Элайза Хэд

      Через несколько дней, когда Хизаши отработал свои первые эфиры, Оборо потащил его прогуляться по торговому центру, где завтра будет вести прямой репортаж. Он решил совместить приятное с полезным и заранее оценить обстановку. К тому же парень всегда был охотником до новых, своеобразных шмоток.       Ширакумо ещё с первого курса экспериментировал со своей внешностью, добавляя в неё экстравагантности. Стоит признать, делал он это без особого фанатизма: отказался забивать всю поверхность кожи татуировками (но не удержался от нескольких рисунков, в том числе впечатляющего полурукава с голубями и розами) и остановился на тоннелях в ушах диаметром всего шестнадцать миллиметров. Однако при этом парень раз в полгода менял цвет волос и каждый месяц покупал новые украшения для пирсинга. В этот раз растрёпанная копна была светло-синего оттенка, а при определённом освещении будто вспыхивала ярким бело-голубым пламенем. В хрящик уха Оборо вставил аккуратную спираль с тремя витками, а в нижнюю губу и бровь — серебристые колечки. Между зубами иногда мелькала несменная гантелька в языке, а куча кожаных браслетов с металлическими вставками позвякивала при резких взмахах руками. Оделся парень в своём излюбленном стиле: спортивная свободная кофта в широкую полоску из светлого и тёмного оттенков коричневого с закатанными по локоть рукавами, повязанная на поясе хлопковая клетчатая рубашка, свободные тёмные джинсы со слабыми потёртостями и чёрная бейсболка, надетая козырьком назад, весьма успешно приминающая непослушную гриву.       У самого Хизаши тоже было несколько проколов в ушах, а предплечье и лопатки украшала парочка тату. Кольцами и браслетами они с Ширакумо всегда обменивались и даже не пытались запомнить, кто из них за который аксессуар платил. Но он никогда в жизни не соглашался на окрашивание, будучи гордым своими волосами такого редкого для Японии пшеничного цвета. Ямада всегда тщательно ухаживал за ними, не скупясь на дорогие профессиональные шампуни и маски, и в итоге у него получилось отрастить шевелюру до поясницы. Этим утром, особо не заморачиваясь, он собрал волосы в небрежный хвост на затылке и дополнительно зафиксировал их, подобно ободку, натянутыми на голову солнцезащитными очками с оранжевыми стёклами. И вслед за лучшим другом остался верен своей привычной кожаной одежде.       Хизаши с энтузиазмом бродил по торговому центру и от всей души поливал дерьмом каждую вещь, которую Оборо брал в руки. Хотя верный товарищ под боком и яркие надписи на родном языке приводили парня в самый настоящий экстаз, он периодически уходил в себя. Каждую свободную минуту Ямада вспоминал выступление Элайзы Хэд, которая в одну секунду пленила его своими очарованием и загадочностью. Он то и дело мысленно возвращался в клуб, наполненный терпкими ароматами сигаретного дыма, алкоголя и пота, и медленно прокручивал в воспоминаниях каждый элегантный жест и каждую соблазняющую ноту. Остальные события в мозгу парня слились в единый мутный поток: он не мог точно сказать, действительно ли тем вечером побывал в удушающих объятьях мамочки или несколько добрых минут наблюдал зеленоволосый затылок робкого бармена. На быстрой перемотке старой зажёванной плёнки он прокручивал в воспоминаниях однообразные мелодии выступлений остальных див. Но Элайза, подобно богатому послевкусию элитного алкоголя, осталась в голове Ямады надолго.       — Она тебе понравилась? — донёсся ехидный тон лучшего друга.       Неужели Хизаши говорил вслух? Коря себя за потерю контроля, он приложил ладонь ко лбу. Они с Оборо были вместе с самого детства и считали друг друга братьями, поэтому тот готов был в любое время дня и ночи поиздеваться над товарищем, который умудрился запасть на дрэг-квин только лишь после первой встречи.       — Ты весь день напеваешь «The world is not enough», — объяснил Ширакумо свою догадку. Его английский был отвратительным.       — Я просто после шоу решил пересмотреть всего Бонда, — Ямада постарался вложить в свой голос максимальную непринуждённость.       Оборо приподнял бровь и снисходительно усмехнулся:       — Ага, как же.       Последний раз Хизаши чувствовал такой стыд, когда в средней школе мама допытывалась, кто эта прелестная одноклассница, с которой они постоянно возвращались вместе домой. А в этот момент в его рюкзаке лежал диск с гейским порно, который ему одолжил один из выпускников.       — Да не парься! Госпожа Элайза многих цепляет. Есть в ней что-то притягательное.       — Ты прав, — Ямада рассеянно улыбнулся.       Ширакумо взорвался заливистым хохотом:       — О, брат! Ты окончательно поплыл!       Затем он резко прекратил веселье, вперил прямо на друга внимательный взгляд, в голубых безднах которого плясали чертята, и заговорщически спросил:       — Хочешь с ней познакомиться? Я могу это устроить.       Ямада отреагировал слишком остро, и его прежнее напускное равнодушие разлетелось в пух и прах.       — Правда можешь?!       — Мамочка часто просит меня сделать девочкам фотосет перед тематическими шоу. Ну и там плакаты с флаерами напечатать. И как-то мне удалось сблизиться с госпожой Элайзой. Так что могу попробовать организовать вам встречу.       Флаеры — уменьшенные копии плакатов — с автографами артисток в тот вечер лежали на специальном столике у входа в клуб. Когда друзья под утро направились домой, Хизаши не смог устоять перед соблазном забрать с собой фотографию дивы. Этот клочок глянцевой бумаги сейчас аккуратно лежал дома на письменном столе, ради чего парень даже немного разобрал привычный творческий хаос, успевший воцариться за каких-то две недели.       Он с радостью принял предложение Оборо, отчего тот подкалывал его до самого позднего вечера. Тогда раздражённый Хизаши написал другу в Line: «STFU! Вали спать!», и отключился, а наутро обнаружил несколько недоумевающих сообщений, а после кучу смеющихся до слёз стикеров. Однако, несмотря на эту минутную вспыльчивость, Ямада по натуре никогда не был обидчивым, к тому же обладал неплохой самоиронией. А сейчас к беззаботному настроению добавилось волнительное предвкушение от нового знакомства с необыкновенной личностью.

***

      Встреча с Элайзой состоится на следующей неделе.       В ответственный вечер Хизаши битых три часа крутился перед зеркалом, вытряхивая весь свой совсем не скудный гардероб. Один образ оказался слишком официальным, от другого разило скукой и посредственностью. В обожаемой коже он не мог позволить себе появиться перед роскошной дамой, а самый приличный трикотажный свитер уже четвёртый день лежал в бельевой корзине. В итоге Ямада остановил свой выбор на удлинённом бело-коричневом кардигане крупной вязки без застёжек с широкими отворотами, подобно лацканам пиджака. Рукава он сразу же закатал до локтей, а под низ надел чёрную без принтов свободную футболку и заправил её в белые облегающие джинсы.       После того как парень утвердительно кивнул своему отражению, он перешёл ко второму этапу сборов. С причёской долго думать не стал, быстренько заплетя волосы в свободную косичку набок. А вот аксессуары, как и одежду, пришлось примерять неоднократно, чтобы дополнить образ и соблюсти баланс. Спустя десяток попыток Хизаши отдал предпочтение широкому кожаному напульснику с тонкими ремешками и металлическими заклёпками и пяти массивным кольцам на обеих руках. Левое запястье законно обвил браслет часов. Украшения в брови и на ушах Ямада сменил на титановые циркуляры разных диаметров.       Мобильник начал трезвонить в пятый раз. Парень даже не стал смотреть на экран: и так знал, что опоздал на встречу с Оборо на двадцать минут. Тем не менее он не считал это критичным, потому что главное событие сегодняшнего вечера состоится после шоу. Но ускориться всё равно пришлось. Хизаши бесцеремонно закинул кошелёк, телефон и портсигар в небольшую кожаную борсетку, куда позже отправились и ключи, и стремительно побежал к станции метро. При последнем беглом взгляде в зеркало он пригладил редкие волосинки, выбившиеся из тщательно уложенных усов. И только на платформе вспомнил, что хотел ещё надеть очки.       Кумо. «(ノ°益°)ノ». 23:08.       Кумо. «жду в Дриме». 23:08.       Кумо. «в твоих интересах успеть к окончанию шоу!». 23:09.       Кумо. «госпожа Элайза не простит, если опоздаешь». 23:09.       Кумо. «она не даёт второго шанса». 23:09.       Вы. «Еду». 23:14.       Кумо. «(¬_¬)». 23:16.       Когда Хизаши влетел в клуб, представление было в самом разгаре. Сегодня оно шло без тематики: артистки просто наряжались в свои любимые платья и пели то, к чему лежала душа. На таких вечерах в клубе было меньше народу, и за сценой зрители следили не так активно. Но всё равно находились преданные фанаты, которые интересовались больше концертной программой, чем поиском партнёра на одну ночь.       Оборо сидел около сцены и неторопливо через соломинку потягивал коктейль. Когда Ямада подошёл к нему и поздоровался, тот медленно обернулся, готовый отчитать непутёвого товарища за опоздание. Но при первом взгляде на друга лицо Ширакумо вытянулось в искреннем удивлении. Он широко развёл руки, несколько раз прошёлся глазами вверх-вниз по безупречному силуэту и, растягивая слова, проговорил:       — Вы только посмотрите! Теперь понятно, почему ты опоздал. Прям самец вышел на охоту! Удивительно, что тут ещё нет толпы, желающей тебе отсосать, — он даже осмотрелся в поисках возможных кандидатов.       Ямада в один глоток осушил стакан товарища под нечленораздельное возмущение. Поморщившись, он пробурчал что-то вроде: «Ну и гадость!», затем аккуратно сел на соседний стул, предварительно поправив кардиган, и посмотрел на друга, раздумывая над ответом. Но, заметив любопытную деталь на лице Оборо, он грубо схватил того за подбородок и повернул к себе:       — Ну-ка посмотри на меня.       — Чего тебе? — промычал в ответ Ширакумо, поскольку нормально говорить ему сейчас было проблематично.       — Помада. Уже успел позажиматься с кем-нибудь из артисток?       Оборо неловко рассмеялся и почесал затылок:       — Просто приветствие. Хочешь, и с тобой так же поздороваюсь? — и он, закрыв глаза, вытянул губы в трубочку.       Хизаши скорчил гримасу отвращения:       — Обойдусь как-нибудь.       Ширакумо, запрокинув голову, громко рассмеялся, а Ямада, желая уберечь себя от очередных тупых приколов, оглядел пространство клуба и с беспокойством отметил:       — Что-то здесь пустовато…       Друг мгновенно стал серьёзным:       — Угу. Вроде сегодня в «Блейзе» какое-то мероприятие. Наверное, весь народ там.       — Это кто такие?       — Главные мамочкины конкуренты. Ну, — протянул Ширакумо и с сожалением посмотрел в свой пустой стакан, — вернее, насколько я в курсе, мамочка с ними особо не соперничает. Она просто спокойно делает всё, что в её силах, чтобы здесь было приятно отдыхать. Но эти ребята с какого-то хрена взяли, что она мешает их бизнесу. Хотя пришли позже. Вынужден признать, у них тоже довольно прикольно. С «Дримом» не сравнится, но в качестве разнообразия сойдёт.       Друзья вновь перевели взгляды на сцену, где звучали последние аккорды очередной песни. Массивная артистка в расшитом блёстками платье широко улыбалась и стреляла глазами в дальний угол зала.       — Госпожа Элайза уже выступила. Так что можем попробовать наведаться к ней.       Они встали со своих мест и протоптанной дорожкой отправились к гримёркам. Хизаши, в отличие от друга, который подрабатывал фотографом, бывал здесь за всё время от силы раз пять. Поэтому с интересом осматривался по сторонам, всё больше проникаясь творческой атмосферой. В коридорах стояли передвижные вешалки со сценическими нарядами, коробки с обувью и париками, туда-сюда сновали артистки: кто-то в полной боевой готовности, а кто-то перевоплотился только частично. Пройдя в самый конец коридора, парни оказались перед плотно закрытой светлой дверью с табличкой «Элайза Хэд».       Оборо три раза постучал и, приложившись ухом к плоской поверхности, громко произнёс:       — Госпожа, это Ширакумо! Позвольте войти.       За дверью раздался глухой звук отодвигаемого стула, тихий стук каблуков и приглушённый шорох ткани. Через пару мгновений дверь с коротким скрипом открылась, и у Хизаши появилась возможность лицезреть диву с расстояния вытянутой руки. Он непроизвольно раскрыл рот в изумлении.       Сегодня на ней было платье в пол фасона «русалка» с лифом-корсетом и одной широкой лямкой на правом плече. Тёмно-синяя атласная ткань красиво переливалась на изгибах тела в ярком освещении небольшой комнаты. Пышный небрежный пучок густых волос, намертво залитый лаком, поддерживался гребнем с россыпью фиолетовых камней. Крупные аметисты на серьгах-клипсах и тонком элегантном браслете причудливо ловили блики потолочной лампы. Сияния образу Элайзы также придавал чёрно-фиолетовый макияж с блёстками.       Артистка долгих десять секунд переводила взгляд с Оборо на его друга и обратно. Затем приглашающе протянула руку и сказала:       — Проходите.       Её голос был тихим и хриплым. Даже в одном коротком слове она не смогла скрыть усталость от прошедшего выступления и нескольких активных часов подготовки к нему. Отстранённый взгляд и сутулые плечи лишь добавляли измученности её виду. Но даже так в каждом жесте артистки сквозила уверенность, а внутренняя сила насквозь пропитала скромное пространство гримёрной.       — Госпожа! — слишком радостно воскликнул Оборо и стиснул её в крепких объятьях. Ямаде на секунду показалось, что глаза дивы налились красным, а волосы зашевелились от едва сдерживаемого гнева. Но в одно мгновение она взяла себя в руки и тяжело выдохнула:       — Достал. Отцепись.       Ширакумо послушно отпустил её мощное тело из захвата, но оставил ладонь на изящно прогнутой пояснице. Элайза либо этого не заметила, либо предпочла игнорировать. А Оборо открыто рассмеялся:       — Вы опять не в духе, мадам!       — Потому что ты всегда как заноза в заднице.       — Как грубо, — наигранно обиделся парень. — Вы сейчас выставляете себя не в самом лучшем свете перед новым поклонником.       — Мне всё равно.       — Тем не менее позвольте мне вас хотя бы представить, — он подтолкнул артистку поближе к товарищу. — Это Ямада Хизаши, мой лучший друг, диджей и ведущий «Put Your Hands Up Radio». Хизаши, это восхитительная Элайза Хэд.       Ямада резко наклонился до параллели с полом и громко выкрикнул:       — Вы бесподобны, мэм! Благодарю, что согласились встретиться со мной! Безумно рад знакомству!       Элайза недовольно поморщилась от запредельной громкости его голоса, но парень этого не увидел. Она несколько секунд изучающе вглядывалась в белобрысый затылок, наклоняя голову то вправо, то влево. Затем, что-то решив для себя, она протянула Хизаши руку в удлинённой кашемировой перчатке бархатно-чёрного цвета. Тот в благоговейном трепете аккуратно сжал поданную кисть и прильнул губами к тыльной стороне ладони чуть дольше положенного.       — Приятно познакомиться, Ямада, — сдержанно ответила дива.       Парень вновь выпрямился и прошёл в комнатку за хозяйкой и своим другом. Помимо узкого будуара с огромным подсвечивающимся зеркалом, здесь стояло несколько вешалок, под завязку забитых яркими вычурными нарядами, а у левой стены расположился широкий потрёпанный диван. Гости приземлились на него, при этом Оборо чувствовал себя вполне свободно и комфортно, а Хизаши — намного скованнее. Тем не менее это не мешало ему с восхищением крутить головой и рассматривать скудный интерьер. Но каждые несколько секунд его взгляд то и дело возвращался к Элайзе, присевшей на стул перед парнями. В очередной раз повернув голову вбок, он обратил внимание на большую напольную вазу в самом углу гримёрной и мысленно ударился головой об стену. Как же он не додумался купить артистке цветы?! А затем так же мысленно приложил эту вазу к лицу товарища, который не подсказал идею.       — Как тебе моё сегодняшнее выступление, Ямада?       Щёки Хизаши мгновенно вспыхнули от стыда, а глаза в панике забегали, первый раз за короткую встречу стараясь не задерживаться на притягательном силуэте. Парень не знал, что ответить и будет ли правильно говорить правду, поэтому мог лишь беззвучно открывать и закрывать рот.       — Он только что пришёл, — подхватил нервничающего друга Оборо. — Стопудово полдня в шкафу рылся. Да вы только посмотрите на него! Он даже на свидания с сэмпаями так не выряжался. Красавчик же?       Ямада ощутимо ударил его локтем под рёбра. Затем, как и сидел, вновь низко поклонился и прокричал:       — Прошу простить, что я пропустил ваш performance! Впредь этого не повторится, обещаю!       — А ты такой же крикливый, как и Оборо, — Элайза обречённо выдохнула и помассировала пальцами закрытые веки. Безупречный макияж остался невредимым. — Расслабься уже. Раздражаешь. И убавь громкость, а то не хотелось бы оглохнуть.       Парень поднял голову и посмотрел на диву. Та внимательно рассматривала его, медленно сканируя с ног до головы. Когда их взгляды наконец пересеклись, она слабо усмехнулась и расслабленно откинулась на спинку стула. Они с Ширакумо быстро завели разговор о новой фотосессии на следующей неделе, к которой Хизаши не имел никакого отношения. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как с удовольствием вслушиваться в низкий голос Элайзы и тайком подмечать всё новые детали её внешности, вроде родинок или едва различимых царапин.       Друзья пользовались гостеприимством не самой радушной хозяйки порядка получаса. Затем они чересчур эмоционально попрощались, и дива даже удостоила Хизаши заманчивым «Приходи ещё». Он настолько опешил от этого внезапного предложения, что был способен только бессвязно промычать в ответ согласие и рассеянно кивнуть. В голове взрывались мириады фейерверков счастливого предвкушения будущей встречи с артисткой.