Sweet Agony

В конце концов, после вкусного, приготовленного Гарри завтрака и слов Найла «Я не пойду вниз, что если он убийца?», Луи решил узнать, кто же припарковался у их дома. Не желая тянуть время, Луи вышел на улицу. Посильнее натянув капюшон на голову, Луи, не спеша подошел к красной машине, которая, между прочим, занимала его парковочное место. К тому же, по их тихой, спокойной улице редко кто ездил, и это всех устраивало. Шатен собрался с духом и дважды постучал в окно авто. Стекло опустилось. — Что? — Эм…сэр, извините за беспокойство, но…эм, — начал заикаться Луи, в то же время стараясь разглядеть собеседника. В машине сидел взрослый мужчина, приблизительно сорока — пятидесяти лет на вид. Он смотрел недружелюбно, даже враждебно, и что-то такое было в его глазах…в ярких зеленых глазах, смотрящих прямо на Луи. — Это мое парковочное место, так что… — Так что, что? — рыкнул мужчина, отчего шатен машинально отступил назад, чувствуя, как в нем поднимается небольшая волна страха. — То…я бы хотел…эм…если это возможно…может вы отъедите? — пискнул Луи, — пожалуйста? — А если нет? — прошипел мужчина сквозь зубы, сигарета между его губ опасно заходила ходуном, заставляя Луи вновь сделать шаг назад. В глазах мужчины сверкнула злость, и он сплюнул на тротуар. — Слушай, пацан, свали отсюда. — Это мое место, — настаивал Луи, прищурив глаза. — Свали!!! Так Луи и сделал, быстро возвращаясь в квартиру, напуганный незнакомым мужчиной. Он толкнул дверь, вошел, повесил пальто на вешалку и затем прошел в гостиную. Он встретился глазами с как всегда большими глазами Гарри. Кудрявый несколько раз моргнул и робкая улыбка поселилась на его лице. — Все в порядке? — Да, — кивнул Луи, подходя к дивану и легонько пихая младшего парня бедром, для того, чтобы удобно усесться рядом с ним. — И кто это был? Он уехал? — прошептал Гарри, наблюдая, как Луи потирает колено и выводит бессмысленные узоры на черной ткани джинс. — Нет, — честно ответил Луи, пожимая плечами, и улыбка пропала с лица кудрявого. — Не знаю, кто он. Он просто плюнул на тротуар и сказал мне убраться. Глаза Гарри расширились, и Луи рассмеялся бы над этим, так комично выглядело лицо зеленоглазого, но он был не в том настроении. Это определенно был неподходящий момент для смеха, так как выражение ужаса не сходило с лица младшего парня. — Опиши его. — Хм…довольно крупный…с зелеными глазами, чем-то похожими на твои, хм…седеющие волосы, — нервно усмехнулся Луи, глядя на кудрявого, — Гарри, малыш, не беспокойся, все… — Нет, нет, Луи! — вскрикнул Гарри, и его глаза заблестели от слез. Луи проглотил комок в горле и аккуратно стер большим пальцем слезинки со щек Гарри, чувствуя некую вину. — Я…я...я наверно знаю, кто он. Шатен придвинул к себе парня, мягко пересаживая его к себе на колени. Он нежно провел рукой по кудряшкам и заглянул вглубь покрасневших, но по-прежнему чудесных глаз. — Кто это, Гарри? — Я…Лу…я не уверен, что это он, — прошептал Гарри. Зеленые глаза выдавали страх кудрявого. — Автомобиль. Как он выглядел? Луи заколебался, запутав пальцы в кудрявых волосах, он оперся подбородком о макушку головы своего…хм… — Эм…красный? Да, темно-красный. Неожиданно, раздался всхлип, и Гарри в отчаянии затряс головой. Слезы полились с новой силой. Кудрявый, обхватив талию Луи ногами и сжав в руках его рубашку, буквально зарыдал. — Гарри? Хазза, ангел, — мягко позвал шатен. Он не любил видеть Гарри расстроенным. Но младший парень был расстроен, очень сильно, до такой степени, что яростно прижимал к себе Луи, будто боясь его отпустить, и рыдал ему в плечо. Хаз, все хорошо…малыш, пожалуйста…не плачь, — шептал шатен на ушко Гарри, уткнувшись носом в мягкие кудри, — пожалуйста, Хазза… — Прости, Луи, — всхлипнул Гарри, отстраняясь. — Не беспокойся, тыковка. Я не люблю видеть, как ты плачешь, — признался шатен, и щеки Гарри приобрели нежный розовый оттенок. Он шмыгнул носом и несмело улыбнулся. Они оставили тему человека в машине на время, пока Луи готовит обед. Шатен мягко переместил Гарри, стараясь не причинить ему боль, и прошептал, что скоро вернется. Дождавшись кивка, Луи ушел на кухню, а мальчик подбежал к окну. Он был прав. Это именно та машина. Машина его… — Привет, — раздался голос из дверного проема, и Гарри развернулся на пятках, чтобы увидеть гостя. Его рот слегка приоткрылся, когда он увидел вошедшего человека. — Эм, привет, Зейн, верно? — пробормотал Гарри, слегка улыбаясь и не зная, что сказать. — Верно, а ты то самое бездомное ничтожество, не так ли? — ответил Зейн, ухмыляясь. Гарри вздрогнул от его слов и замер, закусив губу. — Лиам, заходи! — крикнул Зейн в сторону коридора, и вскоре в комнату вошел темноволосый парень с такой же ухмылкой на губах, что и у Зейна. — О, это он? — фыркнул Лиам и повернулся к Зейну, они одновременно усмехнулись и уселись на диван, где обычно сидел Гарри. Кудрявый почувствовал, как зубы прокусывают губу до крови, и металлический привкус быстро распространяется во рту. Он прислонился к стене, а потом медленно съехал по ней вниз, неудобно устраиваясь на полу. — Да, сиди там, где тебе и положено, хах. У стены, на полу. Хороший мальчик. — ухмыльнулся Зейн, поглядывая на одобрительно кивающего Лиама. — Там тебе и место, — добавил он, и Гарри вдруг понял, какой он  жалкий на самом деле. Вскоре в гостиную вошел Луи, с трудом удерживая две тарелки в руках. Он замер, когда увидел, что Гарри сидит на полу, а Зейн и Лиам вальяжно растянулись на диване. — Зейн? Что ты здесь делаешь? — спросил он спустя пару секунд, быстро взглянув на Гарри, он спокойно уселся рядом с ним на полу и передал ему горячую тарелку. — Спасибо. Луи кивнул и перевел взгляд на нахмурившиеся лица парней. Черноволосый парень недобро усмехнулся, открыл баночку «Пепси» и удобно устроился у подлокотника. — Ты мне противен, Луи. — Прости, что?! Я противен тебе? — голос Луи стал громче. Гарри напряженно переводил взгляд с Луи на Зейна и обратно. — Это же не я привел домой бездомного ребенка, несмотря на его ужасное состояние и… — Он был в нормальном виде! Зейн, Гарри такой же человек, как и ты… — запротестовал Луи, накрывая своей ладонью дрожащие пальцы Гарри. Остывающая тарелка давно стояла на полу, полностью забытая. — Не говори так о Гарри, я тебя предупреждаю… — Не сравнивай меня с ним. И в любом случае, что ты мне сделаешь, хах? — Зейн даже сел, неожиданно заинтересовавшись. — Убьешь меня своей гей-силой, педик? Зейн выжидающе посмотрел на Луи. Теперь шатен точно знал, что Зейн не поддерживает отношение между людьми одинакового пола, между парнями. Раскрывать свой секрет было не лучшей идеей, но уже поздно… Шатен никогда не ожидал такого ужасного отношения со стороны парня, которого он называл своим лучшим другом. Взгляд Луи метнулся к Гарри, тот, к неожиданности шатена, смотрел прямо на него, однако глаза его были затуманены. Парень находился в глубокой задумчивости. — Зейн, пошел вон из моей квартиры, — прошипел Луи. — Я бы ушел, но твоя квартира, в большей степени моя. Не забывай, что я плачу большую часть за нее, ты же даже не способен заплатить за свое жилье… — Убирайся! — яростно крикнул Луи, поднимаясь на ноги и выпуская ладонь Гарри из своей. — Убирайся, сейчас же. Зейн нахмурился, но поднял руки, как бы сдаваясь. Луи вытолкал Зейна и Лиама за дверь и захлопнул ее прямо у них перед носом. Сделав глубокий вдох, он развернулся к Гарри. Кудрявый мальчик, свернувшись калачиком сидел в самом углу, нервно кусая нижнюю губу и хмурив брови. — Прости, — выдохнул Луи, опускаясь рядом с Гарри и прижимая его напряженное тело к себе как можно сильнее. — Мне так жаль, Хазза. Прости, Зейн…я не знаю, что… — Ты гей? — еле слышно прошептал Гарри в шею шатена, тем самым прерывая его. Луи боялся этого вопроса. Что, если Гарри осудит его? Но…нет…он не должен, верно? Шатен кивнул, дрожащими губами прошептав тихое «Да», тем самым подтверждая мысли кудрявого, на которые он еле заметно кивнул. — А я и не понял этого, — признался Гарри через минуту. Луи нервно усмехнулся. — Ты не против? То есть…я знаю, я гей, но это не значит, что я набрасываюсь на всех парней…и... Гарри искренне рассмеялся, лаская слух Луи. Напряжение спало. — Черт, нет, Лу, все в порядке! Луи был так рад, что сразу же присоединился к смеху зеленоглазого. Так они и сидели на полу в гостиной, прижимаясь к друг другу и хохоча. И это было правильно. Все так, как должно быть.