Сборник всякого по БС

— Ты всегда прячешься за спиной папочки? Интонация, с которой был сказан этот вопрос, заставил щёки Малкольма заалеть. Но он не нашёл слов, чтобы ответить на едкое замечание нового ухажёра мамы. Или просто он знал, что это отнюдь не ложь? Поэтому молча пошёл дальше по коридору, как раз-таки прямиком в камеру отца. — В любых делах просишь у него совета и ищешь одобрения? В спину снова летят едкие комментарии, но Малкольм всеми силами себя сдерживает. Он с удовольствием пошёл бы к Мартину один, но мистер Эндикотт навязался следом, аргументируя это тем, что он тут заправляет всем, и при непослушании Малкольм легко может лишиться посещения, а Мартин уютной берлоги. — Вы сегодня не один? Охранник, что очень приятен Малкольму, преграждает путь к заветной двери и вперивается цепким взглядом в спутника постоянного гостя. — Это мистер Эндикотт. Он должен поучаствовать в сегодняшней беседе с доктором Уитли. Малкольм улыбается краем губ и прячет правую руку в карман. Он не знает, какой будет реакция отца на Николаса. И это его пугает. — Хорошо, мистер Брайт. Он ждёт. Дэвид открывает тяжёлую дверь, пропуская двоих внутрь полутемного помещения. Маленькие окна и тусклые лампы не дают хорошего света, отчего Малкольм невольно ощущает себя в пещере с двумя хищниками в ней. И одного он привёл на хвосте. — Мой Мал… Мартин не договаривает. Обрывается тут же, как видит, кто вышел из-за спины сына. Зрачки его тут же опасно сужаются. А более он не показывает своей агрессии на то, кого посмел привести Малкольм. — Доктор Уитли, давно не виделись. Дружелюбная улыбка озаряет лицо Николаса, но глаза остаются холодными. Он смеривает взглядом своего «противника» и дружелюбие меняется на самодовольство. Мартин смотрит на него, ещё не понимая, что тот задумал. — А ты не изменился, Мартин. Разве что волосы поменяли свой цвет. — Что ты тут делаешь с моим сыном? — Он тут почти не по своей воле. Николас подходит ещё ближе, прямиком за спину Малкольма, и к удивлению последнего, хватает его за локоть, притягивая на себя. Малкольм неловко упирается в чужую грудь, а глаза его расширяется от ужаса. — Что ты делаешь?! Оставь его! Голос срывается. Мартин рвётся вперёд, но цепь лишь натягивается, причиняя ему боль. Николас усмехнулся, глядя на то, как зверь в клетке беснуется и всё равно держит Малкольма в своих руках. А тот будто лишился сознания. Совсем замер, не подавая признаков жизни. И лишь глаза его устремлены на отца в немой просьбе о помощи. — Что? А разве я причиняю ему боль? Гадкая улыбка становится всё шире. Руки Эндикотта прижимают Малкольма ещё сильнее к себе, и он с удовольствием наблюдает, каким взглядом его одаривает Мартин. Будь он на свободе, его кости собирали бы по всей округе. Но он здесь, а значит, играться на его чувствах почти что безвредно. — Чего ты добиваешься? Убийственно-спокойным голосом спрашивает Мартин. Нормальный человек давно бы сбежал, но только не Николас. Он намеревался взбесить зверя до пены изо рта. — Очевидно же, Мартин. Признания. Малкольм в руках Эндикотта попытался вырваться, но его движение тут же встретили ещё более сильным захватом. — Не дёргайся, — шёпот в ухо заставил Малкольма покрыться мурашками. Он освободится. И отомстит. Ведь теперь он уверен: убийца, которого он ищет, держит его в своих «объятиях». — Признания чего? Мартин готов вступить в игру Эндикотта, чтобы его мальчик никогда больше не оказался в руках этого мерзавца. Поэтому он следит за сценой перед собой и бросает взгляд на дверь, где в окне не виднеется даже силуэта охранника. Неужели всё было подстроено? — Мартин, прекрати разводить меня. Николас недовольно вздыхает и одну руку располагает на шее Малкольма, сжимая. Тот пытается не глотать, чтобы уменьшить давление. — Решай это со мной. Не с ним. Мартин бы руки поднял, если бы не мешали наручники, привязанные к поясу. Он никогда не променяет сына на себя. Даже такие, как он, («психопаты» как часто его кличит Малкольм) способны к любви, чтобы кто не говорил. Поэтому смотреть на страдания сына ему больно. Хоть всё это в большей степени склоняется к желанию обладать и ни с кем не делиться. — Я его и не держу. Вдруг руки, сковывающие Малкольма, как верёвки, отпускают его, и у Малкольма возникает одно: бежать. Поэтому он, особо не раздумывая, пересекает красную линию и становится позади отца, словно маленький мальчик. — Я ведь говорил, что ты прячешься за спиной папочки. Видишь, я не врал. Эндикотт расплывается в улыбке, обнажая зубы. Он победил. Напугал обоих. Унизил одного и раззадорил второго. Но это ещё далеко не всё. Потом… — Бывайте. Спасибо за гостеприимство, Мартин. Николас идёт к двери. Но вновь оборачивается. — Ты чертовски податлив, Малкольм. Таешь, как шоколад в руках. Он подмигивает, а Мартин издает низкий рык. Зверь не на шутку разозлён, но даже если пёс и был куслив, теперь он сидит на цепи. Дверь хлопает, оставляя отца и сына наедине. Мартин оборачивается медленно, чтобы не спугнуть, и удивляется, когда Малкольм со всей силы набрасывается ему на шею с объятиями. Не имея возможности обнять в ответ, Мартин только лишь сильнее прижимается щекой к волосам сына. — Мне было страшно. Шепчет Малкольм, зарываясь дрожащей рукой в густые кудри отца. — А тебе? Мартин молчит, наслаждаясь моментом откровения, а потом тихо приносит такое заветное для сына «да».