All the young dudes: от лица Сириуса

Прежде чем отпустить их, Мадам Помфри прочитала им строгую лекцию о неправильном использовании магии, что, казалось, вызывало раздражение у всех, кроме Римуса. — Как будто мы все мечтали превратиться в снежного человека — усмехнулся Джеймс. — Да... — пробормотал Питер в своей привычной манере повторять всё, что говорил Джеймс.  Римус только уставился куда-то прямо перед собой, казалось, он необычайно потрясён произошедшим.  Сириус, в свою очередь, всё еще вскипал изнутри: — Это точно был Северус! Это он покрыл все конфеты каким-нибудь зельем, я уверен. — Мы все это понимаем, приятель, — Джеймс лишь покачал головой — не переживай, мы найдём, чем ответить. — Простите меня, ребята! — стонал Питер, не перестававший извиняться с того самого момента, как они покинули большой зал. Честно говоря, Сириусу очень хотелось его придушить, — я ведь правда думал, что они от моей мамы! — Всё в порядке, Питер, — Джеймс, как и всегда, оставался доброжелательным, — жаль только, что это случилось не в понедельник, тогда бы мы могли пропустить Трансфигурацию. — Я требую реванша! Возмездия! — кричал Сириус, драматически ударяя палочкой воздух. На что Джеймс рассмеялся, и, что удивительно, Римус вместе с ним. — И ты его получишь! — ухмыляясь, Джеймс подхватил меладраматичный тон друга, — Терпение — это добродетель, Блэк. Месть вроде этой требует времени. Или ты обрадуешь нас ещё парочкой блестящих идей, Римус? — Извини, — покачал головой Римус. Несмотря на то, что он немного приободрился, его кожа всё ещё оставалась сильно бледной, и он продолжал бросать нервные взгляды на свои руки, словно боясь, что волосы начнут расти с новой силой. — Я буду тебе помогать Джеймс, — с нетерпением, и всё ещё виновато, бормотал Питер, — я сделаю, что скажите, и в этот раз не буду бояться, я буду... Не успев повернуть за угол, ведущий к Гриффиндорской башне, они услышали, как сзади их кто-то окликнул. — Сириус. Все четверо обернулись, и сердце Сириуса сделало кульбит.  Беллатриса. Она была его нелюбимой сестрой. Достаточно близкой по возрасту, чтобы он рос вместе с ней, пока она придумывала изощрённые методы помучить его, но и достаточно взрослой, чтобы он чувствовал себя маленьким рядом с ней. Сейчас она стояла пред ним, задрав нос, будто сегодня двоюродный братец был особенно противен ей, и смотря на него свысока, как на дождевого червя, которого она вот-вот раздавит своим острым каблуком. — Чего ты хочешь? — собираясь с силами, выдавил из себя Сириус. Он пытался сделать это самым беззаботным образом, но язык тела выдавал его: он мгновенно ссутулился, шея напряглась и вжалась в плечи, которые, в свою очередь, вздернулись вверх, к ушам. Джеймс сделал шаг вперёд, встав бок о бок с другом. Сириус почувствовал чуть больше уверенности и мысленно поблагодарил Джеймса. — Подойди, — протянула она со змеиным растягиванием гласных, — обращайся ко мне как подобает, — отрезала она ледяным тоном. Сириус упрямо оставался на месте, но ровно до тех пор, пока она не достала свою палочку, которую, как было известно ему по горькому опыту, Беллатриса использовала бы без малейшего колебания. — Подойди, — её голос стал ниже и вызывал тревогу, — или я заставлю тебя. И на этот раз ты не отделаешься безобидным проклятием для роста волос, обещаю тебе.  Сириус двинулся вперёд, безмолвно мотнув головой Джеймсу, когда тот хотел пойти вместе с ним. Неловкость ситуации, что друзья наблюдали за издевательствами от его родственницы, расползалась по щекам Сириуса. Особенно от того, что это лицезрел Джеймс. — Так-то лучше, — проворковала Беллатриса, когда братец подошёл ближе. Сириус тупо уставился в пол, не переставая вертеть палочку в руках. Он пытался стереть пот, выступавший на его ладонях. — Слышала, ты теперь возишься с предателями крови и грязнокровками — торжествовала она, — я всегда знала, что ты идиот, но тут ты удивил даже меня. Но позволь мне напомнить, — шипела она, — что ты всё ещё Блэк! Тебе следует проявлять гораздо больше достоинства.  Сириус заливался краской, надеясь, что она говорила достаточно тихо, чтобы друзья не слышали этого.  — Я серьёзно, Сириус! Твои поступки влияют не только на тебя, Сириус, ты же выставляешь в дурном свете всю семью! Можешь хоть представить себе, ты, что чувствую я, зная, что мой двоюродный брат с опилками вместо мозгов позволяет себе валять дурака, будто он маггл. — Белла, ради всего святого, что ты хочешь? — огрызнулся Сириус, уже начиная уставать от снова запетой песни чистокровной и благородной семьи, но тут же пожалел, встретив на себе ледяной взгляд старшей сестры. По спине пробежали мурашки. — Твои родители беспокоятся, — фыркнула она, — как бы ты не позабыл тут про свои корни. Цисси и я любезно предложили им, чтобы мы отпили чаю вместе с тобой в твой день рождения. В гостиной Слизерина, разумеется.  Тут Сириус возжелал провалиться сквозь землю. «Отпить чаю» со своими двоюродными сёстрами было едва ли не худшим вариантом, как можно было провести день рождения. Гнев поднимался по его телу вверх, ударяя в голову и сливаясь там с горячим приливом горького стыда, пока он визуализировал воплощение своих худших кошмаров с момента распределения.  Бесчестие. Разочарование. Стыд. — Сириус — выплюнула его имя Белла, обрывая его мысли.  Он приподнял взгляд, пытаясь набраться хоть капли храбрости. Но это оказалось малоэффективно, так как буря эмоций всё ещё овладевала им. — Я... да, я... я понял, — он опустил глаза в пол, — разумеется... — Превосходно, — Беллатриса властно провела тонкой ручкой по его голове, издевательски поглаживая и видя, как Сириус боролся с желанием одёрнуться, — а теперь беги обратно к своим маленьким друзьям-предателям крови, — она изящно прокрутилась на своём каблуке, её мантия взметнулась, вторя движениям хозяйки, и девушка удалилась прочь. Сириус медленно попятился. Нервы натянулись до предела, а в груди не угасали вспыхнувшие стыд, тревога и разочарование. По возвращении в гостиную, никто из мальчишек не произнёс ни слова. И только сев на уже привычный им диванчик, Джеймс решился нарушить молчание.  — Ты как, Сириус? — Да... — он мотнул головой, сделав усилие над собой, чтобы звучать как можно более незаинтересованным в случившемся, — она... эм... она хотела пригласить меня на чай... в мой день рождения. Должно быть, это моя мать вразумила её, устроила семейный конгресс по вопросу возвращения меня к истокам. — Только из-за того, что ты оказался на другом факультете?  — И из-за друзей, которых я выбрал, — ухмыльнулся Сириус. — А когда твой день рождения? — Через две недели. Третьего. И я обязан явиться к ним на чай, я знаю свою сестру, она не шутит насчёт того, что может напустить на меня невозможные проклятия.  — Тогда мы займёмся чем-нибудь после... чем-нибудь хорошим, согласны? Питер и Римус кивнули с энтузиазмом, отчего Сириус почувствовал прилив благодарности своим друзьям.

***

Среда, 3 ноября 1971 года — С ДНЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁМ РОЖДЕНИЯЯЯ!!!!!  Сириус проснулся оттого, что Джеймс, мать его, Поттер, наследник одной из самых старейших чистокровных семей Британии, полетел головой вниз прямо в кровать своего друга. Он схватил Сириуса, и они устроили драку под одеялом, заливаясь звонким смехом. Когда наконец Сириусу удалось отодрать от себя Джеймса и подняться с кровати, он заметил, что Питер как-то нервно стоит в другом углу комнаты.  — С днём рождения, Сириус!  — Твоё здоровье, Пит! — ухмыльнулся Сириус и перевёл взгляд на кровать Римуса. Она пустовала. Занавески были раздвинуты, и кровать уже была застелена. Или всё ещё была застелена. — Он... да... так и не вернулся прошлой ночью, — сказал Джеймс, отследив взгляд Сириуса. На мгновение комнату пронзила тишина, все уставились на пустующую кровать, заприметив очередное исчезновение друга. Куда же он продолжал испаряться? Наконец, решившись прервать воцарившуюся тишину, Сириус пожал плечами: — Наверняка замышляет очередную проказу против слизеринцев, — наш злой гений, — Джеймс и Питер, хоть и немного натянуто, но усмехнулись шутке, а затем все трое молча решили закрыть эту тему. Занятия выпали скучные, но Джеймс и Питер старались приукрасить будничную рутину, и, сказать по правде, у них здорово получалось. Они целый день вели себя так, будто Сириус был членом королевской семьи: открывали перед ним двери, таскали его учебники, и даже повскакивали со своих мест и начали кланяться, когда Сириусу удалось трансфигурировать свою золотую рыбку раньше всех остальных (Макгонагалл, почему-то не сочла это забавным). После обеда Джеймс устроил Сириусу урок маневрирования на метле, любимчик мадам Хук, и они втроём гонялись по полю, ветер хлестал их по щекам, и они с удовольствием принимали его удары, и в ответ он с резвостью срывал смех с их губ.  Сириус так наслаждался таким времяпровождением, что мысли о предстоящей встрече почти оставили его, но лишь почти. Чем ближе был час расплаты, тем он нервничал всё сильнее. Джеймсу снова удалось приободрить его за ужином, когда весь стол Гриффиндора подпевал ему «С днём рождения». Отважные гриффиндорцы так драли свои глотки, что профессор Макгонагалл была вынуждена пригрозить им снижением очков.  Чаепитие выдалось настолько плохим, насколько могло быть. Он чувствовал себя невозможно неловко в окружении незнакомых лиц, а его присутствие в гостиной Слизерина казалось ему неуместным. Здесь он особенно остро осознавал, что эти люди были бы его друзьями, если бы всё было так, как должно быть. И было не сильно приятно думать о том, что уже никогда не произойдёт с ним.  Всё время чаепития Беллатриса не прерывала свой поток откровенных оскорблений, колких шуток и жалких насмешек касаемо той разочаровывающей ситуации, которая разрасталась вокруг Сириуса. Цисси говорила немного, разве что иногда соглашаясь с сестрой. Сириус задумался, что, может быть, им стало легче от того, что всё внимание их родственников забрал он. Сириус был слишком мал, когда Андромеда сбежала и вышла замуж за маггла, но отчётливо помнил, что ранее, когда они все были младше, Нарцисса и Беллатриса боготворили старшую сестру. Он никогда не спрашивал, но был знал, что Беллатриса чувствовала глубокое предательство со стороны сестры. В то лето, когда к ним пришла весточка о грядущей свадьбе, Белла в ярости сжигала комнату сестры, уничтожая и испепеляя всё, что оставила Андромеда. И с тех пор ни Нарцисса, ни Беллатриса не были в контакте со старшей сестрой. Фактически, Сириус был единственным, кто всё ещё держал связь с Андромедой. (Она, кстати, учила его пользоваться маггловской почтой, что было удобно, ведь его родители совсем не понимали устройства почтового отделения). Сириус и представить не мог, чтобы между ним и Регом возникла та пропость, что образовалась меж сёстрами. Прежде чем уйти в гостиную Гриффиндора, он предпринял попытку узнать о своём брате. Он сделал это как раз после очередной колкости Беллатрисы о том, как тяжёло ей было сообщать своей дорогой тетушке, что её сын, наследник семьи Блэк, ныне вошкается с предателями крови. — Так вы держите с ней связь?  — Разумеется. Но не думай, что сможешь вернуть к себе доверие каким-нибудь сопливым письмецом. — И ты тоже, Цисси?  — И она тоже.  — А могла бы ты... ну... знаешь... может, послать письмо Регу от меня?  Веки Нарциссы дрогнули, вопрос застал её врасплох. На мгновение её брови сдвинулись, и она только и успела, что протянуть: — Ну... — Невозможно! — отрезала Беллатриса, — Ни в коем случае! Подвергать мальчика твоему влиянию! Между нами говоря, Сириус, тебе нужно уже повзрослеть и вести себя соответственно, и тогда родители вернут тебе сову, — наказывала Беллатриса. Лицо Сириуса залила краска. — Разумеется... — пробормотал он, — даже не знаю, зачем я спросил. Он шёл до гостиной так быстро, как только мог, весь изнемогая от злости. Ни одна из сестёр даже не упомянула о его дне рождения. Он успел как раз перед наступлением комендантского часа, и, войдя в спальню, встретился лицом к лицу с Римусом.  Они смотрели друг на друга с мгновение...  — Э-э... с днём рождения, приятель, — слабо улыбнулся Римус, немного виновато потупив глаза, под которыми виднелись тёмные круги, в то время как кожа его лица была желтоватой, и общий вид его создавал ощущение, будто он не спал всю ночь. — Спасибо! — чуть удивлённо моргнул Сириус, улыбаясь в ответ, — где ты пропадал?  — Приболел, — пробормотал Римус, — Помфри заставила меня на весь день остаться в больничном крыле.  Было немного странно, что болезнь возникла так внезапно, Сириус даже подумал, что Римус что-то недоговаривает. Тем более что это было уже не первое исчезновение. Но никто не озвучил свои сомнения в словах Римуса, тем более что на следующее утро уже нужно было идти на занятия, писать эссе, планировать розыгрыши и ещё много всего другого, о чём нужно было подумать. С приближением зимы мальчики все меньше и меньше времени проводили на улице, отдавая предпочтение учиться, собравшись у камина в общей гостиной. Когда Сириус не был с Джеймсом (и Питером, который, кажется, никогда не отходил от него), он читал с Римусом. Прошло чуть меньше двух недель, а они уже закончили Историю магии, а затем Сириус начал чередовать чтение Руководства для начинающих по Трансфигурации с Магическими Набросками и Зельями. Он даже читал вслух в общей гостиной, хоть это и вызывало хмурый взгляд Джеймса, который предпочитал заниматься в тишине.  — Это помогает мне думать, Поттер! — Сириус выпячивал губы вперёд, — я же должен как-то догнать тебя! Так, взывая к тщеславию Джеймса, и к его желанию помочь другим, Сириусу удавалось убедить друга пойти на уступки. Тем более что Джеймс и в правду сильно ушёл вперёд от Сириуса по всем предметам, и, хоть Сириус давал другу поверить, что это случилось потому, что Джеймс невероятно скакнул вперёд, это не всегда было так.  Правда была в том, что Сириуса больше не волновали школьные занятия. Ведь так было проще: получать сносные оценки, при этом не занимаясь и не делая конспекты, и вместе с тем всё равно успевать лучше, чем половина курса, особенно, если он потрудится заглянуть в учебники. Но это больше не имело значения, так как сестрица Беллатриса в день его рождения довольно ясно дала понять, что одних хороших оценок не будет достаточно, чтобы заслужить обратно родительское милосердие. Какой толк от того, что он лучший на факультете, если этот факультет — Гриффиндор? Так что Сириус нашёл более подходящие способы занять своё время. А именно — исследовательский процесс, ведь с тех пор, как он начал читать вслух, оценки Римуса взлетели до небес, и Сириус был уверен, что, придумай он нужное заклинание, его друг стал бы настоящим гением в мгновение ока. Всё своё свободное время Сириус шерстил библиотеку, изучая заклинания когнитивной интерпретации, которые должны были быть на уровне СОВ, но оказались не слишком сложными при наличии должных основ в познании предмета. В любом случае, это было гораздо интереснее, чем делать домашнюю работу. Римус тоже начал чувствовать себя более комфортно рядом с друзьями, в особенности, с Сириусом. Он стал проводить с ними больше времени и перестал так часто ускользать втихоря. Он даже начал делиться своими музыкальными познаниями с Сириусом, рассказывая, что видел выступление "Битлз". Римус знал все о магглах и терпеливо отвечал на многочисленные вопросы, которыми заваливал его Сириус. К концу месяца Сириус почувствовал, что все они стали близкими друзьями. Да, Питер всё ещё иногда действовал ему на нервы (большую часть времени), но этого следовало ожидать. Большинство ночей мародеры проводили у камина в общей гостиной, замышляя розыгрыши и играя в игры с жевательными камнями или взрывающимся снапом, смеясь до боли в боках, прежде чем подняться наверх и отправиться спать.