Сборник всякого по БС

Пьяные и весёлые они ехали в такси с вечеринки в честь дня рождения друга Мартина, который праздновал юбилей. – Знаешь, что я хочу, когда мы приедем домой?– тихо спрашивает Малкольм на ухо отцу, видимо не желая, чтобы их разговор слышал водитель. Тот отрицательно мотает головой и парень продолжает. – Я хочу, чтобы ты поимел меня,– пьяно хихикнув, Малкольм кусает мочку уха отца и прячется в изгибе его шеи. Мартин, который был более трезв, удивленно поднимает брови. Такое он не ожидал услышать, да и почувствовать тоже. – Ты пьян, сынок,– пытается он слабо сопротивляться, пока Малкольм облизывает шею, что вызывает мурашки по телу старшего мужчины. В машине темно, но, кажется, даже так видно, как Мартин покраснел. Он не пытается оттолкнуть сына, не желая его обиды на себя, поэтому позволяет пьяному телу себя целовать в шею, щеки, да и все лицо в целом. – Я люблю тебя, папочка,– сладострастно шепчет Малкольм и Мартин закрывает глаза. Это безумие, но какова вероятность, что сын забудет это? Весьма высокая, судя по тому, что тот творит. Так что мешает ему окунуться в этот порок, когда собственный сын целует его совсем не как сын. Мартин приподнимает парня за подбородок и глядит в его голубые глаза сейчас пьяно блестящие. Губы, так призывно приоткрытые манят и Мартин плюет на все приличия, целуя, наслаждаясь, тоня в пороке. Малкольм оказывается податливым и полностью отдаёт право отцу доминировать над собой. "Мой мальчик совсем не альфа" Но это никак не огорчает Мартина. Сейчас он думает лишь о том, чтобы дорога оказалась короче и он смог насладиться своим мальчиком полностью. Овладеть им, а потом забыть как страшный сон. Бог не простит ему этого греха, но Мартин сам Бог. Малкольм в ту ночь был послушным мальчиком, а наутро он проснулся в одной постели с отцом и вспомнил, чем занимался с собственным папой. Вспомнил, как сам приставал к Мартину и стыд охватил его. Отец тогда извинялся, но Малкольм сам понимал, что виноват в этом и обижаться, злиться на Мартина - не выход. – Прости меня, Малкольм,– чуть ли не на коленях просит мужчина и парень думает, что не так уж и плохо иметь в любовниках того, кто сам не против. Это цинично и так по-свински, но Малкольму впервые в жизни плевать. – Не извиняйся,– отрезает он и целует отца, показывая ему, что хочет этого. Хочет быть с тем, с кем запрещено их дурацкими законами. – Я сплю,– шепчет Мартин прижимая сына к груди поздно ночью, под одеялом. – Приятный кошмар, правда? – Очень. И такой незабываемый...