Сборник всякого по БС

– Скажи это, Малкольм,– Парня препирают к стене, удерживая его руки над головой. Малкольм пытается вырваться, но Мартин вклинивает своё колено меж ног сына, не давая тому пошевелиться - одно движение и можно получить по промежности. – Скажи,– Мартин прижимается всем телом к обездвиженному телу сына и вновь повторяет,– Скажи, Малкольм. Малкольм непреклонен. Он не хочет подчиняться. – Почему, мой мальчик? Что я делаю не так? – Жаркое дыхание опалило шею профайлера. Малкольм дернулся и тихо выдохнул, когда губы отца прошлись по бьющейся жилке. Это было приятно, чёрт возьми, но не правильно. Не в такой ситуации... – Ну же, сынок,– Мартин освободил свою руку, поудобнее перехватив не сопротивляющегося парня за запястья одной. – Может ты не знаешь, что нужно сказать мне, мой мальчик? – Малкольм дернулся, когда почувствовал невесомое касание губ к своим. Он зажмурил глаза, но более не двигался. – Я буду более настойчив, Малкольм. Той самой свободной рукой, Мартин сжал шею парня. Под его ладонью явственно ощущался бешено скачущий пульс. – Так ты хочешь этого?– В тоне Мартина было удивление, не наигранное. Малкольм просто не хотел поддаваться, но тем самым делал себе, наверное, хуже. Пока разум пытался забыть, что тут происходит, тело отзывалось на каждую ласку. Ласку, граничащую с болью. Как и все их отношения после ареста. – Настырный мальчик,– Мартин улыбнулся обнажая зубы и настолько сильно сдавил запястья сына, что тот вскрикнул. – Ещё немного, Малкольм, и я подумаю, что ты мазохист,– Улыбка стала пугающей. Профайлер тонул в потемневших глазах отца и ничего не хотел с этим делать. – Скажи же, мой мальчик,– Мартин переместил руку с шеи в волосы. Поглаживал подушечками пальцев кожу, а когда профайлер явно расслабился, сжал, до боли оттягивая. Малкольм взвизгнул, и слабо застонав, выдал: – Прекрати, папа. Мне больно,– Мартин спустил руку на заднюю часть шеи, совсем как Гил. Этот жест должен был говорить о высшей степени заботы, но с Мартином он обретает другой смысл- подчинение. Они соприкасаются лбами по инициативе Мартина и Малкольм , наконец, сдаётся. – Я люблю тебя, чёрт возьми,– Лицо отца озаряет улыбка и он целует сына в губы. Малкольм окончательно сдаётся и отвечает на поцелуй. Он проиграл эту битву. Всегда проигрывает. Потому что рядом с отцом, Малкольм вновь маленький мальчик, ставящий папу выше себя. Он всегда будет подчиняющимся, как бы ему не хотелось по-другому. – Я знал это,– Мартин отпускает Малкольма и улыбнувшись тянет его на пол. Профайлер скатывается вниз по стене и касается дрожащими пальцами губ. Мартин обнимает сына за талию кладет голову ему на плечо и они сидят на полу молча, каждый в своих мыслях. " Правда люблю?" Задаётся вопросом Малкольм, слыша тихое дыхание отца у уха. И понимает, что не может ответить на него.