Наоборот
9 января 2022 г., 17:49
– Мой папочка, ты вернулся к своему сыну спустя столько лет? Похвально...
Протянул Малкольм, подходя ближе к черте. Цепь опасно натянулась.
Мартин, встал вплотную к сыну. Он возвышался над ним физически, но морально...
Правильно ли будет сказано, что отец боится своего ребенка?
Да, именно так. Мартин боялся своего сына, что уже десять лет сидит в Клермонте на цепи.
Монстр, вот кто он. А разве не Мартин, читая сказки на ночь маленькому Малкольму, говорил, что монстров не существует?
Но теперь он сам не верил в это. И как же больно, что тот, кого ты любил, воспитывал и баловал, вырос тем, от кого хочется сбежать.
– Я вернулся, потому что хочу, что бы ты знал.
Смотря чётко в глаза сыну, произнёс Мартин. Ему не легко это даётся, но он уверенно говорит.
– Я последний раз прихожу к тебе.
Малкольм, до этого взиравший на отца с нахальством, поник.
А потом, вдруг, чуть зарычал.
– Не смей.
Вперился он жутким бешеным взглядом в отца. Тот закрыл глаза, не желая видеть, что творится с его сыном. Он не отшатнулся и даже не дрогнул.
У него получится это принять. С болью в душе, желанием вернуться, но он не сможет больше выносить этого.
Видеть во снах сына, где они вместе ездят в походы, готовят и гуляют – больно. Эти сны радостны для людей, в чьих семьях все хорошо, но для Мартина это кошмары.
– Ты не бросишь меня снова!
Взревел Малкольм, оттягивая цепь, что та жалобно звякнула.
– Почему?
Спокойно спросил Мартин, желая обнять, успокоить, как в детстве. Но сделать это, значит проиграть, поддаться, а он не за этим пришёл.
– Потому что я твой сын.
Мартин усмехнулся, но тут же погрустнел.
– Ты тот, кто испортил и разрушил нашу семью. Ты монстр, кто отнимал жизни невинных людей и ты...
Мартин запинается, но он должен это сказать. Потому что так он сойдёт с ума от отчаяния, зная, что Малкольм будет здесь считать его предателем.
– Ты мне не сын.
Больно, как же больно это говорить. Но нужно разорвать все связи с Малкольмом, ради собственного здоровья.
Парень удивленно открыл рот.
"Не сын"
– Папа, нет.
Прошептал Малкольм.
– Я твой сын, ты любишь меня. Всегда любил.
Мартин грустно улыбнулся.
– Прости, мне пора.
С этими словами, мужчина развернулся, выходя из клетки с монстром, которого все ещё любит.
И крик в догонку... Крик: "папа, нет"
Пробивает его на слезу.
"Прощай, Малкольм".