Фиолетовые небеса. Змей

Жилая каюта была маленькая и одна. Вторую Змей давно переоборудовал в оружейную, так что вариантов, где жить, у Альва не оставалось. Не только потому, что больше пригодных комнат не было. Просто уже сейчас, сжимая мозолистую ладонь скальда в своей, Уроборос прекрасно осознавал, от себя он его попросту не отпустит. Едва закрылась перегородка, отсекая остальной корабль, Змей вернул всё на круги своя. Губами в губы, ладонями по рельефному телу, исследуя его с тщанием и жаждой прирождённого учёного. Он ведь исследователь, хотя так, конечно, и не скажешь. Альв был отзывчивым. На каждое движение отвечал своим. На каждую ласку откликался таким же трепетным, чутким прикосновением к гибкому телу партнёра. Рос рядом с ним казался легче и тоньше. Уже в талии, в бёдрах. Широкие плечи, прорисованные рельефом мышц, всё равно не дотягивали до монументальности телосложения викинга. И Змею нравилась эта разница. Нравилось чувствовать, как тренированное тело воина под его пальцами вздрагивает и льнет, молчаливо выпрашивая ещё и ещё дразнящих прикосновений. Подтолкнув скальда к встроенной в стену кровати, Змей навис над ним, вынуждая сесть. Растолкал коленом украшенные татуировками бёдра, легко опрокинул мужчину на спину, устраиваясь между его разведённых в стороны ног. Руки сами нашли увитый набухшими венами член, погладили, потерли раскрытой ладонью по головке, чтобы следом нырнуть ниже, массируя и лаская поджавшуюся от желания мошонку. Уроборос склонился над викингом, балансируя на локте, впился в его рот поцелуем, чувствуя каждый его выдох кончиком языка. Пальцы мазнули по чему-то влажному, горяче-липкому, задевая скользкие от соков складочки. Сосредоточенное до этого на поцелуях и вылизывании рта партнёра лицо Змея вытянулось от удивления. — Хм… Альв? — позвал мутант, добиваясь от того более-менее осмысленного взгляда. Пальцы уже целенаправленно и осторожно прошлись по обнаруженной детали чужой физиологии, наощупь находя клитор прям под мошонкой, чтобы аккуратно его погладить подушечкой указательного пальца. Альва выгнуло, он дёрнулся всем телом, попытался свести вместе ноги, перехватывая руку Змея, явно по мнению мужчины позволившую себе лишнего. — Нет! Не так! Рос, не надо! Ужас в самых синих во вселенной глазах был таким всеобъемлющим, что Змея пробрало морозом по спине, вынуждая легонько передернуть плечами. Руку свою он безропотно позволил выдернуть и молча терпел стальную хватку на запястье, вполне способную раздробить всё кости кому-то послабее новы. Боль немного отрезвила. Соображать Уроборос стал лучше, от этого более терпеливо выжидал, пока викинг справится с дыханием, немного успокоится, поймет, что нависший над ним мутант не совершает никаких телодвижений, молча на него уставившись. — Прости, — опомнился Альв, наконец-то разжал руку, под которой на запястье Уробороса налился багровый кровоподтек. — Всё в порядке, милый. Расслабься. Я не сделаю ничего, чего бы ты не хотел. Хорошо? Доверься мне. Осторожный поцелуй в висок вышел гораздо мягче и трепетнее, чем рассчитывал Змей. Он не привык демонстрировать свои привязанности так явно. Да их и не было. Обычно его партнёры предпочитали выдавить из момента близости всю страсть и удовольствие, на которое способно тело мутанта, и свалить за горизонт событий, оставив ему только воспоминания. Но сейчас всё изначально шло не по сценарию. Начиная с того, что Змей редко встревал в разборки наблюдаемых объектов, как любой натуралист не лезет спасать добычу от естественного хищника в дикой среде. Заканчивая навязчивым желанием постоянно прикасаться к синеглазому боженьке, который на его кровати смотрелся как самый главный подарок на всё дни рождения вместе взятые. И Рос даже мог представить пару мест, куда деть свечки. Альв как-то по-особенному чувствовался, что-то неведомое внутри змеевой души трогал, и в ответ на его испуг Уроборос едва не пустился вылизывать его с головы до пяток, как котёнка. От последней мысли полный треугольных острых зубов рот рептилии расплылся в блаженной улыбке. Он поцеловал уголок обожаемого синего глаза, невесомо скользнул по веку электрочувствительным языком, ощущая, как вздрагивают пушистые ресницы, когда скальд нервно мружится. — Тсссс… Успокойся. Ты понравился мне как мужчина, и хочу я тебя как мужчину. Мы сделаем это так, как ты хочешь. Просто покажи мне. Не стесняйся. Ты ведь мой, Альв? Нам нечего скрывать друг от друга. Позволишь? Увенчанная чёрными когтями ладонь легла на напряжённый живот скальда. Неторопливо погладила, добиваясь тихого выдоха, с которым тело мужчины медленно расслабилось, вновь откликаясь на осторожную ласку. — Вот так. Хороший мой… Похвалил партнёра Змей, улыбаясь чуточку шире и порочнее. Горячие пальцы опять легли на жмущийся к покрытому письменами животу член, оттянули кожицу, погладили, выбивая из широкой груди партнёра полный удовольствия стон. — Да. Рос… — прошептал викинг, разрешая. Альва выгнуло вслед за движением ласкающей руки. Он несколько раз жадно ткнулся в кулак. Затем, видимо, всё-таки осознав слова новы, пусть и с опозданием, тряхнул головой, с усилием фокусируя взгляд на лице Уробороса над собой. Торопливо облизнул губы, на что-то решаясь. И перевернулся на живот, позволяя мутанту увидеть черное дерево, распустившее во всю широкую спину узловатые ветви. Совершенно белые, лишённые накожной живописи ягодицы притягивали взгляд Змея ничуть не меньше Иггдрасиля на теле Альва. — Какой же ты красивый… — восторженно выдохнул в лопатки мужчины мутант, покусывая тёплую кожу у основания шеи, пока ладони осторожно поглаживали и мяли ягодицы. В ответ на прикосновения Альв прогнулся в спине, откровенно подставляясь. Его дыхание стало глубже и чаще. Когда тонкие пальцы скользнули в ложбинку, находя сжавшееся колечко сфинктера, Альв лишь тихо застонал, пошире расставляя колени. Чередой поцелуев Змей наискось прошёлся по трапеции доверчиво подставленной спины. Не удержавшись, легонько прикусил бледную кожу на правой ягодице оставляя розовые вмятинки от острых зубов. Которые, впрочем, очень быстро исчезли, возвращая лишённой татуировок части Альва былую девственную чистоту. Палец, что поглаживал анус скальда, осторожно толкнулся внутрь, проникая на одну фалангу. Скальд дернулся, запрокинул увитую потемневшими от воды волосами, явно ничего уже не соображающую голову и благодарно подмахнул, намекая, что происходящее ему нравится. Что можно ещё. И одной фаланги тонкого пальца явно мало. Намёки Змей понимал, даже в таком состоянии. Так что скользнул глубже, погружая внутрь Альва палец до конца, а вместе с ним и острый, длинный язык, ввинчиваясь им внутрь без особого труда. Тем самым добавляя к ощущениям Альва что-то особенное. — Рос! Что ты… Делаешь! Нидхегг грызи твои корни! Нововведения Альв не оценил. Он попытался дернутся, обрывая контакт, но на этот раз Уроборос был настойчивее, вцепившись второй рукой в бедро партнера, тем самым пресекая его трепыхания на корню. Правда для того, чтобы ответить на вопрос, все-таки пришлось вытащить язык из его задницы. — Делаю тебе хорошо. Как и обещал. Тебе хорошо? В голосе не было раздражения, но и сговорчивым он тоже не казался. Хватка на бедре скальда убеждала в том, что в этот раз уступать мутант не намерен. — Да-а, — растерянно выдохнул Альв, прикрыв веками глаза. Влажное от слюны отверстие сжалось, вторя его напряжению. Змей, который сейчас наблюдал за тем, как естественная смазка стекает по набухшим складочкам плоти сразу под анусом, на потемневшую от притока крови мошонку, криво ухмыльнулся. Его язык, настолько длинный, что нова мог не только лизнуть своё ухо, но и до затылка достать, прошёлся по ягодице Альва, оставляя блестящий влажный след. — Ну вот и не дергайся. Возмущаться будешь, когда тебе что-то будет не нравиться. А сейчас расслабься и получай удовольствие, ми-и-илый. Всё-таки ядовитой, язвительной скотиной Змей быть не перестал, и вместо долгих уговоров, пуститься в которые ему сильно мешал собственный почти болезненный стояк, принялся с чувством демонстрировать свою правоту на практике. То есть вылизывать Альва, с каждым разом проникая в него языком всё глубже. Постепенно к языку были добавлены пальцы. Один, затем второй. Они проталкивались в анус, увитые малиновой лентой подвижной мышцы. Раздвигали гладкие стенки, поглаживая их изнутри. Подготавливали Альва к большему, неизменно выбивая из татуированной груди стоны удовольствия. Змей чувствовал, как от каждого движения тело скальда вздрагивает, нетерпеливо подаётся назад, насаживаясь на его пальцы. Ощущение удовольствия, которое он доставлял партнёру, настолько увлекло нову, что он почти забыл о собственной эрекции, давно истекающей капельками секрета на покрытую перламутровыми чешуйками кожу бёдер. В конечном итоге Уроборос добился того, что в анусе Альва всё хлюпало от его слюны, принимая в себя все три пальца, а сам скальд вжался лбом в кровать, выставив задницу повыше и сладко постанывая. Казалось, мужчина готов вот-вот кончить, даже не прикасаясь к себе. Мышцы внутри него то и дело волнообразно напрягались, тщательно выглаженные и вылизанные увлёкшимся Змеем. — Рррооос… — выдавил из перехваченного судорогой горла Альв, приподнявшись над кроватью на руках. Он оглянулся через плечо. Нашёл шалым взглядом нову. Змей в ответ посмотрел на него. Синие глаза скальда от возбуждения потемнели почти до черноты, и в них сквозило такое, что член Уробороса сладко дёрнулся, рассылая по телу волну болезненно-острого предвкушения. — Давай… Голос Альва осип и едва напомнил сам себя. Скальд облизнул пересохшие губы, глухо охнул, ощущая, как вытаскивают из его растянутого ануса пальцы. Припухший вход блестел от слюны. Дважды просить себя Змей не заставил. Приставил к отверстию головку. Провёл ею, размазывая влагу по ложбинке и надавил, медленно проникая внутрь. Альв замер, шумно дыша распахнутым ртом. Ощущение проникновения пригвоздило его к постели, вынуждая вслушиваться в то, как скользит массивная головка, проталкиваясь всё глубже. Долго и медленно. Плавно. Растягивая мгновения. Растягивая удовольствие. Растягивая его. Казалось, этому движению вглубь не будет конца. Словно Уроборос решил проткнуть его насквозь. Насадить на себя как на вертел. Но вот бёдра Змея прижались к ягодицам викинга. Ласковые руки обвили его талию. Погладили. Одна переползла на грудь, вторая так и осталась лежать чуть ниже пупка. Рос весь прижался к спине скальда. Замер. Выдохнул живым огнём в увитый мокрыми волосами затылок. А Альв всё ждал, когда его начнут привычно драть. Ухватив за волосы и выгнув дугой. Растрахивая задницу до пошлых хлюпающих звуков и полного отупения. Именно так его брал Скафти. Быстро и жёстко, доказывая, кто в их паре верхний. Змею правила суровых мужских отношений никто, видимо, не разъяснил. Змей, ведомый своими змеиными богами, или что там движет этим невероятным существом, не спешил приниматься за дело, вылизывая затылок Альва. Язык-удавка жарко скользил по коже. Дразнил, обдавал влажным теплом мочки ушей и ключицы. Пока тело скальда привыкало к вторжению, приняв в себя член мутанта. — Роооосссс… — это имя точно стало синонимом граничащего с помутнением удовольствия. Альв толкнулся бедрами, пытаясь поглубже почувствовать их единство. Змей в ответ сдавленно охнул, давая понять — ему эта пауза тоже не далась так уж легко. — Сейчас, мой хороший. Не торопись. Так и не разомкнувший объятий мутант выровнялся, стоя коленями на кровати, вынуждая Альва последовать за собой. Член внутри прокатился давлением по передней стенке, массируя набухшую от возбуждения матку. Незнакомые ощущения накрыли волной. Тягучее, давящее изнутри удовольствие выбило из глотки скальда хриплый вскрик. Он выгнулся, насаживаясь на член Роса. И тот, перехватив мужчину обеими руками поперёк груди, принялся неторопливо покачивать бёдрами, почти не покидая его ануса. Это было почти пыткой. Медленной и сладкой. Член Змея растягивал викинга под нужным углом, массировал второй набор половых органов. Альв почти растворился в этом ощущении, утонул, растаял. Он стонал и хныкал, извиваясь в стальном захвате мутанта. Иногда Змей делал круговые движения бёдрами, доводя пленного скальда до исступления. — Рос! Пожалуйста! Рос! В конечном итоге Альв сдался, перестал дёргаться, принял всю тщетность попыток навязать Змею желанный темп. Мутант был гораздо сильнее и все трепыхания викинга пропали втуне. Только на ключицах воина поверх руновязей появилось пару отметин от острых зубов. Это Змей награждал за особо рьяные попытки насадиться на воткнутый в его задницу член более резко или глубоко. — Что, мой сладкий? — раздвоенный язык прошёлся по шее Альва, заполз в ухо. Уроборос явно наслаждался нетерпением партнёра, хотя самому этот неторопливый, ласковый секс дался ой как нелегко. Но оно того стоило. Скальда больше не волновало, где его трогал партнёр, что он там видел, что он с ним делал. Всё, чего хотел Альв — большего. Чтобы сладкая пытка нежностью наконец-то переросла в настоящее соитие, от которого померкнет свет в глазах и мир подернется радужной плёнкой экстаза. — Сделай это! Я хочу кончить. На тебе, под тобой, в тебе. Плевать как, лишь бы вместе. Ну? Хватит меня мучить! Этот осипший сорванный голос был слаще любой музыки. Уроборос выдохнул, прикусив на прощание мочку уха скальда, отлип от его спины, выпуская из своих объятий. Получив свободу, викинг упал грудью на матовое покрытие кровати, толкнулся бедрами навстречу очередному неторопливому проникновению. — Расставь колени пошире, милый, — проворковал над ним мутант. И когда Альв послушно развёл в стороны ноги, упираясь коленями в мягкое плесо матраса, Змей ухватил его за талию. На этот раз совершенно не нежно, вминая пальцами упругие мышцы, покалывая когтями кожу. Отвел назад бедра, почти покидая горячее, хлюпающее от влаги нутро, и рывком вошел обратно, потянув на себя тело партнера так, что Альф проехался по кровати грудью. — Да! Великие асы! Да! Змею больше не требовалось разрешение и полные удовольствия стоны Альва, чтобы делать с ним все, что вздумается. Древний, как сам мир, танец двух тел в пустоте космоса наполнился ритмом и бьющимся под ребрами пламенем. Шлепки кожи о кожу, в едином порыве. Крики и стоны. Альв, получив долгожданную свободу, с благодарностью двигался навстречу каждому толчку. Насаживался, раскрытый и жадный, вбирая в себя эрегированную плоть до самого основания. Снова. И снова. Пока хватало воздуха и сил тренированного тела воина, привыкшего убивать и вставать на битву, каждый раз как в последний. Член Роса задевал внутри все нужные точки, массировал, растягивал, заполнял собой так правильно и сладко, что в какой-то момент Альв просто не выдержал, чувствуя, как внутри все наливается жаром и напряжением, захлебываясь от подступающего оргазма, он дернулся вперед, падая на кровать. Когти Змея прошлись по бокам партнёра, который вдруг снялся с его члена. Поверх татуировок выступил алый бисер мелких капель, но никому из них до этого сейчас не было дела. Альв перевернулся на спину. Протянул к тяжело дышащему, сбитому с толку Уроборосу руки. — Хочу видеть твоё лицо, — улыбаясь полубезумно и широко, проговорил он, призывно раздвинув в стороны колени. — Как скажешь, детка. Змей согласился легко и безропотно. Попроси Альв сейчас дотрахать его стоя на голове, мутант только согласно бы кивнул, принимая нужную позу. Чтобы дать скальду то, чего он хочет, нова встал с кровати. Опустился на колени перед ней. Всё это не отрывая горящего взгляда от покрытого сакральными татуировками воина. Он выглядел восхитительно порочным, с разведенными в стороны ногами, торжественно торчащим вертикально вверх членом в обрамлении золотистых завитков на лобке. У самого Змея растительности на теле не наблюдалось. Вместо этого в паху поблескивали крупные, золотистые чешуйки. Гладкие как перламутр и всегда горячие. Поймав скальда за щиколотки, Рос дёрнул тяжелое, тренированное тело на себя, подтягивая к краю кровати. Провёл ладонью по животу. Погладил дернувшийся от мимолетной ласки член. Собрал пальцами прозрачную, теплую влагу с набухших половых губ под мошонкой. Альв всхлипнул, шире распахнув глаза, но не стал ничего говорить. Лишь наблюдал за тем, как Змей смазывает его соками свой член, чтобы потом приставить головку к припухшему колечку ануса. — Не дергайся, сладкий. Он ещё что-то говорил. Удерживая ноги скальда за щиколотки вздернутыми вверх и разведенными в стороны, проталкивался внутрь. Едва закончив это вторжение, принялся вколачиваться рывками, на всю длину. По телу от размашистых фрикций растекалась жаркая истома, удушливая млость, почти не давая дышать. Опять стоны забивают глотку, так что приходится пошире разевать рот, выталкивая их из себя как зангианского паразита. В глазах двоится и плывёт. Но Альв упрямо смотрит на танцующего над ним Уробороса. Его чёрные волосы отяжелели от пота, налипли на плечи, шею и лоб. Зелень невероятных глаз горит нездешним огнём. Полные губы выстанывают его имя в такт толчкам. И терпеть это становится невозможно. Удовольствие, что копилось в нём как космическая радиация, выплескивается с криком и белым пламенем. Тело Альва выгибает дугой. Он извивается, сжимая в себе член партнёра пульсирующими в пароксизме оргазма мышцами. И те несколько толчков, которыми Змей в него вбивается перед тем, как замереть глубоко-глубоко внутри, обжигая своим семенем, что бьёт по воспаленной слизистой всплесками живого огня, превращают оргазм в настоящее помутнение. Напряжение побега, кругового предательства, обречённого одиночества, финальной самоубийственной схватки выходит из него вместе со стонами, хриплым дыханием, вязкой спермой, которой Альв кончает себе на живот, так долго и оглушительно, почти теряя связь с реальностью. В себя он приходит от прикосновения чего-то прохладного к ягодицам. Пытается сфокусировать взгляд на Уроборосе, отползти подальше от влажного полотнища, которым мутант стирает семя, вытекающее из блестящего отверстия ануса. — Тсссс — шипит над ним Змей, прихватив стальной лапищей за бедро, — Тебя надо вытереть. И молча вытирает, добившись от разомлевшего скальда безмолвного попустительства. Вначале покрасневшие от шлепков ягодицы, потом внутреннюю сторону бёдер и промежность, покрытые потеками естественной смазки. Затем живот, где геральдические монстры сплетены в немыслимых узорах, украшены рунами и каменными плитами с древними эпосом. Отбросив использованную гигроскопическую ткань, Змей перетаскивает Альва в центр кровати, устраивается рядом, уложив голову на горячее плечо, тянет на них мембрану покрывала, подцепив её у края кровати. Тонкая, сохраняющая тепло тел ткань сразу же липнет к коже, повторяя каждую линию. Альв неторопливо приходит в себя. Смакует отголоски пережитого. Приятную слабость в мышцах и влажный жар внутри сладко ноющего ануса. Яйца, мысли и планы на будущее у него одинаково пусты. Словно Рос вытрахал из него всё лишнее. И лежать, поглаживая мутанта по голове, перебирая длинные волосы кончиками пальцев, упоительно хорошо. Он никогда не знал, что это почти так же приятно, как секс. Лежать с тем, кто подарил тебе удовольствие, вот так тесно сплетаясь телами. Чувствовать, как его сердце колотится у самих ребер, постепенно возвращая себе привычный ритм. Чувствовать, как дыхание скользит по плечу, на котором лежит любимый. Любимый?