Сборник драбблов по Undertale.

      "Как ты, Фриск?" - телефон, оставленный на столе, коротко дзынькнув, вновь умолк. Примерно через четверть часа он снова дал о себе знать, но на этот раз Фриск оказалась в комнате. "Не спишь?" - последнее сообщение казалось каким-то... Умоляюще-печальным, учитывая то, в сколь позднее время оно было отправлено и то, насколько издалека начал собеседник, видимо, ища поддержки или способ отвлечься, и, кажется, таким образом он спрашивал, свободна ли Фриск, и готова ли она поговорить. Фриск не так давно знала этого монстра, но понимала достаточно хорошо, особенно в подобных ситуациях. Возможно, это было связано с её способностью буквально считывать эмоции окружающих, возможно, с умением сочувствовать, а может с чем-то совсем иным...? . Азриель... .       "Нет?" - кратко ответила она. В этих словах не было ни побуждения открыться, довериться, всегда быть честным с ней, ни вопросов, выражающих дружеское беспокойство, ни попыток доказать свою надёжность - в общем, девочка не написала ни одну из тех вещей, которые обычно говорят, пытаясь "правильно" поддержать. Фриск обозначила только свою вопросительную интонацию, как бы интересуясь, с чем Аззи пришёл к ней. Большего было и не нужно, Азриелю было достаточно чего-то такого, чтобы почувствовать её заботу и готовность выслушать, ведь он знал Фриск. Кажется абсурдом, но стоило лишь представить, как его друг произносит эти слова, такая же открытая, как и всегда... Это ощущение сложно описать, но оно чудесно!       "Не сплю. Что такое?" - и сразу становится так тепло и хорошо, появляется чувство защищённости. Юный принц помнил, как восхитительно в объятиях девочки. Пока она обнимает тебя, ты в безопасности, ты можешь быть плаксивым ребёнком, можешь выплескивать эмоции, ничего не скрывая, а Фриск будет рядом, Фриск спрячет тебя от всех невзгод слишком жестокого мира, прижав к себе. Сейчас больше всего Азриелю хотелось спрятаться.       Для Фриск это было ясно, как белый день, хоть и время суток за окном было полностью противоположно. Сейчас это никого не беспокоило. Юноша никогда бы не обратился к шатенке с чем-то, с чем смог бы справится сам. Аззи, на деле, очень сильный, хоть и немногие это замечают. ...И каждый раз, когда Фриск начинала диалог, в попытке помочь, Азриель лишь грустно улыбался, ведь его ответ оставался неизменен: "Тебе что, заняться нечем, Фриск?"       "Чара не была хорошим человеком." – Хоть и высказывание совсем не нуждалось в аргументах и объяснениях, каком-то контексте, это было резко. "Не плачь." - пальцы, быстро скользя по клавиатуре, напечатали такое же ёмкое сообщение. Сейчас Фриск будто бы наяву наблюдала, как Азриель, сидя в том самом свитере с двумя полосками, который он чаще всего носил, когда жил в Руинах, мучает себя воспоминаниями, и как светлая печаль мальчика постепенно переходит в гнетущий мрак. "Не плачь." - отправлено. "Большие детки не плачут" - В мыслях продолжила она с иронией, но вслух, а тем более всерьёз девочка никогда бы такого не сказала. Фриск так не считает.       "Большие детки не плачут" – Ты поспешно киваешь, вытирая слёзы рукавом, заикаясь, оправдываешься и соглашаешься со всем, что тебе говорят. Азриель помнит, как наивно он поддавался на подобные высказывания, и как смешны были его попытки подстроится под ситуацию и показаться взрослым и сильным. И как страшно было захлёбываться в слезах, когда больше некому упрекнуть тебя в излишней сентиментальности, ведь твой единственный "кто-то" умирает на у тебя на глазах. Умирает ради счастья своей семьи. "Чара не была особо великой личностью? Но... Она была нашей семьёй! Она была нашей н а д е ж д о й ! Я ужасен." - продолжил Азриель, всё так же глотая слёзы. "Никто из нас не был великим, Азриель." - стёрто. "Я знаю, ты любишь Чару, и это правильно. Но это не значит ,что ты не можешь быть честным или любить и остальных тоже, верно? Ты достоин почувствовать хорошие вещи. Мы можем сходить в парк днём?" - девочка печатает с максимальной скоростью, едва попадая по буквам. Она ужасно хочет спать и держится сейчас на чистой силе духа. Но Фриск прекрасно понимает, что сейчас есть люди, которым намного хуже, и старается помочь, по крайней мере, одному из таких.       "Ты замечательный друг! Увидимся, Фриск!" - Попрощавшись, Аззи, наконец, откладывает телефон. Абсолютно истощённый и уже чисто физически не способный на тяжелые мысли, падает на кровать, засыпая с мыслями о завтрашней прогулке, ожидая того момента, когда он, наконец, сможет скрыться от собственного прошлого, уткнувшись в тёплый свитер подруги. "Пока! Плакать - это нормально." - Пишет Фриск на прощание, но собеседник, уже погрузившийся в сон, не видит этого сообщения. Положив девайс экраном вниз, Фриск позволяет себе горькую усмешку, ведь от мысли о том, что Чара для кого-то - семья, ей становится мерзко.