Moments in between

      Чем более изнурительный предстоял день, тем больше усилий требовалось, чтобы удерживать себя на ногах и достойно отыгрывать роль. Если закрыть глаза, все опоры вмиг таяли, не оставалось ничего, что говорило бы о ней, как о живом, самостоятельно мыслящем организме. Чистая автоматика, суррогат, исходный код без ручного ввода данных. Каждый импульс подчиняется выверенному каким-то гнусным гением алгоритму, каждое движение продиктовано определёнными задачами. Невыносимая мука — видеть кошмары наяву. И только случайное касание сухих чешуйчатых пальцев выводило её из этого транса. — Всё в порядке?       Она зажмурилась несколько раз и, чуть погодя, откликнулась: — Да… наверное… не знаю. Скажи честно, ты замечаешь во мне что-то необычное… периодами? — За исключением таких вот вопросов? Нет, сиха, ничего.       Девушка грустно улыбнулась и бросила короткий взгляд исподлобья: — Выдающийся представитель своей расы?.. — Даже не близко. Но я не теряю надежды, однажды ты угадаешь.       Швейцар распахнул двери, и они ступили на алую ковровую дорожку, расстилающуюся вдоль бесконечного коридора. Помещение было очень просторным и очень напоминало средневековый дворец — только очень светлый и в тёплых торжественных тонах. — Снаружи здание куда меньше, — поражённо шепнула Шепард.       В главном проходе яблоку негде было упасть: саларианцы, ханары, дреллы, азари, турианцы, разве что людей не наблюдалось. И все эти сотни глаз, когтей и щупалец были обращены в её сторону. — Они смотрят на нас? — девушка вжалась в локоть компаньона, параллельно разглядывая, кто как одет, и прикидывая, не слишком ли она перестаралась. — На тебя, — безукоризненный образ и твёрдый шаг: из них двоих Тейн куда больше смахивал на капитана судна, от которого зависит судьба присутствующих. Но его лицо не глазело с каждого информационного столба, а его именем не начинали драки и не заканчивали тосты.       Ханары вспыхивали лиловыми и сиреневыми огоньками, остальные либо оценивающе разглядывали её наряд, либо почтительно кивали и едва слышно переговаривались.       Дреллка-хостес, дежурившая у входа, запинаясь и рассыпаясь в приветственных любезностях, выскочила вперёд и предложила проследовать в ложу. Она подвела их к группе ханаров, парящих в двух дюймах от пола, из которых один особенно выделялся размером и ярко-красным оттенком. Подойдя ближе, Шепард не пожалела, что сделала выбор в пользу каблуков.       Тейн выступил вперёд и заговорил: — Первый Голос, я с огромным удовольствием представляю вам уважаемого капитана Шепард, Спасителя Цитадели, Героя Скиллианского Блица и хранителя памяти Вдохновителей. Капитан, вашему вниманию — Первый Голос Мелодического Круга Просветлённого Первенства, того, кто говорит от имени всех на нашей родной планете.       Шепард склонила голову и отчеканила заученную фразу: — Этот человек рад познакомиться с Первым Голосом, что является без лестной уловки самой долгожданной честью вечера.       Первый Голос вспыхнул синим и бледно-зелёным, что, согласно заметкам Тейна, означало, что он был расслаблен и счастлив. — Неверно, капитан. Это вы оказываете честь этому существу одним лишь своим присутствием. Когда Милар упомянула, что вы путешествуете вместе с таким знаменитым… — он сделал паузу, подбирая слово, — … сиром, это существо не преминуло отправить вам приглашение, его пронизывала радость от новостей о вашем благородном симбиозе. — Сир Криос — бесценный член экипажа «Нормандии», и этот человек и его люди в большом долгу перед ним. — Вы не единственные, кто у него в долгу, капитан, — зазвенел Первый Голос.       Шепард украдкой взглянула на Тейна, но он оставался таким же спокойным, как и всегда, слегка кивнув Первому Голосу на его комментарий. Из-за голосовых модуляторов, преобразующих телепатические сигналы ханаров, было крайне сложно понять, раздражён он этим фактом или восхищён. Запомнить все оттенки их насыщенной красками лексики не хватило терпения, так что оставалось ориентироваться лишь на Тейна. Она на минуту задумалась о чувствах лишённых глаз.       Тейн, впрочем, не сильно способствовал развитию диалога и вёл себя скорее как наблюдатель, а не как посредник. Капитан растянула губы в вымученной улыбке и продолжила: — Этот человек узнал много интересного о вашей истории и культуре с тех пор, как сир Криос присоединился к «Нормандии», и приветствует установление новых уз созидания между нашими расами.       Первый Голос вспыхнул снова, на этот раз насыщенной лазурью: — Пожалуйста, капитан, не могли бы вы оказать этому существу услугу, называя его по имени, Ооледове? — экзотичное имя ханара пришлось ей по вкусу, напомнив об африканских сказках про колдунов вуду. — И ещё: это ужасно грубо с его стороны, но он желает поскорее услышать о вашей встрече с видениями, ниспосланными Вдохновителями. На его родной планете только и разговоров, что о вашем уникальном опыте, но по сухим отчётам, опубликованным вашим Альянсом, складывается впечатление, что многие детали остались невысказанными. Это существо считает, что такой опыт сродни прикосновению к сокровенным душам Вдохновителей. Правительство нашей страны запросило доступ к маяку, но по неизвестным причинам получило отказ. Ввиду нашего обширного знакомства с артефактами Вдохновителей, нам кажется, имеет смысл сотрудничать, проанализировать останки совместно, дабы вернуть их к жизни.       Дрожь пробежала по позвоночнику. Пробудить маяк? Не надейся, медуза. — Конечно, Ооледове. Этот человек был бы рад передать мельчайшие крупицы информации, оставшиеся с той встречи. Возможно, мы могли бы встретиться позже и поговорить об артефакте и о некоторых других вещах. Этот человек верит, что нам есть что предложить друг другу. — Не сочтите за дерзость, но это существо полагает, что ханары уже поделились с вами одним из лучших продуктов их научений, — пропел Голос, переливаясь золотом.       Шепард была совершенно сбита с толку, пока не поняла, что ханар указывает передними отростками на Тейна, который вопреки врождённой скромности, казалось, не возражал против столь высокой оценки. Он уже давно отпустил её руку и стоял прямо. — Не осталось времени на прятки в тени. Опасность подползает ко всем нам отовсюду, и долг разумных душ — использовать свои навыки по максимуму, чтобы дать ей отпор. Таким образом, этот смиренный слуга делает то, что должен, не более и не менее. Недаром говорят, что один-единственный камешек в правильной впадинке может предотвратить оползень. — Камни зачастую превращаются в пыль во время оползней, Хранитель.       Тейн чуть подался вперёд и понизил голос. — Пыль и морская вода не минуют никого. Что отличает каждого из нас, так это то, как мы следуем по жизни: цепляясь ногтями за просыпающийся песок или поддавшись дуновению бриза. — Эти слова произносились много раз в Мелодическом Круге. Это существо взывало к сородичам через бесчисленные припевы подобных песен, но к сожалению, многие не умеют слушать так, как Хранитель. Смелость и великодушие отличают его от этих существ и потому вызывают у них уважение. Тем не менее неблагоприятные обстоятельства, как правило, пробуждают благородные наклонности, и пример, освещенный несколькими храбрецами, может увлечь за собой множества, — он выдержал паузу, выделяя значимость сказанного, и выставил щупальца перед Шепард. — Это существо скоро заговорит с вами вами, капитан, чтобы вернуться к взаимовыгодным предложениям.       Он опустился на несколько дюймов, пока его щупальца не коснулись пола, а затем поплыл к скоплению ханаров в противоположном углу зала.       Шепард выдохнула с облегчением и направилась к бару. Она ослабила замочки на ремешках — обувь невероятно натирала, ещё немного, и кожа сотрётся в кровь. Девушка с трудом опустилась на стул и, попытавшись размять затёкшие конечности, застонала. — Ты кудесник. Понятия не имею, откуда у тебя столько терпения. У меня голова разболелась от этого дискошара. — Это приобретенный навык, — признал Тейн. — Правду сказать, я не предполагал, что Первый Голос собственной персоной объявится на Цитадели. Он редко покидает Кахье, его берегут. Покушения в ханарских кругах нередки. Так что свободным передвижениям столь важной персоны должна быть причина. Должно быть, снова добиваются места в Совете. Хотят под шумок отхватить кусок пирога на волне всеобщей сумятицы. — Что ж, желаю им удачи, — рассеянно сказала она. — Хотя не, сплюнь. Мне тогда придётся разговаривать с ними очень и очень часто, а я бы точно не выдержала под конец заседания, бросила бы в них туфлёй, чем нанесла б всей человеческой расе непоправимый дипломатический урон. И меня бы лишили статуса Спектра. И ты б в конце такой: «Ну ё-моё, я ж говорил!». Так, надо выпить. — Надо ли? — засомневался Тейн. — Несомненно, — она опустила лицо на скрещённые за стойкой руки и осмотрела нагромождение бутылок. — Милейший, не особо рассчитываю, но у вас там в закромах не найдётся случайно водки?       Бармен, загорелый дрелл с тёмно-коричневыми отметинами, бесстрастно кивнул, достал бутылку и налил грамм триста в бокал из-под вина.       Капитан с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться. Она подмигнула присевшему рядом Тейну и, обращая его внимание на бокал и прозрачное содержимое, отпила немного, но тут же закряхтела, как вышедшая на пенсию солдафонша. Рукой девушка пыталась нащупать закуску, но бармен не уловил её намёков. Тейн сгрёб с ближайшего столика пару фруктов и принялся чистить один из них. — Спасибо. Вот это сервис, — фрукт был кислый на вкус, совсем не земного происхождения. — Так, теперь проясни-ка, зачем ханарам запасаться водкой, да ещё и такой дорогущей? Ты имеешь к этому какое-то отношение, Тейн? — Вообще-то, это была идея мисс Чамберс. Она снабдила меня информацией, и я передал её Коляту.       Шепард сделала ещё глоток и поморщилась, приподнимая брови. — Какая прелесть, вы ж мои умницы. Правда, Келли, похоже, забыла упомянуть, что водку подают в рюмках, а не в бокалах. Хотя… — она повертела полупустой сосуд, разглядывая стекающие по стеклу капли. — Не то чтобы я жаловалась.       Пару глотков спустя капитан окончательно оживилась, былой дискомфорт как рукой сняло. Тейн не притрагивался ни к еде, ни к напиткам. — Слушай, почему мы тут торчим в гордом одиночестве? К нам разве не должны подходить фанаты и типа… восторгаться твоей легендарностью и моей харизмой… или наоборот? — Между разговорами с тобой и разговорами о тебе они, очевидно, предпочитают второе. — Да почему я, а не ты?! — Я весьма тёмная лошадка. — Зато лощё-ё-ённая, — протянула Шепард, заваливаясь на руку.       Тейн усмехнулся. Обычно вид пьянеющего человека вызывал у него отторжение вперемешку с сожалением, но Шепард сохраняла мину при любой погоде, и алкоголь не лишал её естества, просто усиливал случайные черты. Которые и сами по себе были достаточно притягательны. — Ханары в курсе, что я читаю их как книгу, и сдерживают эмоции, насколько могут. — Эм, разве они не понимают, что ты в любом случае передашь мне… эээ… прочитанное… воспринятое… короче, расскажешь мне всё, что вызнаешь?       Насмешливая искорка в его улыбке не ускользнула от Шепард. — Нет, им это не приходило в голову. Они полностью доверяют своим помощникам-дреллам и убеждены в том, что те будут защищать их секреты даже ценой собственной жизни. В принципе, так оно и есть, за исключением одного особо резвого экземпляра. Вряд ли они до конца осознают избранный мною путь. Но это нам как преимущество, так что советую не сбивать их веру в мою преданность. — Хм, буду иметь это в виду. Но ничего не обещаю, так что ты это… толкни меня локоточком, если что, угу? — Договорились. — Итак, — Шепард осклабилась и резко тряхнула головой, не позволяя себе впасть в пьянящую безбрежность. — Что интересного они обо мне талдычат? Давай, колись, Тейн, раз уж ты такой весь из себя двойной агент!       Тейн поднёс кулак ко рту и прокашлялся. — В основном высказывают одобрение в адрес твоих решений во время битвы за Цитадель, некоторые тревожатся за партнёрство с «Цербером». Один посол свято верит в то, что ты достигла… своего рода просветления при контакте с маяком и теперь являешь собой источник знаний протеан.       Шепард скорчила гримасу, но вспомнив, что она не за карточным столом в подсобке инженерного отсека, а на элитной вечеринке, быстро сменила её вежливой полуулыбкой. — Ну… они немножечко, будем честны, — девушка наклонилась поближе и понизила голос до шёпота, — пришибленные на всё их желейное существо по части всего, что касается «Вдохновителей». Так-то их предположения недалеко убежали от истины, но то, что во мне видят чуть ли не алтарь… хах, не знаю. Ты как считаешь? — Чуток островатые формулировки, но я слишком хорошо понимаю, о чём ты, так что в целом — согласен. — Я рада. Ты как? — взгляд вдруг стал совершенно прозрачным, словно она не пила ни капли.       Тейн огляделся. — Пока нормально. Все неудобства ещё впереди. Даю им время смириться с мыслью, что Хранитель действительно существует и прямо сейчас сидит за баром и непринуждённо разговаривает со слегка дезориентированным спасителем галактики.       Капитан коснулась предплечья подрагивающими пальцами — то ли от дефицита самоконтроля, то ли от внутренних переживаний, которые до сих пор успешно утаивались. — Ты не представляешь, как я тебе благодарна. У меня не было ни малейшего желания сюда идти. Я же не политик, мне вообще побоку все эти интриги, дебаты, приёмы, у кого как продвигаются дела и сколько корицы на тарталетках. А с тобой я ощущаю себя… чуть менее неловко. Нет, куда менее. Честно. — Я рад, что могу быть тебе полезным, сиха, — голос Тейна прозвучал немного натянуто, хотя Шепард списала всё на обман слуха. — Ну вот, когда ты так говоришь, мне кажется, будто я тебя использую. — Я бы хотел выразиться иначе.       Шепард зажмурилась и отдёрнула руку. Какое-то странное, неосязаемое чувство вперемешку с притуплённой болью пронзило её в районе груди. Водка жгла горло, она зевнула и отодвинула бокал, едва не опрокинув его. — Ой… — икнула капитан. — Вот теперь точно хватит.       Тейн уселся вполоборота к залу, так, чтобы видеть гостей. Большую часть, конечно же, составляли дреллы и ханары, но немало посольств других рас направили своих представителей. Они бурно переговаривались, закусывая небольшими комочками из водорослей, напоминающих суши, и иногда посматривали на время, вероятно, ожидая начало какой-то программы. Было заметно, что вечер организовывали впохыхах: персонал носился туда-сюда, едва успевая наполнять пустые стаканы; кое-где моргал свет, и маленький дрелл в рабочей спецовке, ютясь по углам, что-то всё время подкручивал. Но в целом всё соответствовало заявленному уровню: отменные блюда от ханарского шеф-повара, роскошные напитки, услужливый персонал и само собой светлейшие лица галактической интеллигенции во всём своём многообразии. Оставалось только гадать, каким чудом им удаётся так искусно мимикрировать под атмосферу межрасового братства, преследуя при этом самые корыстные цели.       Их взгляды одновременно сошлись на высокой дреллке тёмно-оранжевого окраса с ещё более тёмными отметинами по всему телу. Шепард не сразу почувствовала изменения, но для Тейна и воздух, и музыка, и цвета заиграли по-новому, как только женщина зашагала к ним. Было в ней нечто такое величественное, что описать человеческим языком можно лишь набросками, используя такие понятия, как «аура».       У самок дреллов отсутствовали молочные железы, что неудивительно, поскольку их детёныши с рождения приспособлены к твёрдой пище. Физиологические различия между полами проявлялись лишь в плавности линий — ярко выраженные округлые бёдра, тонкие щиколотки и запястья, более длинная шея и костистые скулы. Фигуры дреллок были сродни керамическим статуэткам: местами грубо обточенные, но чёткие и статные. Новая гостья же превосходила все среднестатистические примеры: она держалась, как княжна, но без грамма спеси и самолюбования. О ней с порога уже многое заявляли походка, стан и располагающая маска дружелюбия.       Вокруг головы была обёрнута шёлковая лента с бахромой, спускающейся вниз к затылку. Каждую нить украшало множество маленьких золотистых колечек и заклёпок. Руки также были усеяны броскими, но соответствующими образу браслетами и кольцами, явно изготовленными на заказ. Одежда, напротив, не перетягивала на себя внимание: тёмно-зелёные атласные бермуды и длинная накидка без рукавов, подпоясывающая талию в нескольких местах. На ногах красовались гладиаторские сандалии: основа из тонкой кожи, прилегающая к ступням, и две металлические змейки, вьющиеся вверх и обхватывающие гладкие икры.       Этот свободный наряд хоть и стоил дороже, чем годовой запас боеприпасов, смотрелся крайне непритязательно и — что Шепард отмечала уже не в первый раз по отношению к дреллам — отличался крайней функциональностью.       За женщиной безмолвно следовали двое дреллов по обе стороны руки: одетые в строгие кожаные костюмы, они осматривали периметр, готовые в любой момент схватиться за кинжалы, предостерегающе сверкающие в ножнах.       Тейн дёрнулся после короткого оцепенения и наклонился так, чтобы Шепард могла расслышать: — Это Милар Стрихей, важнейшее лицо на этом мероприятии после Первого Голоса. У неё нет официального статуса посла, поскольку наше население очень мало, и фактически дреллы фигурируют в высших кругах как некое ответвление от ханаров, но она наделена полномочиями и занимается всеми вопросами, касающимися нашей расы. И не только… — Поняла, — серьёзно кивнула капитан. — Что ещё мне следует знать? — Если кратко — имеет смысл подружиться. Её политическое влияние трудно переоценить. Так что предлагаю выдвинуться навстречу.       Шепард с неохотой соскочила со стула и едва не поплыла. В этот самый момент Милар подошла к ним чуть ли не вплотную и, загадочно улыбнувшись, протянула руку: — Капитан Шепард, позвольте высказать, для меня большая честь познакомиться с вами. Мы все и мой народ в том числе и в частности в неоплатном долгу за ваши героические действия.       Милар смотрела с тем же бесконечно глубоким спокойствием, которое обычно излучал Тэйн. И хотя дреллка не вызывала доверия и казалась глубоким и мутным омутом, обещающим большие сомнения и проблемы, её величественный тон и лишённая всяких цветастых выражений, но очень искренняя и уважительная речь невероятно располагали. Шепард моментально смекнула, что можно снизить производительность вполовину. — Доброго дня, мэм… э-э, сира. Честно говоря, да не прозвучит избито, но я просто выполняла свою работу. За опущением таких мелочей, как то, что Совет не предполагал атаку авангарда Жнецов и в целом не особо представлял себе масштабы угрозы и по итогу оказался совершенно неподготовлен к ней.       Последовала пауза, и Шепард уже принялась отчитывать саму себя за чрезмерную прямолинейность. Она поискала поддержки у Тейна, но тот демонстрировал полнейшее безучастие, вновь передавая ей уздцы.              Милар в свою очередь не выказала никакого недовольства, лишь слегка улыбнулась и отсалютовала бокалом: — Знаете, вы именно такая, какой я вас и представляла. Можете расслабиться, я настроена с исключительной благосклонностью. И хоть мне не посчастливилось познакомиться с вами до всех тех ужасных событий, я так долго и обширно занималась вашим вопросом, что уже в какой-то степени заочно вас знаю. Сразу к делу, не против?       Шепард криво улыбнулась. Движения выходили неловкими: организм никак не унимался после водки и требовал продолжения банкета. — Сидеть сложа руки или обсуждать погоду в мои планы не входило, если вы об этом. Не хочу нагнетать и портить всем праздник, но нам не поздоровится, если не начнём готовиться уже сейчас. Причём расплачиваться придётся даже не кровью — Жнецы предпочитают дезинтегрировать материю до атомов.       Милар глубоко вздохнула, заметно помрачнев. В ней определённо был стержень, но не тот, что способен вести за собой людей на линию огня.       Тейн сменил позу. Дреллка молчала, но смотрела прямо на него, не мигая. Казалось, что они общались на каком-то ином, недоступном её уровне. Не исключено. При всём взаимном доверии Тейн не спешил раскрывать секреты один за другим. При необходимости ему с лёгкостью удавалась роль души компании, и отыгрывать открытость он умел так мастерски, что собеседник, если и видел в нём неприступную стену, то ни в коем случае не принимал это на свой счёт.       Когда они, вероятно, закончили обмен беззвучными репликами, Милар вдруг взяла её под руку и повела к центру зала. Дреллам и вправду была свойственна тактильность пуще обычного, но она не выглядела беспардонной. — О, я верю вам, капитан, и не сомневаюсь ни в едином вашем слове. Я изучила видеозаписи и провела собственное расследование. Члены вашей команды на «Нормандии SR1» имеют весьма впечатляющие послужные списки, и за ними не числится страсть к небылицам. Мои отчёты из… персональных источников подтвердили большую часть того, что вы рассказали о Вермайре. Офицер Киррахе также подписался под многими заявлениями, но он не может свидетельствовать о вашем диалоге с Властелином, так как не присутствовал там. Прискорбно, что единственный подчинённый, не подтвердивший вашу историю с тем же рвением, что и остальные, это ваш земляк, старший лейтенант Аленко. Думаю, если бы он проявил настойчивость, как Гаррус Вакариан, Урднот Рекс и Тали’Зора, это могло изменить мнение посла Удины, который… не буду скрытничать, отнёсся довольно прохладно к их показаниям. Даже доктор Лиара Т’Сони не звучала в его глазах убедительно, вероятно, ввиду своего возраста.       Шепард резко остановилась, вынудив Милар сделать то же самое. Она старалась сохранить непринуждённость, но слова дреллки выбили её из колеи. Поддержка бывших соратников из уст Стрихей, конечно, звучала трогательно, но куда отчаяннее сердце забилось из-за вспыхнувшего в сознании облика Кайдена. Одно дело — лавировать меж собственных воспоминаний, другое — быть припёртым ими же к стенке из-за неосторожно брошенных фраз.       Милар продолжила говорить как ни в чем не бывало. — Я хочу, чтобы вы чётко знали: вам не нужно мне ничего доказывать, я на вашей стороне. Мои коллеги, вполне вероятно, посчитали бы это опрометчивым, но, на мой взгляд, игра стоит свеч. Нам с вами предстоит прибегнуть к определённым мерам, чтобы защитить себя. Как вы знаете, раса ханаров не потворствует милитаристской политике, а дреллы во всём следуют их указаниям. Тем не менее мне удалось запустить некоторые исследования, профинансированные ханарскими меценатами, в протеанских руинах на Кахье. Основываясь на предоставленной вами информации, мы уже на голову опережаем тех, кто нацелился на аналогичные поиски. Ханары исследуют протеан уже несколько тысячелетий, и, к сожалению, безрезультатно, но сейчас мы хотя бы знаем что искать. Работы очень много, так как площадь руин колоссальная. Я понимаю, что это… — она запнулась, выбирая нужное выражение. — как искать иголку в космосе, но если есть хоть малейший шанс… Нам катастрофически необходим ключ для борьбы со Жнецами.       Шепард с трудом проглотила комок в горле и кивнула послу. Рациональное, как забитый в угол щенок, сопротивлялось маячившему перед глазами наваждению. — Спасибо… спасибо вам, сира, — рассеянно откликнулась она. — Нам пригодятся все преимущества в предстоящей войне, и очень может быть, что выуженная вами информация сослужит отличную службу. Я всем своим существом желаю, чтобы это было так. — Я тоже, капитан — пылко закивала Милар. — Не сочтите за менторство, но вон там, — она незаметно указала рукой на группу ханаров, оживлённо дрейфующих поодаль, — некоторые ханары очень хотят встретиться с человеком, в душе которого запечатана искра Вдохновителей.       Шепард нахмурилась. Беседа с Милар хоть и была продуктивной, но требовала передышки. — По правде говоря, мне нечего им сказать… — начала Шепард, но Милар мягко прервала её, приобняв за лопатки. — Могу ли я дать вам несколько советов? Просто улыбнитесь и скажите им, что свет охватывает всю вселенную, и пытаться интерпретировать его в отношении одного-единственного человека или даже расы — всё равно, что изучать мир с притупившимися рецепторами, не зная, можно ли верить собственным чувствам, не ведая, прикасаетесь ли вы к истине или скользите по склону ко лжи. Будьте расплывчаты, и они вас заобожают. Также можете добавить, что Вдохновители направляли нас в детстве, но теперь мы стали взрослыми и должны продуцировать свой свет, а не доживать век на тлеющих углях наших учителей.       Милар прищурилась, разглядывая кого-то в толпе, и занервничала. Шепард была готова поклясться, что будь у неё хвост, он бы сейчас хлестал из стороны в сторону, как у кошки. — Сира?.. — Да, прошу прощения, я покину вас, — она провела рукой по лицу и глазам и сделала шаг назад. — Рассчитываю, что ненадолго, я хотела пригласить вас с сиром Криосом отужинать у меня дома. И приводите своего сына, сир, его компания всегда сопряжена лишь с положительными эмоциями.       Удовлетворившись ответными благодарностями и обещаниями прийти, Милар засеменила к выходу и быстро растворилась в потоке тканей и щупалец. — Сука.       Шепард плюхнулась в освободившееся пурпурное кресло и в мыслях выругалась ещё крепче. — Не посол! — она засмеялась, увидев многозначительный взгляд Тейна. — Нет, она умничка. Если, конечно, не водит нас за нос. Не водит же?       Дрелл беззаботно пожал плечами. — Чьи-то там пути неисповедимы. — Эй, ну правда! Мне не хватает ни опыта, ни компетенции, ни особого желания заниматься аналитикой по методичкам из детективных сериалов. Так что если она нами искусно манипулирует… ну это херово, что тут сказать. Из меня сейчас легчайшая мишень. — Всё в порядке, сиха, сира Стрихей — надёжный союзник. Она не ведёт никаких подковёрных игр… не те, что противодействуют нашим целям, по крайней мере.       Шепард защёлкнула замочек на туфлях и пододвинула к себе стеклянный столик. — Слу-у-ушай… Ты ведь не думаешь, что я позволяю вот это вот всё из-за того, что ты рядом? — она описала указательным пальцем круг на себе. — Не думаю. Но именно из-за меня ты можешь себе это позволить. — То есть ответ «да»? — Смотря о чём спрашивать, — раздалось едва различимое клокотание. — Ох, Тейн, молю, не издевайся, я и так не алё. Просто потихоньку трезвею и вхожу в фазу «меня никто не любит, я всем только мешаю». — Спорное заявление. — Так ты не в обиде? Не чувствуешь, что я спихнула на тебя контроль над ситуацией? — Скажем так, я не против. — Ладно, действует успокаивающе. Спасибо, — она зашуршала платьем, разглаживая неизвестно когда успевшие образоваться складки.       Тейн принёс второе кресло и уселся напротив. На импровизированной сцене близ коридора расположился струнный квартет. На тихий счёт он бешено заиграл что-то, отдалённо напоминающее джаз. — Боже, дай мне сил пережить сегодняшний вечер. Я уже упоминала, как ненавижу такие вот собирунчики? — Каждые пять минут, сиха, — пророкотал он, доставая из сюртука сигарету и карманную пепельницу. — Возможно, тебе следует рассматривать их в качестве альтернативного поля боя, где слова — это пули, а каждый новый разговор призван улучшить твои навыки. — Ох ты, как поэтично. Ну, я пыталась, но… — она удивлённо покосилась на сигарету. — Постой, здесь что, разрешается курить?       Тейн затянулся крепче обычного и чуть не закашлялся. — Нет. Но меня это не особенно волнует.       В его глазах промелькнула грусть. Шепард не встревала, хотя и боролась с таким желанием. Но она всё ещё боялась чего-то хрупкого и неизвестного, таящегося внутри ассасина, оставалось лишь наблюдать за тем, как никотин медленно умасливает и губит его лёгкие. Следом за четвёртой затяжкой сигарета полетела в урну вместе с башенкой пепла. — Про кого там говорила Милар?       Тейн отвлечённо махнул в сторону ханаров, которые с той поры не сдвинулись с места ни на дюйм. Шепард на протяжении всего вечера пыталась уловить хоть какие-то отличительные черты в этих существах, но все они были человеческому глазу на одно лицо. Вокруг них вились официанты с подносами: куски сырой рыбы, приправленной пищевым металлом, и овощи странных цветов. — Эта конкретная группа состоит из наиболее консервативных и религиозных членов Круга, потому предлагаю последовать совету Милар и задобрить их банальностями, прославляющими протеан и их прогрессивную цивилизацию. — А ещё держать рот на замке касательно истинного происхождения Коллекционеров и о моей абсолютной решимости выжечь их адским огнём, верно?       Прежде чем Тейн приготовился устало вздыхать и качать головой, она добавила: — Всё будет в лучшем виде. Я обещаю. Возгордишься мною ты вряд ли, но и разочарован не останешься.