Moments in between

      Вездесущий ИИ доставал её отовсюду. — Капитан, Призрак желает поговорить с вами прямо сейчас, — сияющий голубой интерфейс СУЗИ всплыл посреди каюты. — Вот же ж дерьмо. Я тут, видите ли, пытаюсь усовершенствовать «Нормандию», разбираюсь с проблемами Джейкоба, не даю Миранде с Джек развоплотить друг друга, выдираю заусенцы с загривка Грюнта, в общем, нахожу развлечения на голову. Так ещё и Призрак по пять раз на дню со своими «мой бог, Шепард, мои необученные псы опять сгинули в системе Лишая на планете Харчок, будь другом, ах ты ж мой спаситель!». — Полагаю, несмотря на юмористическую уместность вашей неточной пародии, титул спасителя он изначально закрепил за собой, кодировав ваш проект именем «Лазарь». Что отсылает к библейской тематике, в частности, к фигуре Иисуса Христа, выставляемом в людских верованиях чудотворцем, обладающим способностью воскрешать мёртвых. — Да, СУЗИ, — Шепард интенсивно потёрла глаза, — спасибо за сводку.       В комнате связи Шепард позаботилась, чтобы никто её не беспокоил, дав отмашку дежурному у двери, и запустила сканер, связывающий с базой Призрака. Картина неизменная: он расслаблялся в кресле с тлеющей сигаретой в руках. — А, Шепард. Отлично. Мне нужно, чтобы вы проверили нашу научную базу, с неё был послан сигнал SOS на днях. — Я вам не девочка на побегушках, — последняя капля: Шепард заметно повысила голос, но сохраняла спокойный тон. — Если вы уже подзабыли, я вообще-то собираю команду и отслеживаю активность Коллекционеров. Помните, зачем вернули меня с того света?       Она ощущала волну стойкого отвращения к Призраку, ко всему, что с ним связано. Ей была ненавистна мысль о том, что всё, чем она располагает на данный момент, — прямая заслуга этого человека в чёрном, делающего уже третью затяжку и, казалось, неспособного вывестись на эмоции в принципе. — Я уверен, вы захотите взглянуть на это. Учёные, работавшие на Намакли, доложили о весьма ценной находке, если быть точнее, протеанской реликвии, непохожей ни на одну из тех, что мы видели раньше. По какой-то причине на базе возникли перегрузки. Они взялись за восстановление питания, но вскоре направили сигнал бедствия и отключились. С тех пор мы не контролируем ситуацию. Ваш корабль по стечению обстоятельств ближе всех к Намакли, к тому же вы, Шепард, единственный человек в галактике, взаимодействовавший с протеанскими маяками, это нельзя сбивать со счетов. Кто знает, может, там вы найдёте данные и о Жнецах. — Что это за реликвия? — Шепард смирилась. Даже малый шанс на получение информации, способной помочь в борьбе со Жнецами, стоил любых усилий. Призрак в очередной раз изъяснялся так, что перечить или игнорировать его было как минимум неразумно. — В том-то и дело, что мы не уверены. Был зафиксирован необычный всплеск электромагнитной активности возле предполагаемых протеанских руин. Похоже, учёные обнаружили там древнюю колонию времён заката протеанской цивилизации: архитектура слишком уж отличается от более ранних версий. Когда они нашли источник энергии, реликвия… отключилась. На протяжении трёх месяцев её пытались пробудить, но безуспешно. Доктор Акали направляла отчёт, в котором говорилось о некотором прогрессе с использованием генетических образцов, но это было последним сообщением перед сигналом бедствия. Нам нужна эта реликвия, Шепард, чем бы она ни являлась.       Девушка согласно кивнула: — Хорошо, мы разберёмся. Скрестите пальцы.       Лицо капитана на выходе из комнаты было хмурым и насупившимся. Со стороны она виделась себе марионеткой на верёвочках, танцующей под любые мотивы Призрака. Но приманка — нельзя отрицать — была и вправду хороша. Отказываться от такого куска пирога — непозволительная роскошь в условиях информационного голода.       Келли покосилась в сторону, когда Шепард приблизилась к карте. — Новое сообщение, капитан.       Разумеется, это были координаты с местоположением. Оперативно, как всегда. — Джокер, проложи курс на систему Заерин, Намакли. СУЗИ, просканируй спектр, хочу выжать максимум информации об этой планете до приземления. — Будет сделано, мэм, — задорно бросил Джокер, — расчётное время прибытия: четырнадцать часов. — Я уведомлю вас, если обнаружу что-то полезное, — добавила СУЗИ. — Отлично, я к батарее. Держите в курсе событий.       Шепард уверенно прошагала к люку, как раскалённая фурия: никто, включая Гарднера, привыкшего отпускать комментарии по поводу и без, даже не поприветствовал её, опасаясь попасть под горячую руку. Объективных причин для злости не было, но Шепард чувствовала, что вот-вот сорвётся на ком-нибудь безвинном, так что ей жизненно необходимо было поговорить с кем-нибудь спокойным, знакомым и всепонимающим.       Во владениях Гарруса всегда царил форменный беспорядок: какие-то детали, кабели, металлическая стружка, штекеры, ещё кабели… Она не сразу заметила торчащие в дальнем углу длинные ноги турианца. — Гаррус? — Шепард перепрыгнула через перила и едва не споткнулась о какие-то железяки. — Чуток занят, — ответил он, не меняя положения тела. — Как тут дела продвигаются? — она пропустила его замечание мимо ушей. — Что ж, к счастью для тебя, я оказался одним из лучших экспертов по пушкам. Большим пушкам. Вообще, чем больше, тем лучше, но неважно, — протянул Гаррус из-под новёхонького орудия «Танникс». — Около двух недель на установку программного обеспечения, затем нужно синхронизировать питание с главным ядром, ну и, само собой, финальные штрихи — тонкая калибровка для оптимизации производительности. Когда всё будет готово, в нашем распоряжении окажется огневая мощь, не уступающая кораблям Коллекционеров.       Шепард прислонилась к выступающей балке и довольно промурчала: — Музыка для моих ушей. Как же мне не терпится её опробовать. Желательно на самих Коллекционерах. — О, и у меня с ними личные счёты. Хочу подпалить какой-нибудь корабль, драматично вопя «Это вам за «Мако», сволочи!». А ещё они разнесли моего лучшего друга на кусочки, так что я им задолжал пару элегантных выстрелов из такой вот красавицы. — Я, кстати, пришла поговорить о следующей миссии. — И что с ней? Дай угадаю: летим на тропический пляж? М-м-м, предвкушаю. Мне уже пора заказывать у интенданта спасательный круг?       Шепард по-дружески пихнула его ногой: — Ну-ну, не расслабляйтесь, Архангел. «Цербер» хочет, чтобы мы подобрали какую-то протеанскую реликвию. — Ох ты божечки. И в чём же подвох?.. Ау! — Ты чего? Гаечный ключ на голову уронил?       Ответом было лишь невнятное бормотание, и Шепард продолжила: — Призрак полагает, что его научная база привлекла чьё-то внимание. Ставлю на гетов. Они слетаются на всё протеанское, как сороки. — Как и ты, Шепард. Меня уже тошнит от синтетиков, — СУЗИ, без обид! — буду надеяться, что дело ограничится парочкой отрядов захудалых наёмников. — Присоединяюсь к твоим надеждам. Нет никакого желания опять сталкиваться с этими машинами — да, СУЗИ, не слушай нас. Кстати, СУЗИ как раз соберёт разведданные на подлёте, от них и будем плясать.       Шепард немного помедлила, но Гаррус, похоже, застрял под пушкой надолго. — Что ж, оставляю тебя наедине с первой любовью. На связи, ага?. — Понял-принял, — крикнул он, дёргая ногой в качестве прощания.

***

      Полдень на «Нормандии» и так не отличался особенной суматохой, но сегодня экипаж был уж чересчур варёный. То Келли отреагировала на запрос капитана лишь с третьей попытки, всячески пряча лицо, то повар Гарднер не откликнулся на приветствие (может, надумал проучить её за невнимательность?). Шепард даже поинтересовалась у СУЗИ, не знает ли она чего такого, о чём бы стоило поведать начальству. Но та заверила, что «никаких девиантных закономерностей в функциональном взаимодействии членов экипажа за сегодня не выявлено».       Немного погуляв по палубе и убедившись, что никто не отлынивает, Шепард решила проведать боевых товарищей.       С Джек были вечные проблемы. Всё, на чём она могла сосредоточиться в последнее время, было связано со следственным изолятором на Прагии. Шепард не понаслышке знала, что из себя представляет эта зона, и раз за разом спускалась к Джек в надежде, что та разойдётся на душевный разговор, но увы. Пока что все попытки инициировать диалог пресекались на корню, однако Шепард отличалась извращённой настойчивостью, что, по мнению многих, и выделяло её на фоне большинства командиров.       С Грюнтом можно было обсудить что угодно. Времяпровождение в его тесной каюте неизменно ассоциировалось с неподдельным весельем. Было в этом молодом крогане что-то непосредственное, — помимо жажды разрушения — что перемещало её мысли куда-то далеко, за пределы проблемной галактики, в более камерные места. Быть может, из детства, во всяком случае она не могла припомнить. Конечно, ему очень не хватало закалки, опыта и тактического чутья, но после каждого задания Шепард довольно подмечала, как Грюнт растёт с появлением новых шрамов и шишек. На прошлой неделе она попросила Кена и Гэбби помочь ей в переоборудовании грузового трюма в комнату для тренировок, рассчитанную специально под кроганскую напористость. Теперь проблема с разбивающимися стёклами была решена — так она думала, пока Грюнту не проболтались об этом сюрпризе. От радости и перевозбуждения он впечатал кулак прямиком в недавно заменённое противоударное стекло.       К Миранде Шепард захаживала как по расписанию — скорее, из чувства долга, нежели из личного интереса, хотя и нельзя было сказать, что общение с «чирлидершой» (прозвище, данное Джек, засело в голове моментально) было неуютным. «Это явно не мой человек», решила Шепард в первую их встречу, и несмотря на то, что они прониклись друг к другу уважением и определённого рода доверием, было в Миранде что-то такое, что стопорило капитана в её обыкновенном радушии. Только с оперативницей она держалась подчёркнуто строго, как будто каждый визит был тестом, проверкой на компетентность. Шепард допускала, что такие мысли были продуктом её собственных неразрешённых проблем с отношением к «Церберу», она даже пыталась себя убедить, что Миранде попросту незачем рисковать и вести двойную игру, но как только та начинала по новой находить рациональные, но очень неудобные объяснения того, почему всё пошло не по плану, или почему «Цербер» в этом не виноват, капитан напитывалась свежими гроздьями подозрений. Внутренняя борьба с Призраком набирала обороты, медленно трансформируясь в дурную привычку: проснуться, умыться, почистить зубы, забежать к Миранде и снова погрязнуть на добрые полчаса в размышлениях «а может ли Призрак быть приличным парнем?». Неудивительно, что Шепард по возможности избегала столкновений с Мирандой, не говоря уже о целенаправленном посещении её офиса.       Джейкоб, напротив, был открыт и честен, как полотно, но с ним ужиться было ещё труднее. Ему нечасто доводилось совершать вылазки с отрядом: Шепард предпочитала «держать его в резерве». Так она это объясняла ему, а на деле не могла объяснить даже самой себе. У Джейкоба не было никаких мрачных сторон и противоречивого прошлого, он воплощал собой надёжность и ответственность, и при этом казался Шепард парадоксально непредсказуемым. Они оба служили в Альянсе и покинули его, по-видимому, навсегда. Это их связывало, но… и только. Джейкоб очень ценил своего командира и не раз восклицал, что отдаст жизнь за успех миссии (хотя его об этом никто не просил), и они довольно часто разговаривали, но это общение было приятельским и в достаточной степени неловким, чтобы держать их на расстоянии.       Любые неурядицы с членами команды на самом деле не воспринимались как таковые. Приоритетом всегда являлась готовность служить, чего у них было не занимать. Тут скромничать не приходилось: Шепард укрыла крылом лучших из лучших, исключительных солдат, великолепно работающих как под её командованием, так и самостоятельно: в случае дробления или перегруппировки. Текущее положение на «Нормандии» было само по себе утопичным: мало кому из командиров Альянса снилась такая расстановка сил. Шепард же медленно, но верно привязывалась к ним. Опрометчиво, порой игнорируя субординацию, но вполне сознательно, ни капельки не жалея.       С Тейном всё получилось странно.              Она знала о нём всего ничего. Чувствовала себя уязвимой под давлением его взгляда. Но при этом раскрывалась перед ним так, как не могла наедине с тем же Джейкобом. Их разговоры рождались буквально из ничего, но развивались очень естественно, так что под конец оба испытывали лишь приятное облегчение. На равных — не как друзья, но и не как солдаты.

***

      После обеда Шепард отправилась в отсек жизнеобеспечения, не забыв прихватить с собой коробку.       Так продолжалось уже несколько недель. И она не могла припомнить, в какой момент времени эти посиделки стали обыденностью. Просто однажды Тейн, добродушно прищурившись, предложил сделать это традицией, а она не искала причин для отказа.       Он провёл её внутрь, и она расхохоталась, приметив по центру стола две кружки свежезаваренного чая азари. — Не ровен час я начну думать, что ханары научили тебя предсказывать будущее. Так вот почему ты мою кружку не моешь, признавайся! Дожидаешься моего ухода, а потом бережно собираешь чаинки и гадаешь, когда я приду снова. Чтобы быть всегда на шаг впереди. — Вы меня насквозь сканируете, Шепард.       Она снова засмеялась, опустилась на стул и сразу же потянулась к кружке. — На самом деле я надеялся, что вы проведаете меня. По несмолкающему стуку капитанской обуви на этаже я предположил, что вы не променада ради выбрались. И если прошли бы мимо, значит, многочисленные разговоры успели вас утомить, а мне это было бы очень досадно.       Дрелл тоже засмеялся. Это ни разу не напоминало привычный человеческому уху смех, скорее, еле слышный рокот, наслаивающийся на основной тон голоса. Поначалу она думала, что у Тейна просто першит в горле, но со временем приучилась различать тонкости его вещания.       Он вынул крейсер из коробки и осторожно повертел его в руках. — К вечеру вы его закончите. Исчезнет предлог, под которым вы каждый день сюда заходите и растрачиваете мои личные чайные запасы. — О, ты меня недооценил, Криос, как и предполагалось, — она насмешливо поморщилась и мотнула головой в направлении своей каюты. — У меня внизу шкафа ждёт своего часа «Властелин». Не спрашивай, зачем я его купила. И понятия не имею, кому в голову пришла идея сделать модельку «Властелина». Зато смогу торжественно разломать его после победы над Жнецами. — Ещё одно противоречие, Шепард. Созидание ради последующего уничтожения. Вы их коллекционируете? СУЗИ, бью тревогу, кажется, у нас на борту Коллекционер. — Признаков жизни Коллекционеров не обнаружено, мистер Криос. Позволю заметить, ложные тревоги никому ещё не шли на пользу, — в центре комнаты проявились очертания голограммы ИИ.       Шепард не могла вымолвить ни слова: она едва не уронила кружку, хватаясь за живот и недоумевая, почему никто ещё не пошутил на эту тему.       Остаток дня прошёл в атмосфере вытекающих одна из другой бесед, прерываемых шутками достаточно умными, чтобы их хотелось зафиксировать в блокноте, и в меру примитивными, чтобы можно было просто вдоволь посмеяться, не задумываясь над глубиной содержания.

***

Разрушающий магию спокойного и здорового сна, красивый голос СУЗИ казался самым раздражающим звуком на свете. — Капитан, я зафиксировала передачу от «Цербера», судя по всему, вам предстоит столкнуться с наёмниками «Кровавой стаи». Сообщение закодировано и не подлежит полной дешифровке, но я провела анализ остаточных данных: они тоже ищут нечто очень ценное. — Целых два пункта согласно плану, а я ещё даже не встала с постели. Вот бы каждое утро так начиналось. Спасибо, СУЗИ, дай мне знать, если найдешь ещё чем порадовать, — Шепард скатилась на пол и сделала пару подходов с отжиманиями для разогрева мышц перед душем. «Кровавая стая» — это лучше, чем геты, но кроганы тоже обещали жаркую схватку. Если план и дальше будет сбываться, она сможет перебить наёмников, завладеть объектом и ретироваться до того, как эта планета приманит ещё кого-нибудь.       Пять минут на то, чтобы освежиться, и вот уже Шепард готовится к миссии. Сначала компрессионный костюм с запасами уни-геля и датчиками жизнеобеспечения, а затем и жёсткий корпус брони, отливающий чистым белым цветом, — Шепард немало времени уделяла уходу за амуницией — с красными вставками на рукавах и наплечниках. Наконец, оставшиеся минуты она потратила на обдумывание компоновки отряда. Монолог перед заданием всегда проговаривался вслух — так было проще подметить очевидные несочетания и неудачные идеи. — Грюнт, однозначно, — кивнула она самой себе. — У него уже кулаки чешутся, он скоро и тренировочную комнату разнесёт, если так и будет сидеть, как сыч. К тому же против «Кровавой стаи» мне определённо нужны мускулы, которые примут на себя большую часть урона. Гаррус… нет, не стоит его отвлекать, он же, чёрт его дери, художник, лишу его вдохновения — до конца жизни не простит, даже с учётом того, что она у меня вторая. И «Танникс» мне нужна как можно скорее, некому больше поручить заботу о ней. Итак, Грюнт на передовой, я на средней дистанции, нужен кто-нибудь на третью линию, для поддержки на расстоянии. Джек слишком буйная, они с Грюнтом наведут много шуму, нужен кто-то поспокойнее, уравновесить свирепство. Тейн… Облагораживающее влияние на команду, верх невозмутимости. Может оставаться в стороне и поражать цели с одного выстрела, но и врукопашную не растеряется. Единственный минус — он ассасин, и я понятия не имею, каково ему будет на открытой местности. С другой стороны, нельзя делать выводы, не испробовав в деле. Ладно, поглядим. СУЗИ, скажи Грюнту и Тейну, чтоб собирались и ждали меня в отсеке для шаттлов.

***

      Научный лагерь располагался как назло на самом дне скалистого каньона. Едва завидев схему предстоящей дислокации, Шепард успела трижды проклясть «Цербер».              Наёмники уже были в курсе их прибытия и старательно обстреливали шаттл, само собой недооценив манёвры лучшего пилота Альянса. Группа благополучно добралась до намеченной точки высадки. Щит активирован, осталось лишь раздать короткие приказы: — Грюнт, удерживаешь слева, но не увлекайся, прошу тебя. Тейн, — она внимательно посмотрела на дрелла — тот в полной боеготовности изучал местность через оптический прицел, — тише воды и ниже травы, не отсвечиваешь и не позволяешь незваным гостям присоединиться к вечеринке. Всё, погнали!       Представление было охвачено диким ликованием: Шепард умело чередовала биотические броски со штурмовой очередью; Грюнт, как берсерк, крушил всё в пределах досягаемости. Просвистевшая пуля Тейна была последней: наступило затишье, так как все наёмники были мертвы. — Грюнт, на десять часов! — командир краем глаза заметила громоздкую фигуру, выбегающую из расселины. Кроган метнулся в указанном направлении, не потрудившись дождаться напарников. — Чёрт бы тебя побрал, да подожди же!       Крики Шепард вряд ли донеслись до Грюнта: он уже скрылся за поворотом, ведущим в разветвляющийся в разные стороны туннель. Судя по неестественной формы обвалам, здесь явно поигрались со взрывчаткой. Солдат пробиралась на слух, и громкие звуки, эхом отражающиеся от стен, подсказывали: имело место столкновение двух боевых кроганов. — Дитё, чтоб его, убьётся и не поморщится, — недовольно бормотала она.       Выскочив из-за угла, Шепард чуть не натолкнулась на пошатывающегося наёмника, преградившего ей путь. Метрах в пятидесяти впереди Грюнт и раненый воин в кроваво-красной броне выясняли отношения. Шепард была уверена, что он справится один на один, но приближающиеся тяжёлые шаги доверия не внушали. Девушка упустила инициативу: другой наёмник уже восстановил силы и устремился прямо на неё с дробовиком наперевес. Едва избежав картечи в упор, она бросилась сгустком деформации, чтобы ослабить вражескую броню и остановить регенерацию. Он поглотил всю её биотику, не пошатнувшись, и напал снова. Из дальнего угла подтягивались ещё силы: двое кроганов: один жирнее другого и ворча-огнемётчик. В этой ситуации необходимо было как можно скорее скрыться из их поля зрения, чтобы иметь возможность атаковать без последствий.       Узкий туннель охватило яростное пламя: ворча не стал мешкать. Грюнту оно что мошки в сумрачный вечер, но человеческая защита разъедалась на раз-два. Гневно крикнув от напряжения, она нырнула вперёд и тут же развернулась, целясь в баллон огнемёта. Ворче не хватило сноровки, и это стоило ему жизни. Три точных выстрела, за которыми последовал оглушительный взрыв, и тело ворчи, быстро сгорая, обессиленно рухнуло на землю.       Шепард вскочила на ноги — она отделалась не самым благополучным падением и потерей защиты — и огляделась, дабы сориентироваться в происходящем вокруг. Грюнт сражался сразу с двумя кроганами и, судя по рёву берсерка, побеждал. Ещё один наёмник-кроган, который был в дальнем конце туннеля и не пострадал от взрыва, снова бросился на неё в атаку. Послышался лай штурмовой винтовки — Тейн отвлёк на себя его внимание, выпустив очередь в спину, но кроган, казалось, даже не почувствовал пуль.       Туннель был чересчур тесным и ограничивал возможности уклонения. Шепард ничего не оставалось, как выпустить такую же очередь в упор, но уже в живот. Что, впрочем, также не возымело эффекта: тот побежал на девушку с намерением впечатать её тело в каменную стену. В последнюю секунду она попыталась смягчить удар биотикой, но руки попросту не слушались, и всё пошло не по плану. Громкий треск и темнота в голове. Дыхание перехватило, и она скатилась вниз по стене, как мешок. Последнее, что она видела отчётливо, — это рычащий кроган, замахнувшийся кулаком, чтобы добить её. Далее сработали молниеносные рефлексы: собрав угасающие остатки сил, Шепард ткнула пальцами в его миниатюрные глазищи. От неожиданности и боли кроган завопил, сделал пару неловких шагов назад и осел, выпуская из рук ружьё. Когда он попытался встать, Шепард уже держала палец на спусковом крючке, направляя дуло ему прямо в голову.       Тейн стоял поодаль: разбирался с новым противником. Шепард быстро заморгала, чтобы прийти в себя, но это не помогло. Удар в голову ошеломил её сильнее, чем ожидалось. Мир вокруг плыл, как в замедленной съёмке. Она перекатилась набок, затем, доверившись ложному затишью, попыталась встать, но её пронзило адской болью сразу в нескольких местах. Она резко задышала и посмотрела в сторону: Грюнт обменивался мощными ударами со своим собратом, выбравшим неверную сторону. Второй кроган неподвижно лежал на земле. — Пошёл, пошёл! — она сопроводила еле слышные крики жестами, указывая Тейну на двух других наёмников. — Ох, чёрт, нехорошо…       Шепард прислонилась к стене и, не желая смиряться с выходом из боя, нацелилась на одного. Недостаточно уверенно, чтобы тратить патрон. К счастью, Тейн подоспел вовремя. И то, что за этим последовало, ей захотелось увековечить в памяти навсегда, как проявление безукоризненного мастерства на грани с искусством.       С удивительной лёгкостью, словно каждая клеточка его тела была совершенно расслаблена и подчинялась строго заданным векторам, он уклонился от сокрушительного толчка; сделал выпад и ударил крогана в определённые точки в коленных чашечках, тем самым обездвижив его полностью. В мгновение ока он оказался прямо у него перед лицом и нанёс множество точечных ударов в области горла с такой скоростью, что Шепард была уверена: ей это чудится. Кроган пошатнулся, и Тейн стремительно, как хищная кошка, отскочил в сторону, позволяя Грюнту нанести смертельный выстрел из дробовика.       Вскоре Тейн вновь был подле неё. Он посмотрел сначала на сердце, потом вниз, заметив, как она распределила вес на правую ногу. — Насколько всё плохо? — его голос звучал нейтрально, но глаза выдавали обеспокоенность. Взгляд внимательно считывал полученный урон. — Жить буду. Давайте уже заберём эту чёртову реликвию, — прошептала она, дотягиваясь до кнопки с болеутоляющим и испепеляя крогана взглядом. — Грюнт, если ты хоть ещё раз бросишься в бой вопреки моему приказу — самолично порву на лоскуты и затолкну в мусоропровод. Мы команда, придурок, вбей себе это уже в бошку, наконец! И перестань себя так вести, словно ты прошёл лёд и пламя. Ты непуганый щенок без единого шрама, осознай это и начни, блять, слушать своего командира!       Ей показалось, что кроган пристыжен. Решив, что монолог исчерпан, девушка протиснулась через него, с трудом игнорируя боль в колене и звон в ушах. Она повела свою команду вглубь туннеля, и на этот раз они двигались, как единое целое.       Через некоторое время они оказались у входа в небольшую пещеру. Шепард послала Тейна вперёд на разведку, а сама спряталась за ящиками вместе с Грюнтом, который всё время был как на иголках, отыгрывая роль бойца старой закалки. Дрелл вернулся достаточно быстро. — Шестеро кроганов, рассеяны вокруг стен, удобная зона поражения на выходе. Два заложника, люди, полагаю, учёные «Цербера». Научное оборудование неизвестного назначения, наёмники прикрепили к ней взрывчатку.       — Поняла, — Шепард включила броню и вскинула винтовку. Двигалась она заторможенно. Тейн не посмел это комментировать, но задержал на ней бесстрастный взгляд. — Так, мы с тобой их поприветствуем, посмотрим, на что годятся эти ящики. Грюнт, на тебе гранаты, потом дислоцируйся слева. Тейн, твой приоритет — ближайшие к заложникам. Я обойду справа и, если повезёт, не привлеку внимания и попробую обезвредить взрывчатку. Если заметите реликвию — защищать до победного. Готовы? Выдвигаемся.       Шепард с Тейном отошли от ящиков и, взаимно синхронизировав биотику, направили их в сторону пещеры. Бросок удался так гладко, словно они репетировали его множество раз, но у Шепард не было времени насладиться ощущением сплочённой командной работы. Использование биотики отдалось в организме резко сводящим приступом тошноты. Она отключила броню, активируя ещё одну дозу стимуляторов и обезболивающих.       Финт удался — ящики разлетелись на щепки, заставив наёмников израсходовать приличное число боеприпасов. Как только наступило затишье, означавшее перезарядку, группа забралась в пещеру через проём. Грюнт уже избрал себе цели и мчался прямо на них, а Тейн в момент отыскал подходящую снайперскую позицию и уже взял первую цель на мушку. Шепард скривилась от новой волны боли и заковыляла вперёд. Она мало походила на эффективную боевую единицу, но такова уж её пресловутая принципиальность: до последней капли крови, в буквальном смысле. Лекарства позволяли держаться на ногах, но движения выходили такими медленными и предсказуемыми, что мишень из неё была проще, чем чайка с перебитыми лапками.       Ей всё же хватило благоразумия не вступать в битву с кроганами по правой стороне. Она укрылась за песчаной грядой и принялась оттуда сверкать биотикой в противников Грюнта. При удачном раскладе он привлечёт к себе основное внимание, а она будет поддерживать его издали.       Тактика работала. Первые несколько секунд. Потом Тейн отбросил двоих в стену, остальные четверо направились к Грюнту. Шепард воспользовалась ситуацией и продолжила движение вправо, к заложникам. Она подобралась достаточно близко, чтобы увидеть, как они напуганы и измучены. Но живы.       Капитан обернулась на Грюнта: он отступал под натиском. Даже совершенный во всех отношениях кроган не всесилен. Она опёрла винтовку о край вовремя подвернувшегося ящика и начала выискивать цель. Зрение прояснялось, а руки уже не так сильно дрожали — хоть какие-то приятные перемены. Однако, выстрелить она всё же не решилась, боясь задеть сокомандника. Вдруг Шепард осенило: взрывчатка! Она покопалась в схемах на омни-инструменте — простейшее устройство. Несколько команд, и взрыв не заставил себя ждать. Он затронул всю пещеру (ожидаемо, не коснувшись Грюнта): с потолка посыпались мелкие камни вперемешку с застилающей взор пылью. Группа кроганов была полностью дезориентирована. Ближайший к точке активации и вовсе упал. Теперь уже Шепард могла спокойно прицелиться и открыть стрельбу. Тейн, по-видимому, избрал ту же цель, потому что наёмник дёрнулся аж дважды перед смертью. Тот, что упал ранее, уже успел подняться и определить стрелявшего — Шепард оказалась не в лучшем положении. — Чёртовы тупые кроганы, — пробормотала она, перезаряжаясь и выпуская все термозаряды, которые у неё были, во врага. Кроган даже не замедлил шаг. Не осталось ни времени, ни боеприпасов. В секунду она, воззвав к внутренней силе, в которой так сейчас нуждалась, вложила в бросок столько энергии, что её усилители затрещали, и тут же свалилась наземь. Зато ей удалось оттолкнуть наёмника метра на два. Этой заминки хватило, чтобы Тейн с Грюнтом, действуя сообща, прикончили его. — Кем бы вы ни были, спасибо, — дрожащим голосом пролепетала пожилая женщина.       Шепард перевела дух и потёрла лицо. От действия новых имплантатов L5 и остальной навороченной кибернетики, которой её напичкали, горела вся кожа. — Вы научная группа? Где реликвия?       Мужчина средних лет кивнул: — Только мы остались. Криске попробовал улизнуть прошлой ночью, но его схватили и…       Он не смог договорить, и за него продолжила женщина: — Нас должны были кому-то продать. Их лидер был очень зол на того, кто убил Криске. Сказал, что цена упала, и ему придётся компенсировать убыток сокращением накладных расходов. Потом он застрелил его. Спасибо, что спасли нас. Я даже думать не хочу о том, что нас ждало.       Шепард не стала посвящать их в подробности рабского быта. — Вы в безопасности. Мы отвезём вас домой, — Шепард приметила позади них серебристую сферу. — Это она?       Мужчина интенсивно закивал. Он всё ещё не оправился от шока после смерти коллеги. Женщина выглядела разбитой, но куда более спокойной. — Да, она цела. Это нечто иное, непохожее ни на одну из предыдущих реликвий. Если бы не руины неподалеку отсюда, мы бы и не подумали, что она принадлежит к протеанской эпохе. Не так давно мы обнаружили, что она реагирует на прикосновения, и собирались испробовать различные образцы тканей…       Шепард махнула рукой и захромала прочь — плевать, насколько невежливым это казалось гражданским, но солдату-Шепард сейчас нужно было только одно. И последнее в этом списке — научные изыскания. Теперь, когда адреналин утих, боли в колене и в черепе вновь дали о себе знать. Она увидела, как Тейн обезвреживает ещё одну взрывчатку. — Грюнт, подойди. — Слушаю, Шепард, — массивный кроган опустил голову. Это движение — один из многих типичных для кроганов жестов, которые он впитал искусственным образом, означало глубокое уважение и признание лидерства в представителе инопланетной расы. Таким образом он как бы становился с ним на один уровень. Хотя в случае с Шепард — всё так же возвышался, как титан.       В помятой и растерявшей несколько элементов броне он стоял, залитый с головы до ног кровью своих сородичей. Сам он также потерял немало, но держался прямо, а значит, регенеративные способности работали исправно. Шепард прислонилась к ящику, хватаясь за бок: — Отличная работа, малыш. Четверо на одного — я это видела. Впечатляюще. Если будешь держать мозги в трезвости и работать в команде так же слаженно, как все органы твоего тела, станешь таким же достойным кроганом, как Урднот Рекс. Но эта похвала не отменяет сказанного ранее. Научись, блин, самоконтролю, я не должна это делать за тебя. В битве с Коллекционерами мне нужна команда, а не кучка безбашенных мудаков. Понимаешь? — Да, командир. — Хорошо, я тебе верю. И в тебя верю. Если справишься, мы будем разносить наших врагов в пыль, пыль — в атомы, атомы — в элементарные частицы, и так до тех пор, пока от них не останется ничего, только тёмный космос. — Да, командир! — на этот раз он прорычал это с гораздо большим энтузиазмом, стукнув кулаками друг о друга.       Она приказала ему остаться и охранять реликвию, пока команда не перевезёт её вместе с остальным оборудованием на шаттл. Из-за боли в ноге зрение опять ухудшилось: пелена никак не спадала: пришлось сделать передышку. Тейн подхватил её как раз вовремя, поймав одной рукой и избежав тем самым очередного падения. — Позвольте мне, капитан. — Что-то мне помнится, что обратный путь был куда короче, — проворчала она, корчась в судорогах. Двигались они, разумеется, втрое медленнее, постоянно делая паузы. — Частая иллюзия. Когда вернёмся, напомните мне рассказать вам, как я однажды искал выход из топливного трубопровода. Сто метров, казавшиеся вечностью. В какой-то момент мне пришлось вывихнуть себе плечо, чтобы протиснуться. А здесь хотя бы можно постоять и подышать. — Фух, а я вот тесные пространства на дух не переношу. Не представляю, как ты там ползал, — она резко выдохнула, оказывая всё большее давление на Тейна, но виднеющиеся впереди очертания шаттла прибавляли сил. Тейн помог ей взобраться внутрь и усесться, затем пристегнул учёных. Шепард откинулась на стенку и была уже без сознания, когда они взлетали.