Элайза Хэд

      090-850-XXXXX. «Я свободен в следующее воскресенье». 18:23.       090-850-XXXXX. «Это Айзава». 18:23.       090-850-XXXXX. «Взял твой номер у Оборо». 18:24.       Вы. «Привет! Я обсужу с Нему-Нему и Кумо и сообщу тебе». 18:32.       Шота💜. «Окей». 18:46.       Прыгая от счастья по квартире, Хизаши сразу же набрал подругу. Немури, как только узнала причину звонка, пришла в не меньший восторг. Но в первую очередь отчитала парня, что тому потребовалось так много времени для подбивания клиньев. После за тридцать секунд они успели обсудить культурную программу и варианты угощений, в том числе возможное наличие алкоголя. С Оборо договариваться пришлось и того быстрее, так как он уже давно был в курсе затеваемой авантюры и заранее дал согласие.       В итоге встреча состоится в два часа следующего воскресенья.       Ровно за десять минут до назначенного времени Ямада стоял на станции около дома подруги в ожидании Ширакумо. Выпивку и сладости к чаю хозяйка междусобойчика скинула на них.       — Йоу! — поздоровался Оборо, как только завидел товарища. — Давно ждёшь?       Хизаши пожал протянутую ладонь.       — Пару минут. А ты чего один?       — Да там… — Ширакумо почесал затылок. — У него намечается какая-то супер архиважная встреча, к которой нужно подготовиться.       Ямада кивнул, вздохнув с сожалением. Иногда ему казалось, что сегодняшний вечер он ждал больше не столько для того, чтобы провести его с Шотой, сколько познакомиться с таинственным парнем лучшего друга.       По пути в магазин, а затем в квартиру Немури они обсудили последние громкие новости в Японии и мире, закончившийся сезон любимой дорамы и планы на следующую встречу. Когда парни на словах дали друг другу «пять» в знак договорённости, они оказались перед нужной дверью.       — Простите за вторжение! — раздалось практически в унисон.       Девушка, широко улыбаясь, поочерёдно обняла каждого гостя:       — Добро пожаловать!       Её живот стал заметно больше с момента их с Хизаши последней встречи. А может, он бросался в глаза потому, что в этот раз на ней был забавный домашний комбинезон с головой мультяшного бегемота на пузе, который весьма точно повторял силуэт Немури, вместо скрывающего фигуру свободного платья.       — А где?..       — Занят, — перебил девушку Оборо, предупредив вопрос.       Хозяйка квартиры не на шутку разозлилась. Искренняя улыбка мгновенно сползла с её лица, брови сошлись на переносице изящной галочкой, руки по своей воле упёрлись в бока, а голос стал угрожающе скрипучим.       — Ты серьёзно? Такой повод, а он не смог?       — Ну, не сложилось, — Ширакумо мог только развести руками.       — Опаздывает, — ответил Хизаши спустя паузу на немой взгляд Немури, который она так же исподлобья вперила в него.       Кивнув, девушка наконец позволила гостям пройти. Оборо, ответственный за транспортировку пакета из магазина, отправился прямиком на кухню, где под чётким руководством подруги расставлял покупки по нужным полкам. Хизаши же расположился в гостиной и занялся приготовлениями к игре.       — …нас отчитала, — продолжил говорить Оборо, когда они оба присоединились к Ямаде. — А я что-то не вижу главу семейства!       — Он на сборах с детьми, — ответила девушка и неуклюже приземлилась на стул. С тех пор как растущий живот стал мешать ей привычно жить, их семейство отдало предпочтение стандартной европейской мебели, отложив низкие японские столы до лучших времён.       — У него ещё есть дети, кроме этого? — Оборо изумлённо выпучил глаза и тыкнул в смешную морду бегемота домашнего костюма Немури.       — Слишком очевидная шутка, — Хизаши покачал головой.       — И тупая, — согласилась с ним хозяйка вечера.       В ответ Ширакумо лишь откинулся на спинку своего стула и широко улыбнулся:       — Ну, простите. Может, дальше попрёт что-то сносное.       Девушка беззлобно фыркнула, а затем решила всё-таки ответить на вопрос. О своём муже она говорила с гордостью.       — Младший брат Тенсея открыл секцию лёгкой атлетики и пригласил его стать тренером. На бег с препятствиями. Тен в старшей школе даже в национальных участвовал! И ему как раз нужна была работа, поэтому быстро согласился. Детишки от него в полном восторге. А он на них упражняется быть суперпапой!       — И все согласны, что у детского тренера такой background? — обеспокоенно спросил Хизаши.       — Никто, кроме брата, не в курсе. Хотя несколько недель назад Тен сказал, что его, вроде как, узнал один из отцов. Но этому мужику тоже не хочется палиться, что он завсегдатай подобных заведений. Он там какой-то очень важный начальник. Поэтому помалкивает.       Оборо набрал в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, но в этот момент по квартире прошёлся мелодичный звук дверного звонка.       — Это, наверное, Шота! — Хизаши радостно подскочил со своего места. — Сиди, я открою.       — Шота? — раздался вслед недоумённый тон Немури. Но он никак не ответил, потому что уже добежал до двери и припал к глазку.       — Добро пожаловать! — ласково поприветствовал гостя Ямада.       — Простите за вторжение, — в голосе Айзавы звучало явное сомнение. Словно парень до сих пор не был уверен, стоило ли соглашаться на эту встречу.       Хизаши с готовностью принял пальто Шоты и терпеливо ждал, пока тот разуется. Затем одной рукой приобнял за талию и коротко чмокнул в кончик носа. Ямада с первой секунды заметил напряжение Айзавы, поэтому ободряюще погладил его по спине и участливо прошептал:       — Нервничаешь?       — Всё в порядке, — ответ прозвучал немного грубее, чем следовало. — Просто устал.       И действительно: синяки под глазами стали ярче и больше, чем неделю назад, краснота лопнувших капилляров сильнее привлекала внимание, да и мелких морщинок заметно прибавилось. Осунувшиеся плечи настойчиво притягивали высокую фигуру к земле, а ноги неспособны были подняться выше уровня раздражающей шаркающей походки.       Ямада всерьёз обеспокоился:       — Ещё можно отказаться.       — Я же сказал, что всё в порядке. Это моё обычное состояние. Пошли.       — Хорошо, — Хизаши коротко кивнул и, не убирая руки с чужой поясницы, направился в гостиную. Там Немури с похвальным усердием тасовала карты для игры, и периодически отблеск её очков направлялся в сторону Оборо, сидящего в той же позе, но уже с закрытыми глазами.       — Эм… — неловко протянул Ямада. — Хоть вы и знакомы, я бы всё равно хотел представить вас. Это мои друзья: Каяма…       — Иида.       — …Иида Немури и Ширакумо Оборо. Ребята, это Айзава Шота.       Он вовремя прикусил язык, чтобы не ляпнуть «мой возлюбленный» или что-то похуже. Уже давно заинтересованный в этом парне далеко не в дружеском смысле (в том числе его не прельщало вечно быть «друзьями с привилегиями»), Хизаши тем не менее не хотел обременять Шоту подобными ярлыками, пока они всё не обсудят друг с другом.       Айзава быстро поклонился и что-то невнятно произнёс. Оборо подошёл к нему с широкой улыбкой и протянутой рукой, а Немури без особого энтузиазма помахала со своего места. После этого Ширакумо бегло бросил: «Принесу напитки», и вышел на кухню. Ямада же проводил партнёра к столу и галантно придвинул ему стул. Подобное действие оказалось совершенно естественным, о котором он даже ни на секунду не задумался.       — Когда Хизаши рассказывал о своём предмете воздыхания, он не упоминал, что это ты. Я удивлена. Вас Оборо познакомил?       — Ага, — с довольной физиономией протянул Ямада. — Я впечатлился выступлением Элайзы, когда впервые увидел его. И Кумо благородно решил познакомить меня с дивой.       — У Элайзы всегда было много поклонников, — согласно кивнула Немури.       — Но лишь единицы ценят её так, как наш Мик.       Ширакумо вернулся с подносом, на котором стояло три бутылки пива и два стакана с апельсиновым соком, тарелка с чипсами и небольшая чашка с орехами.       — Я забыл уточнить, что ты будешь пить.       — Пиво подойдёт, спасибо, — ровно ответил Шота и поставил рядом с собой протянутую бутылку. В итоге весь сок достался беременной девушке, которая с тоской посмотрела на друзей, что уже успели отхлебнуть немного своего напитка.       Наконец они принялись за игру. На правах хозяина набора Хизаши положил перед собой фишку дилера и забрал у подруги колоду. Затем он быстро раздал каждому по шесть фишек двух малых номиналов и по пять — двух крупных. Они единогласно определись с размерами блайндов; Немури сразу добавила в банк первые пятьдесят единиц, Оборо же докинул сверху сотню. Вскоре перед каждым из собравшихся оказалось по две карты. Айзава поднял ставку до двухсот, на которую ответили остальные парни, а девушка сделала фолд. В итоге с двумя парами победил Шота. Ямада искренне обрадовался, словно забрал выигрыш самостоятельно.       Фишка дилера перешла Немури. Теперь малый блайнд сделал Оборо, а большой — Шота. Когда Хизаши увидел свои двойку и восьмёрку разных мастей, он сразу скинул карты и обиженно пробурчал, что подруга его совсем не любит, раз сдаёт такой шлак. Айзава присоединился к негодованию, и этот кон стал противостоянием оставшихся игроков. Скудный банк со старшей картой забрал Ширакумо, который тоже решил возмутиться за компанию. Только его негатив был направлен на скучных друзей, которые рано слились и не захотели обогатить его на большую сумму. Когда белый кругляш с буквой «D» оказался перед ним, парень обещал всем раздать хорошую руку, а потом «срубить побольше деньжат». На счёт «хорошей руки» судить было сложно, но обогатился он в этой партии действительно на большую сумму.       За весьма активной игрой и в противоположность ей плавной беседой они не заметили, что прошло почти два часа. Хизаши допил своё пиво ещё пятнадцать минут назад, но всё равно, забываясь, каждый раз тянулся к пустой бутылке и подносил её к губам. Прерваться хоть на секунду не было никакого желания: все вошли в азарт. Они сбились со счёта, сколько раз сегодня производилась раздача и повышались ставки. Фишка дилера вновь вернулась к Шоте, который принялся медленно собирать карты со стола и тасовать их. Хизаши и Немури кинули свои блайнды, и девушка, воспользовавшись паузой, слегка покачалась из стороны в сторону, чтобы немного размять затёкшую спину.       — А ты неплохой игрок в покер, Оборо, — отметила она.       Парень с усмешкой посмотрел на собственную пирамидку фишек, самую большую из всех на столе. Он показательно подвигал башенки, потакая несуществующему внутреннему перфекционисту, взял верхний кругляш самого большого номинала и покатал его между пальцев, разобрал одну стопку на несколько маленьких и обратно. Затем Ширакумо бросил самодовольный взгляд на фишки Немури, количество которых было меньше примерно вдвое.       — Профдеформация, — наконец он пожал плечами в ответ. — Журналист должен быть изворотливым. И, давайте будем честны, уметь врать.       — У Шоты тоже здорово получается! — Хизаши весь светился от гордости.       — Ну, это неудивительно, — Немури поверх очков посмотрела на Айзаву, сидевшего напротив. — Всё-таки он хороший актёр.       Тот ничего не ответил, лишь вернул быстрый взгляд и приготовился раздавать. Но Оборо неожиданно хлопнул в ладоши:       — Может, прервёмся? Я уже задолбался сидеть. Мик, пошли покурим.       — А… я не взял.       Собираясь в гости, Ямада подумал, что большую часть дня проведёт в компании Шоты, который щепетильно относится к сигаретному дыму, и Немури, которой этот самый дым противопоказан. Поэтому парень и решил оставить сигареты дома, готовый потерпеть несколько часов без затяжки.       — Я поделюсь. Пошли.       Они вышли из квартиры на крыльцо. Как Ширакумо и обещал, первую сигарету он протянул другу, вторую оставил себе. Пару раз щёлкнув зажигалкой, Оборо сделал глубокий вдох. Вскоре около его головы появилось небольшое постепенно рассеивающееся серое облако. Хизаши не отставал от друга.       Они молчали некоторое время. Заговорил Оборо только тогда, когда его сигарета дотлела наполовину:       — Ты с него глаз не сводишь.       Солнце уже потихоньку начало склоняться к горизонту, и в начинающихся сумерках Хизаши надеялся скрыть предательское смущение. Но Ширакумо на то и лучший друг, чтобы без проблем подмечать подобные мелочи.       — Думаешь, он заметил?       — Слепой бы и тот заметил! А самый тупой бы понял. Твои восторженные интонации весьма однозначны.       Ямада ничего не ответил. Лишь продолжил глупо улыбаться, вспоминая профиль Шоты, который он имел удовольствие лицезреть всё это время.       Ширакумо недолго наблюдал за лицом лучшего друга, что порозовело не хуже вечернего неба. Затем, придав голосу максимальную ненавязчивость, спросил:       — Ты уверен, что оно тебе надо?       Хизаши непонятливо уставился на товарища.       — Ну… Я имею в виду… эм… За эти пару лет, что он работает в «Дриме», у него мужиков было больше, чем у тебя за всю твою жизнь. А ведь до этого он работал в другом заведении. И кто знает, сколько у него было любовников там. Вот я и спрашиваю: оно тебе надо?       — Я понимаю, что Шота вряд ли перестанет спать с клиентами, если начнёт встречаться со мной, — Хизаши нервно хихикнул. — Но сейчас я не хочу об этом думать. Я слишком… хм… увлечён, чтобы задумываться о таком. К тому же к этому можно относиться, как к части его работы. Он выступает на сцене, переодевается в женщину и… эм… оказывает особые услуги.       — Ага, — голос Оборо был полон сарказма. — Только, насколько я в курсе, секс с клиентами в «Дриме» исключительно на добровольных началах. Мужики платят, если сами захотят. Но чаще всего отделываются подарками. Фиговенькая «работа», раз за это не платят.       Ямада пожал плечами:       — Всем нам иногда приходится работать сверхурочно без дополнительной оплаты.       — Бесишь своим оптимизмом.       Они ненадолго замолчали. В это время Оборо, докурив, крутил в руках карманную пепельницу, а Хизаши смущённо ковырял ногтем отшелушивающуюся краску с перил. Спустя паузу, Ширакумо неожиданно громко выдохнул и вновь заговорил:       — А что ты будешь делать, если он уже с кем-то встречается?       Всё хорошее настроение Хизаши вмиг испарилось.       — А он с кем-то встречается?       — По клубу ходят слухи.       — Что ж. Тогда прежде, чем начать паниковать, нужно узнать, насколько слухи правдивы. И лучше спросить об этом самого Шоту как можно скорее.       Ширакумо молчал. Он то убирал пепельницу во внутренний карман куртки, то доставал её обратно, открывал-закрывал, перекладывал из ладони в ладонь.       — Какой же ты упрямый, Ямада Хизаши. Почему же он тогда до сих пор не в твоей берлоге?       Тот свесил голову:       — Я… боюсь его спугнуть. Мы с ним видимся второй раз в жизни! И у нас так и не выпало возможности хотя бы поговорить. А он кажется таким колючим, и я даже не представляю, как к нему подступиться. Но знаешь… Впервые со старшей школы мне кто-то понравился настолько, что хочется всё сделать правильно. Только я не представляю как.       Ширакумо в последний раз намеренно громко хлопнул крышкой пепельницы и окончательно убрал её. Он ободряюще положил ладонь на плечо друга и тихо проговорил:       — В общем. Если тебя волнует моё мнение, то я твой выбор не одобряю. Шота, конечно, классный, но вряд ли станет тебе подходящей парой. Однако если уж ты настолько заинтересован, то действуй. И как ты сам отметил, как можно быстрее. Пригласи его на свидание: погуляйте, сходите в кафешку, пообщайтесь. А дальше уже решай, стоит ли бросаться в этот омут с головой.       Не желая продолжать, Оборо развернулся и направился к двери. Немного помявшись, Хизаши пошёл следом.       Они посидели ещё два-три часа за чаем со свежими пирожными. Ямада с радостью рассказывал курьёзные истории из своей американской жизни, и его желудок каждый раз делал сальто, когда губы Шоты трогала скромная улыбка. А когда он услышал низкий сдержанный смех, еле взял себя в руки, чтобы тут же не пасть ниц и признаваться в любви до гроба. Парень следил за уровнем чая в кружке Айзавы, ненавязчиво подталкивал пирожные, любезно интересовался его состоянием. Мягкое «Всё в порядке. Спасибо за заботу» отзывалось особым теплом в самом сердце и давало надежды только на лучшее будущее.       Едва стрелки часов показали семь, Шота решительно поднялся и поклонился:       — Прошу меня простить, но мне пора. Завтра очень рано вставать.       — Я провожу, — Хизаши следом отправился в холл.       Там Ямада помог надеть пальто, но прежде чем попрощаться, взял ладони Айзавы и неосознанно прижал к своей груди. Он низко опустил голову, собираясь духом, и несколько раз мысленно прокрутил предложение, которое хотел сделать. Но перед этим нужно было прощупать почву, так что он уверенно посмотрел прямо в гипнотические тёмно-серые глаза и спросил:       — Что ты думаешь о сегодняшнем дне?       — Мне… понравилось, — осторожно ответил Шота, словно прислушиваясь к своим ощущениям. — Было немного неловко, но я привык к такому состоянию. На сцене и не такой стресс переживаешь.       — Мне безумно понравилось быть с тобой, — честно сказал Ямада, и его щёки мгновенно покрылись красными пятнами. — Я… я очень хочу повторить. Но чтобы были… хм… только мы с тобой.       Бровь Шоты взметнулась вверх.       — Приглашаешь на свидание?       — Эм… Да.       Повисла пауза, во время которой Айзава рассматривал собеседника и с каждой секундой отмечал новые забавные детали его смущения: выступившие капельки пота на лбу, подрагивающий кадык, мелко трясущиеся руки. Налюбовавшись вдоволь, он заговорил:       — В четверг у меня выходной. Но мне нужно сходить кое-куда. Если ты готов составить компанию, то потом можем погулять.       — Да! — слишком резко воскликнул перевозбуждённый Ямада. — Я хочу!       Шота согласно кивнул:       — Я напишу тебе.       — Спасибо!       Хизаши, несмотря на верхнюю одежду, крепко прижал Айзаву к себе и на долгие пятнадцать секунд приник губами к впалой гладкой щеке. Затем он ласково попрощался, не удержавшись от прикосновения к спутанным, но мягким чёрным локонам и закрыл за парнем дверь. Он простоял ещё некоторое время в попытках унять стремительно колотящееся сердце и нелепую влюблённую улыбку. Ямада обхватил ладонями пылающие щёки и принялся считать до десяти. К сожалению, сейчас было не время и не место, чтобы предаваться романтичным фантазиям об улыбающемся Шоте в элегантном тёмном пальто с развивающимися на ветру волосами, чей сладкий запах напоминал домашний уют, а бархатистый голос обволакивал пушистым облаком.       Досчитав до десяти, он решительно развернулся и направился обратно в гостиную. Там Оборо ковырялся в своём смартфоне и жевал нижнюю губу, быстро водя пальцами по сенсорному экрану. Рукава его фланелевой рубашки были закатаны по локоть; из-под них виднелась покрытая татуировками кожа, а украшения в ушах и бровях блестели в ярком освещении. Немури же, вразвалочку ковыляя вокруг стола, собирала грязную посуду. Ямада бросился было помогать подруге, по пути отчитав бестолкового товарища, но девушка мягко отказалась, сказав, что ей полезно двигаться и вообще она не больна или покалечена.       За оживлённой беседой и громким смехом друзья не заметили, что время приблизилось к девяти вечера. Они были готовы просидеть и всю ночь напролёт, но телефон Ширакумо издал очередной звук входящего уведомления.       — О! Мой написал. Хочет приехать, — его губы тронула нежная улыбка. — Что ж, дорогая. Больно расставаться с тобой, но мне пора. Пойдёшь или останешься? — в этот раз он обратился к Ямаде.       — О, а можно мне с тобой? — тот резво вскочил с дивана вслед за другом. — Познакомлюсь наконец. А то я настраивался, а меня сегодня обломали.       Немури снисходительно улыбнулась. Она по-матерински потрепала Хизаши по волосам и заговорила, сюсюкаясь:       — Ты же взрослый мальчик. Должен понимать, что ты им будешь мешаться. Оборо обязательно тебя познакомит со своим парнем в другой раз. Правда же? — она стрельнула пристальным взглядом в сторону Ширакумо.       — Правда-правда! — тот подобно болванчику бешено закивал головой. От этого действия пышная голубоволосая шевелюра превратилась в сплошную широкую полосу.       Ямада поймал друга на слове, и парни начали собираться. В завершении вечера они по очереди чмокнули Немури в щёку, пожелали крепкого здоровья ей и малышу и весело попрощались.       По дороге до станции парни бурно обсуждали сегодняшнюю игру и встречу, громко смеялись и беззлобно поддразнивали друг друга. Ещё раз подтвердив планы на следующую встречу, они разошлись по разным веткам. Первым на свой поезд сел Хизаши. Всю дорогу его мысли полнились приятными воспоминаниями о чудесном вечере в компании тепло любимого Шоты. Он едва ли не прыгал от радостного предвкушения неумолимо приближающегося свидания с самым лучшим мужчиной своей жизни. А затем и идиллических отношений. А после и долгого совместного счастья и безграничных трепетных чувств. А потом уже и уютной старости, которую они встретят, держа друг друга за щуплые морщинистые руки.