увидел это — серебристую полоску, рваную линию, тянувшуюся от левой ключицы Римуса по диагонали вниз через всю его грудь. На мгновение разум Сириуса переполнился, загудел голосом его матери, резким взмахом её палочки, и тем, как она говорила— — Что это?! — выпалил он, не думая и тыкая пальчиком в грудь Римуса. Оно— оно выглядело почти также, но не совсем. Не такой ровный, изогнутый, более размывавшийся на краях. Римус шокировано поднял глаза, и сразу же опустил, второпях застёгивая рубашку. Сириусу показалось, что он мельком увидел ещё несколько таких же, но более мелких отметин. — Шрам. Сердце Сириуса бешено заколотилось. Он чувствовал себя сумасшедшим. У него закружилась голова, и он чётко услышал, как произносит: — Он… отличается от моих, — но нет, он не мог сказать это — это случилось с тобой в приюте? Там, где ты вырос? — Он вспомнил о синяке под глазом и опасающемся взоре, который так часто был у Римуса. Сириус и не думал никогда, что этот мальчик может быть… ну, таким же, как он сам. Римус молча кивнул. Сириус почувствовал, как что-то туго затянулось у него в груди. Он кивнул в ответ и тихо сказал: — И у меня есть шрамы. Римус всё ещё смотрел на него, будто выжидая, потому он наклонился, задирая штанину. Он развернул лодыжку, обнажая чёткие отметины, прежде чем успел осознать, что он делает. Римус уставился на него, и Сириус наблюдал, как пристально он смотрит, и пытался разглядеть, разгадать изменения в его глазах. Внезапно он ощутил себя очень маленьким и опустил штанину, не зная, сколько он ещё выдержит под тяжестью больших немигающих глаз. С минуту никто из них не говорил не слова. Они только смотрели. Лицо Сириуса походило на маску — холодное и застывшее, сердце его всё так же часто билось, а разум был затуманен. Римус смотрел на него, по-настоящему смотрел, будто видел его впервые. — Может, пойдём посмотрим, как Джеймс строит из себя придурка? — спросил наконец Сириус, стараясь привести себя в норму. Римус снова молча кивнул, и они оба вышли на холодный осенний воздух. Они уселись на скамьи для зрителей и наблюдали за своими однокурсниками, носящимися по полю, когда Сириус подумал: Сейчас или никогда. — Римус? — остальные студенты уже приземлялись, так что скоро они будут окружены неумолкаемыми, разгоряченными ребятами. — Да? — Ты не умеешь читать, да? Римус вздохнул так, как мог вздохнуть кто-то, откладывая стопку тяжёлых книг. — Ага. — Я никому не скажу. — Спасибо. Сириус улыбнулся, сердце всё ещё бешено колотилось. На это потребовалось целое мгновение, но Римус улыбнулся в ответ.