Moments in between

      Когда на следующее утро Колят вышел на работу, Бейли послал ему сообщение, чтобы тот первым делом явился в главный офис. Колят был уверен, что это как-то связано с Хамой, хотя и знал, что не сделал ничего «не по протоколу». Начальство отмолчалось накануне, а значит за ночь что-то успело произойти. — Ну, парень, похоже, ты привлёк внимание важных людей, — Бейли звучал так расслабленно, словно вот-вот закинет ноги на стол и раскурит трубку. Он смотрел куда-то в сторону и клевал носом: наверняка опять не спал всю ночь и смотрел старые фильмы. За эту увлекательную роскошь всегда приходится расплачиваться наутро. — Так что собирай манатки. Только сильно не плакай, это ненадолго.       Колят вдруг забеспокоился. — Что я натворил? — Получил новое назначение, это как минимум, — проворчал капитан. — Вот всегда так: только я сгребу себя в охапку, настроенный обучать стажёра, как какому-нибудь пню стукнет в голову его забрать. Три месяца на тебя всем было насрать, а тут вдруг вспомнили: ба, да у нас же дрелл имеется!       Мужчина шмыгнул носом и как-то странно пошуршал пальцами над полом, будто и вправду стряхивал пепел, а затем продолжил: — Ладно, чего это я. Надеюсь, ты почистил ботинки. Тебе предстоит ещё раз прогуляться в Президиум и предстать перед ханарским послом Милар Стрихей, которая именует себя не иначе, как «атташе», что бы это ни значило.       Бейли смачно прочистил горло и плюнул в направлении пластиковой корзины. Дрелл с сожалением проводил взглядом не достигший цели снаряд. — Почему я? — А мне почём знать, малыш? Вероятно, из-за твоего происхождения, другого объяснения я не нахожу. Так что давай, руки в ноги и прыг в такси, тебя уже заждались.       Парень послушно удалился под бурчание капитана, приступившего к сортировке кипы архивов на рабочем столе.       Транспортные фары и рекламные вывески проносились в окне яркими неуловимыми светлячками. Колят откинулся на мягкие подушки сиденья и сфокусировал взгляд на медленно ползущей по стеклу капле, уменьшающейся в размерах с каждой секундой.       Мириады тревог и сомнений вспыхивали в сознании. Очевидно, что его привлекли к делу не за какие-то фантастические заслуги, и это немного кололо. Ещё он почему-то вспомнил, как Хама рассказывала о том, что его отец важен ввиду работы с Шепард. Колят до сих пор не знал, что он чувствует по отношению к ней. С одной стороны — необъятную благодарность за спасение от прутьев решётки и искреннее уважение за роль во вселенской катастрофе. С другой — воспалённую гордость: ведь человек, так просто заставший его врасплох и так бесцеремонно встревающий в его диалоги с отцом, не мог вызывать приятные ассоциации. Но опять же, он не мог знать, что на самом деле связывает Криоса-старшего и Шепард: вполне возможно, что она и вправду относится к экипажу, как к членам семьи, и делится с ними большим, нежели боевой мотивацией и постановкой задач. Что ещё неприятнее: это может быть взаимно. Тогда остаётся лишь догадываться, как много она знает.       Даже когда такси припарковалось у апартаментов, беспокойные мысли не улеглись и продолжали тянуть из него энергию, словно черви.       Секретарь с приклеенной к лицу улыбкой направила его в посольский кабинет, дважды озвучив последовательность поворотов. Как дрелл убедился минутой позже, — не зря. Коридоры мало того что плутали, будто это была секретная исследовательская лаборатория, а не гражданский небоскрёб, так ещё и разительно выделялись своим оформлением: повсюду висели изображения пасторальных пейзажей в аляпистых рамках, а у каждой двери в горшке стояло гигантское растение, чей центральный стебель достигал потолка. Наконец, Колят всё же нашёл нужный офис (не без помощи указателей, потому что скороговорка из «лево-право-лево-право» благополучно выветрилась из головы за это время). Пригладив пальцами рубашку и несколько раз проморгавшись, он постучался. Трижды. — Доброе утро, сир Криос, — поприветствовала его Милар. — Прошу вас, присаживайтесь.       Она выглядела совсем иначе. Длинное лавандовое платье из дорогого шёлка, подол которого едва достигал щиколоток. Причудливые сандалии из непонятного материала. Тонкий золотой узел, изящно подчёркивающий талию. Из украшений лишь символические кольца с крупными разноцветными камнями и тонкие висячие серьги. Та же стать, уверенность и внутренняя сила, но заявленная с позиции профессионала, а не матери.       Колят огляделся. Офис был роскошно обставлен в пастельных тонах: сочетание кофейного, мятного и сиреневого он нашёл не очень гармоничным, но приятным глазу: в какой-то момент гамма даже напомнила ему океаны родного мира. Стол был выстроган из цельного куска редчайшего на Кахье породы дерева рагаль, что свидетельствовало о престиже Милар в дипломатическом обществе. Колят аккуратно выдвинул стул. — Сера, зовите меня офицер Криос. «Сир» слишком уж напоминает об отце. — Как вам будет угодно, офицер. Я хочу обсудить вас, а не вашего знаменитого родителя.       Она опустилась на стул напротив и внимательно посмотрела на дрелла. Её аристократичная посадка — уложенные на коленях руки, приподнятый подбородок — навевала воспоминания о точёных мраморных статуях в палисаднике у набережной. — Моя дочь не такая искусная лгунья, как она о себе возомнила. Я знаю, почему вас вызвали прошлой ночью и от всего сердца благодарю вас и капитана Бейли за осторожность в решении этого вопроса.       Колят сумел сдержать удивление и не прервал Милар. Однако, его глаза забегали, внутренние веки затрепетали, и весь он напрягся, как струнка, понимая, что разговор резко обрёл совершенно новые краски. — Буду краткой. Я уверена, капитан Бейли уже рассказал вам о переводе в мой офис на неделю. Чего он не упомянул, — потому что попросту не был осведомлён — так это того, что это не временное назначение, а самый настоящий испытательный срок, после которого, если всех всё устроит, вас определят в личную охрану посольства ханаров на постоянную основу. — Да, я в курсе, что вы… новичок, не буду заискивать с терминами, — она отмахнулась от возражений прежде, чем он успел раскрыть рот. — Я также знаю, почему вы присоединились к СБЦ. Не могу сказать, что одобряю ваш предыдущий выбор карьеры, особенно учитывая полное отсутствие соответствующей подготовки, но мне импонирует ваше стремление абстрагироваться от корней. Не поймите меня превратно, я преисполнена патриотизма, но именно из этих чувств рождается понимание того, что наша раса будет расти и развиваться лишь благодаря таким личностям, как вы — тем, кого не устраивает текущее положение дел на Кахье. Тем, кто готов пустить свои идеалы в расход ради решения практических проблем. Ваша преданность СБЦ говорит о многом. И если меня не обманывает интуиция, вы именно тот, кого мы хотим видеть в нашем штате.       Дреллка сжала губы в ожидании ответа. Колят не заметил, как шумно задышал ртом, силясь понять, откуда она располагает этой информацией: ведь он самолично убедился в том, что все файлы и записи с камер наблюдения, на которых он и его отец находятся в камере предварительного заключения, были стёрты подчистую. — К-как?       Милар цокнула с некоторым разочарованием: — Ну же, офицер Криос. Вы действительно думаете, что я раскрою свои источники, прежде чем смогу убедиться в вашей лояльности?       Помедлив, он задал чуть более логичный вопрос, мысленно отложив туманное замечание о лояльности на потом: — Тогда… для чего? — Так-то лучше, — кивнула она. — Но я уже частично ответила на этот вопрос. Вы знаете, что большинство дреллов предпочитает оставаться на Кахье. Представители нашей расы, путешествующие за пределы дома, — великая редкость. А уж те, кто делает это по собственному желанию, будучи не отягощёнными какими бы то ни было обязательствами, — и вовсе на вес золота. Завербовать такого сотрудника, да ещё и с положительными отзывами в послужном списке — находка куда более ценная, чем астероид, полнящийся нулевым элементом. Остаётся лишь небольшая деталь: крепость вашей чести и убеждений, молодой человек. Скажите, много ли внимания вы уделяете политике?       Уловив нотки экзаменатора в её голосе, Колят занял нейтральную стойку: он заранее решил для себя, что не будет играть с Милар ни в какие подковёрные игры. Мериться интеллектом с послом на его условиях было себе дороже. — М-м, только в общих чертах. Отношения между дреллами и ханарами видятся мне довольно спокойными. Кроганы полны генетической ненависти ко всему разумному. Люди напряжены ещё со времен их столкновений с турианцами, но благодаря Шепард всё вроде бы несколько сгладилось, и теперь у них собственное место в Совете.       Он изо всех сил старался не выдать истинных эмоций, а именно всепоглощающей горечи при мыслях о расе-выскочке, которая всего за три десятилетия без особых усилий обогнала ханаров, волусов, дреллов и другие не менее авторитетные расы.       Милар постучала перепончатыми пальцами по столу, возвращая назад его внимание: — Это всё?       Колят вспыхнул, но вовремя себя одёрнул, сбивчиво сосчитал до пяти в уме и продолжил: — Системы Терминуса стабильны как никогда, могу предположить, они начнут атаку на человеческие колонии в течение нескольких месяцев. Я знаю, что Шепард просила ресурсы для борьбы со Жнецами, но Совет сопротивляется, не доверяет ей, особенно турианский советник. Удина усердно работает, но, похоже, отталкивает других послов, у него не так уж много друзей. Судя по тому, что я слышал, он тоже не питает особой любви к Шепард. Не то чтобы я его за это судил, впрочем, — Колят закончил и потёр челюсть. — Вы знаете капитана Шепард? — спросил Милар. — Мы виделись… недолго. Я думал, вы располагаете данными. — Мне хотелось бы услышать вашу историю.       Колят вновь оставил при себе неуместные комментарии. Хотя его совсем не прельщала идея каяться в своих многочисленных неудачах кому-то, кого он едва знал.       Милар почувствовала его колебания и участливо добавила: — Я действительно знаю о произошедшем, но мне интересны ваши личные впечатления от командира. Не волнуйтесь, ваши слова не покинут эту комнату, и я могу гарантировать, что здесь нет подслушивающих устройств.       О жучках Колят и не подумал. Досадно. И очень наивно. Любые сравнения с отцом опять будут не в его пользу. — Она… отличный солдат. Эффективный, — неохотно признал он. — Я был уверен, что смогу выкарабкаться самостоятельно, пока не появились СБЦ. Меня поймали с поличным, я решил, что вот оно, сейчас кто-нибудь из присутствующих пустит мне заряд в лоб, но Шепард прибегнула к иному варианту. Она… отвлекла меня. Заставила осознать, что я не создан для убийств, и вообще-то всё моё желание убивать было продиктовано не призванием к делу, а стремлением повторить судьбу отца. Я очень благодарен ей за это. Не люблю быть обязанным, но моя жизнь тогда была в её руках, это факт. Затем ей удалось заключить сделку с Бейли, и цепкие путы судебной системы прошли сквозь меня. Люди, кажется, любят её, ну, как минимум, восхищаются. Я в том числе. Мне она не очень нравится, как личность, но не восторгаться её успехами невозможно. Мне кажется, нужно быть очень глупым или самовлюблённым, чтобы ненавидеть Шепард. Ну или быть её врагом. Надеюсь, это одно и то же. К тому же она наняла моего отца, а он теперь весьма избирательно относится к работодателям. — Я думала, ты не контактировал с ним на протяжении десяти лет. — Да, но мы начали переписываться после моих злоключений. Это как знакомство с нуля. Мы не чужие друг другу, но при этом как белые листы. Он ничего от меня не скрывает, ну, за исключением вопросов оперативной безопасности. И это… не знаю, мне очень комфортно с ним. Хотя и тяжеловато временами.       Колят склонил голову, припоминая их недавние разногласия. — Так вы не знаете, где он сейчас?       Дрелл сощурился, успев тысячу раз пожалеть о своих откровениях. Милар они явно не интересовали. — Я вижу его только на Цитадели. Тогда он мне рассказывает о местах, в которых побывал. Шепард прокладывает себе дорогу через всю галактику, там есть о чём послушать.       Милар промычала что-то себе под нос и сделала заметку на планшете. — Вы решили, что быть убийцей не для вас — это делает вам честь, на мой взгляд, но что насчёт назначения в СБЦ? Как вы его оцениваете?       Колят пожал плечами. — Весьма неплохо для принудительной работы, освобождающей от тюрьмы. Бейли — порядочный человек, он на своём месте. Меня учат основам рукопашного боя, также каждый день я практикуюсь в стрельбе из пистолета. Мне даже платят за это. Жаловаться не на что. — Я правильно понимаю, что для вас это нечто вроде искупления? Компенсация за несовершённое деяние?       Колят никак не мог распознать, к чему она клонит, если вообще пытается. — Не особо. Мне не очень нравится работа, которую мне дают, но это потому, что в основном она заключается в разгоне уличных бродяг. Я хотел бы узнать побольше о некоторых преступлениях, но Бейли говорит, что я ещё не готов. Может, так и есть, хотя порой мне кажется, что ему просто нужен терпеливый прислужник подле себя, согласный на самое дерьмовое задание.       Последние слова он произнёс в сердцах. Коллеги вечно науськивали его против Бейли, то рассказывая, что якобы подслушали, как он называл Колята «зелёным выблядком, от которого отказался отец», то посылая ему на почту подставные письма от чужого имени. Коляту хватало рассудительности не поддаваться на провокации, но они делали своё дело и потихонечку точили камень и без того непростых взаимоотношений дрелла и человека. — При удачном раскладе могу обещать, что с нами вы будете заняты расследованием куда более занимательных вещей, — сообщила Милар с натянутой улыбкой. — Давайте пока поговорим непосредственно о вашей… командировке, назовём это так. Моя дочь оказалась в том же положении, что и вы. Она должна отбыть наказание за своё преступление, и я бы предпочла держать это в тайне от общественности. Думаю, не стоит пояснять почему. Я поручила ей общественные работы, помощь драла’фа в нижних кварталах. Ничего опасного, но я настаиваю на охране, а прикрепление регулярных сил безопасности к собственной дочери сильно дискредитирует мой статус, согласитесь. Не скрою, в вас я увидела решение этой проблемы. А также отличную проверку на лояльность. Между делом я буду вас снабжать мелкими заданиями, чтобы вы уж слишком не скучали, пока Хама занята.       На это безапелляционное предложение ему нечего было ответить, кроме как «да, сера». — Отлично. Вы начнёте прямо сейчас, офицер. Хама будет ждать вас там у транспортной стойки через час. Координаты я пришлю. На этом пока всё.       Милар схватилась за планшет и немигающе заулыбалась, давая понять, что Колят свободен.       Или что-то пошло не так, или мать с дочерью не скоординировались, но девушка встретила его прямо на выходе из здания. С явным удивлением и озорством в глазах. — Мама предупредила, что попросит кое-кого сопроводить меня, но имени не называла. Должна признаться, я рада, что это ты, — немного застенчиво произнесла она. Браваду прошлой ночи как рукой смело. Что бы ни сказала ей Милар, это сильно сказалось на её отношении к соотечественнику.       Колят вздохнул: он рассчитывал побродить несколько минут в одиночестве и, если повезёт, раскурить одну-другую сигарету, но Хама сбила эти планы.       Присмотр за детьми — это однозначно шаг вперёд в сравнении с охотой за потерявшими связь с реальностью элементами, да и Хама в качестве компаньона, несмотря на всю свою надоедливость, была куда приятнее, чем нынешний напарник из СБЦ.       Вспомнив о своём настрое продвинуться в вопросах межгалактической дипломатии как можно дальше, он решил начать с Хамы. Если она не поленится рассказать о мире, на который он едва обращал внимание ещё полчаса назад, есть шанс при следующей встрече опозориться не так масштабно. — Пошли отбывать наш неофициальный приговор.       Он пропустил её вперед и задал координаты на омни-инструменте.

***

      На «Нормандии» всё шло своим чередом. Джокер распластался в кресле и немного прикорнул: вместо него корабль вела СУЗИ, справляясь ничуть не хуже. Мордин заперся в своей лаборатории, никого туда не впуская: он уже несколько дней безуспешно бился в попытках синтезировать нулевой элемент. Доктор Чаквас коротала часы за листанием журналов под классическую музыку. Иногда их монотонные ежедневные будни напоминали долгоиграющий сериал с невысокими рейтингами: те же разношёрстные персонажи, те же декорации, разве что вставок с закадровым смехом никто не делал.       Шепард по обыкновению задержалась в отсеке жизнеобеспечения, снова отодвигая свой режим сна. На этот раз она торжественно вошла с коробкой, на которой был изображён гражданский флот кварианцев. — Вечер добрый, Тейн, — поприветствовала она дрелла. — И тебе того же, сиха, — тепло отозвался он в ответ. — «Невероятно крутой лидер?»       Тейн покачал головой и тонко улыбнулся. Это стало своего рода игрой. Он периодически произносил это странное слово, отказываясь раскрывать его значение. Она же пообещала не искать перевод в экстранете, а угадать самостоятельно. — Однако, уже ближе, — сообщил он после паузы. — Тогда в следующий раз добавлю ещё несколько эпитетов в превосходной степени.       Она на цыпочках подбежала к стулу, не отрывая взгляда от ароматной кружки чая, ожидающей на привычном месте. — Сколько у тебя сейчас моделей? — поинтересовался он, придвигаясь к столу.       Шепард запрокинула голову кверху: — Ну-у, вроде как шесть. Ещё две в шкафу ждут своего часа, но я не очень тороплюсь, такими темпами места не хватит. Всё время боюсь, что эта стеклянная полка треснет, корабли-то тяжёлые! — Представляю, сколько шуму они наделают в твоей каюте.       Шепард озадаченно вскинула брови. Она могла поклясться, что Тейн иногда пользуется своим образом интеллигента, чтобы бросить какую-нибудь двусмысленность. Хотя не исключено, что он тут не при чём, просто её мозг научен видеть их там, где не следует. Тут, как говорится, третьего не дано.       Тейн как ни в чём не бывало небольшими глотками допивал свой чай. Он знал, что если Шепард сидит дольше пяти минут и не приступает к распаковке, значит ей предшествует важный разговор. — Я тут получила приглашение, взгляни, — она вытащила из коробки планшет, разблокировала его и пихнула в направлении дрелла.       Тейн пробежался глазами по высветившемуся на экране сообщению. Он помолчал несколько секунд, не сразу смекнув, в чём дело. — Вечеринка в посольстве ханаров?       Она кивнула, дуя, чтобы остудить чай. — Персонально для меня и плюс одного. Могу взять с собой кого угодно. Это зависит от того, пригласили ли тебя отдельно. Если нет, я тут особо раздумывать не буду.       Он медленно покачал головой. — Нет, такого приглашения я не получал. Но нутром чую, здесь сходятся несколько подводных течений.       Она рассмеялась, заслышав необычную фразу, смысл которой был интуитивно понятен. — Если честно, Тейн, ты и вправду мне там нужен. Цитадель — одно из немногих мест, где я могу оттянуться без угрызений совести. За её пределами мне приходится всё держать под контролем, от этого быстро устаёшь. Я знаю, ты не любитель сборищ, но буду честной: я хочу кутить, и меня напрягает пребывание среди ханаров и прочих… высокодолжностных лиц. Я вообще не понимаю, на черта им сдалась. Так что окажи любезность, стань моим послом на один вечер, пожалуйста. — Я не вправе отказать в твоей просьбе.       Шепард поджала губы. Ей хотелось, чтобы Тейн почаще озвучивал то, что думает на самом деле, а не отсылал каждый раз к данной не так давно присяге. — Я не успел об этом упомянуть вчера, но в последнем сообщении Колят поделился, что его временно перевели в охрану посольства ханаров. — Ух ты, серьёзно? Неплохая позиция для парня с сомнительным прошлым. Чем он им так досадил?       Тейн усмехнулся: — Всё просто: дело в том, что он дрелл. Но я чувствую, что некоторые детали были намеренно опущены. Я не пытаюсь его в чём-то уличить, просто не терпится увидеться и поговорить по душам без лишней паранойи.       Шепард опустила руки на стол и положила на них подбородок. — Я уже говорила, что ненавижу политику? Наверное, поэтому я не пользуюсь популярностью у советников. В любом случае, что там насчёт подводных течений? — Это лишь ощущения. — Я им полностью доверяю. Давай, выкладывай. — Ханары уже давно бьются за место в Совете. Когда люди его получили после битвы за Цитадель, это вызвало серьёзные волнения в посольстве. Ходили разговоры о торговых эмбарго и ограничениях экспорта, но экономика ханаров недостаточно внушительна, чтобы представлять реальную угрозу другим расам. Я не совсем понимаю, что и кому они хотели доказать этими действиями, но я рад, что конфликты не обострились. В какой-то момент верховные ханары уже готовились распустить своё представительство, но в последнюю минуту была заключена сделка, подробности которой держались в секрете. В то время я не придавал этому особого значения, учитывая… озабоченность иными делами.       Пока Тейн раздумывал над продолжением мысли, Шепард вывалила из коробки все детали вместе с инструкцией. Некоторые посыпались прямо на пол, и капитан, проклиная законы физики, полезла под стол. — Ни для кого не секрет, что я тружусь, чтобы вбить разум в как можно большее число созданий, прежде чем мы выступим против Коллекционеров. Пока этот день не настал, я хочу сделать что-нибудь полезное для человечества, но я не дипломат, я не умею во все эти льстивые беседы, распития коктейлей дружбы и… да блять!!! — Шепард стукнулась головой об ножку, отчего кружки подскочили и звякнули. — И всего такого.       Она схватилась за ушибленное место и уселась вновь. — Возможно, ханары видят способ повысить свой престиж с твоей помощью. В таком случае из этого можно извлечь выгоду. Недостаток политической смекалки компенсируется твоими заслугами. Они… противоречивы, но существенны. Хотя кому как. Я вот был разочарован нашей первой встречей, ведь Спаситель Цитадели и герой Скиллианского Блица не дышала огнём и даже не стреляла лазерами из глаз, — Тейн звучал очень серьёзно, лишь незначительный прищур выдавал его веселье.       Шепард засмеялась. — Ну не скажи, глаза у меня в бою ещё как пыхают красным. — Сообщать об этом ханарам точно не следует. — Да, к слову об этом… Ты бы пробежался со мной по самым основным моментам в этом вашем этикете. Не подумай, что я… как бы это сказать, ну… невоспитанная? — Не подумаю. — Но я нихрена не смыслю в том, как себя вести в лицемерных кругах. — О, я с удовольствием обучу тебя этой науке, капитан. — Да помогут мне твои боги, Тейн…       Было очень тихо и спокойно, это действовало немного усыпляюще. Шепард, словно в подтверждение этих соображений, от души зевнула. На её виске красовалась свежая шишка. Ноги и спина сильно затекли. С недовольным стоном она поднялась и немного прошлась по отсеку. Тейн тем временем продолжал постукивать по кружке: пока они дрейфовали в открытом космосе вне сражений, у него немного отросли когти, и он нашёл для себя новое медитативное развлечение — извлекать из предметов различные звуки.       Они заварили ещё по одной и, перемежая это с хихиканьем и отвлечённой болтовнёй, довольно скоро собрали остов корабля. — Мне кажется, зря я так навострился. — В плане? — Может, и нет никакой особой причины. Просто мой сын вклинился в нужный момент. — По поводу моего приглашения? — Да. Он хитёр. Но добр. Он не станет никому вставлять палки в колёса, но вполне способен ускорить желаемое развитие событий. — И зачем ему я? — Шепард закашляла, но приступ было унялся. — Ну, во-первых, ты произвела на него впечатление. Хоть он и не согласен со многими твоими решениями, но его к тебе очень тянет. Сильнее, чем он готов признать. — Его тянет к тем, от кого он получает леща? Ладно. А во-вторых? — Как я и сказал: произвела впечатление. Сомневаюсь, что кто-либо ещё в жизни представлялся ему таким образом. А во-вторых, уж извини, но главной звездой бала в этом бесхитростном плане являюсь я. — О, — Шепард опустошённо посмотрела в сторону, на её губах всего на миг проскользнула задумчивая улыбка, — я так часто бывала в центре внимания в последнее время, что даже не рассматривала такой вариант. — Понимаю, — дрелл сверкнул глазами, — когда вся галактика пристально смотрит на тебя, чувствуешь себя неуютно, будто вышел без штанов на улицу. — Или без винтовки в лоно врага, да, Тейн? — Понятия не имею, о чём ты.       Они засмеялись, припомнив комичный эпизод из совместных похождений. — Что ж, придётся мне придумать что-нибудь эдакое, чтобы не ударить в грязь лицом перед твоим сыном. — Я думал, ты хочешь заручиться поддержкой, а не ищешь способ раззадорить охрану, — Тейн вручил ей деталь, которую она тщетно пыталась отыскать в коробке. Если их руки соприкасались дольше, чем положено, никто не возражал.