Сборник всякого по БС

      Ты был плохим сыном.       Я пытался изменится, но ты не дал мне этого сделать.       Слова эхом стучали в голове, будто запечатлелись как клеймо.       Это ты виноват.       Если бы ты не заставил отца пытать лесника, он бы не лежал у твоих ног в собственной крови, а ты не сжимал бы нож, с его кровью на лезвие.       Мы одинаковые.       И эти слова ударили в самое сердце, как ты его однажды. Он ещё хрипит, но жизнь вытекает из него с каждой каплей красной жидкости, а ты не хочешь этого прекратить. Стоишь в ступоре, не смея повернуть головы и увидеть, что сотворил.       Убийца. — Что ты наделал, Брайт?       Слова напарницы вернули его в реальность, и он поднял на неё невидящий взгляд. Ничего. Опустошён.       А что, если без него я никто?       Кажется, так ты говорил Дэни… Поздно что-либо менять, ты уже это совершил. Теперь твоя судьба определена. Вы одинаковые. Оба убийцы.       Отец умер с улыбкой на губах, зная что его сын тот, кем он хотел его видеть. Таким же. Преступником. Человеком, отнимающим жизни по собственному желанию. Даже если убийцей своего отца. Мартин готов был умереть, лишь бы доказать любимому сыну, что они похожи. Одно целое.       К Брайту подошли какие-то люди, кто-то вырвал у него из рук нож. А он стоял не шевелясь, словно статуя. Все также глядя в никуда. — Малкольм, что произошло?       Кажется это был голос его сестры. Она переживает за него? А вот он потерял смысл жизни, как потерял отца.       Медики затаскивают его в машину. Он так и сидит с пустым взглядом. Это лишь одна оболочка, некогда ярких глаз, которые олицетворяли выбранную им фамилию. Да и сам он оболочка себя прежнего.       Рядом сидит сестра и что-то говорит, но он не слышит или не хочет слышать. В голове гудит: «Мой мальчик» такими разными интонациями, но всегда с любовью. Так отец правда его любил? Это все манипуляции, всегда они.       Взгляд прояснился, когда медики прошли мимо него, сидящего с сутулой спиной. Они держали в руках носилки, а на них…       Осознание, что это тело отца в белом мешке, резко ударило в голову и он закричал. Просто заорал, будто это бы помогло привести папу к жизни. Слёзы хлынули по его щекам, и тело сотрясло судорогой. Он выл как раненый зверь, выпуская на волю те чувства, которые копил двадцать с большим лет. К нему подбежали санитары и что-то вкололи. Истерика потихоньку скатилась на нет. Он закрыл глаза и провалился в небытие.       Ему привиделся отец, который лежал в луже собственной крови с улыбкой на губах. А над ним стоял сам Малкольм, держащий нож. «Мы одинаковые»