Сборник драбблов по Undertale.

       Фриск не может уснуть. Кровать маленькая, неудобная. Подушка жёсткая. Что-то, не теряя решимости, лезет из матраса, норовя впиться в маленькое тело. Одеяло не греет. Ребёнок уже едва может пошевелить рукой от холода.       Фриск, сжавшаяся в комочек, впившись в нижнюю губу, переворачивается на спину, широко раскинув руки. Открывает глаза, вдруг засветившиеся жёлтым. Резко зажмурившись, и быстро вновь распахнув их, Фриск возвращает всё в норму.       Рваный вздох.       Обычные, естественные, но не менее, как бы странно ни звучало, стоящие карие глаза полны усталости, а под ними двумя небрежными мазками обрисовались мешки.       Выдох. Кажется, так холодно, что пар пойдёт изо рта. На секунду задумавшись, Фриск понимает, что солгала себе.       В доме Ториель всегда тепло. Может, это следствие того, что она очень любит готовить, особенно пироги, и печь работает почти круглосуточно, а может это лишь оттого, что семейный очаг всегда согревает лучше любой батареи.       На самом деле, холод сковывает  и з н у т р и . Что-то внутри говорит "Не теряй решимости, Фриск, твоё путешествие ещё не окончено!"       Но это не решимость. Это тревога. Какая-то чужая, будто бы навязанная кем-то тревога. Даже там, в Водопадье, это был страх, резко вонзившиеся в тело кусочки льда, что были быстро растоплены одним маленьким "но": Фриск решительна.       Фриск  в е р и т  и  н а д е е т с я .       А сейчас... Это что-то было намного глубже, сильнее, опаснее. И это глубинное чувство, исходящее от самого нутра девочки, этот огонь, кажется, потух, замёрз в один момент.       И никакое самоубеждение, никакое одеяло или новая кровать, купленная Ториель здесь, на поверхности, не решат этой проблемы.       Фриск и сама не знает, признаётся ли она себе в этом до конца. Это, несомненно, важно в её борьбе.       Но сейчас это не имеет значения для замерзающего ребёнка, смотрящего в потолок пустым взглядом.    "Моя жизнь ужасна! Что...? Ты не сказала этого?"       Фриск не может уснуть.