Sweet Agony

— Уже декабрь, — улыбнулся Луи, прикрывая за собой дверь в больничную палату. На его плече болталась коричневая сумка, бьющаяся о бедро при каждом шаге. — Да? — ответил знакомый хриплый голос, заставивший Луи улыбнуться еще шире, если это, конечно, возможно. Шатен утонул в изумрудных глазах мальчика, лежащего на кровати, и плюхнулся рядом с ним. Гарри улыбнулся, — я люблю декабрь. — Я тоже, — шатен поставил продуктовую сумку рядом с кроватью. Достав из нее два сэндвича с курицей, он протянул один Гарри.- У меня День Рождения в декабре, в Рождество. Раз уж заговорили об этом, что ты хочешь на Рождество? — Мне ничего не надо, — быстро проговорил Гарри, встречаясь глазами с ярко-синими глазами Луи и чувствуя, как в груди что-то потянуло. Кудрявый ухмыльнулся, — Мне ничего не надо, только если я проведу Рождество с тобой. Луи прикусил губу, потому что «о, Боже, Гарри такой очаровательный!». Он искренне улыбнулся, откусывая кусочек бутерброда и наслаждаясь вкусом. Шатен не мог оторвать взгляда от улыбающегося лица напротив. — Нахал…но такой милый, что можешь рассчитывать на это. — Заткнись, — щечки кудрявого полыхнули красным, он легонько ткнул Луи под ребра. Он еще недостаточно окреп, чтобы толкнуть посильнее, Луи незаметно усмехнулся. В палату вошла медсестра, в которой Луи узнал женщину, которая вчера рассказывала ему о Гарри. Она улыбнулась при виде двух парней, лежащих на кровати. — Доброе утро, Гарри, Луи. — Доброе, — одновременно ответили парни с набитыми ртами, хихикая над голосами друг друга. Медсестра улыбнулась, доставая из папки какой-то документ и ручку. — Так, Луи, у меня хорошие новости для вас, — сказала она после нескольких уютных минуток тишины, нарушаемой только жеванием, дыханием и хихиканьем. Луи оторвал свою голову от плеча Гарри, услышав свое имя. — Да? — хорошие новости в больнице — это всегда хорошие новости. Однако новости эти касались состояния Гарри, которое все еще оставалось довольно плохим, было удивительно слышать слова «хорошие новости», направленные в его сторону. — Состояние вашего парня улучшается, так что вы сможете покинуть больницу в ближайшее время, — медсестра улыбнулась, и Луи замер. Гарри становится лучше, он сможет вернуться домой. Сердце затрепетало, но вдруг внезапно замерло. Она назвала Гарри его парнем. Звучит хорошо, но это неправда, и не важно как сильно Луи хотел бы, чтобы это оказалось правдой. Шатен почувствовал, как Гарри напрягся и перестал жевать. — О, это отлично, спасибо, — Луи слегка улыбнулся, новость о том, что Гарри будет лучше крутилась в его голове, оттесняя мысль о «парне» на второй план. — Да, спасибо, — пробормотал Гарри, улыбаясь. Медсестра покинула комнату. Луи прислонился к стене, складывая руки на коленях и рассматривая их. Он надеялся, что Гарри не заметил, не расслышал, что она сказала. Но, очевидно, он услышал, да? Должен был. Шатен чувствовал на себе пристальный взгляд чуть улыбающегося Гарри. Младший парень хихикнул. — Твой парень? Луи поднял голову, посмотрел на Гарри и застонал. — Я должен был сказать им это! Иначе, они бы не сказали мне как ты, я же не член семьи… Луи прервался, когда мягкие губы коснулись его собственных. Быстро преодолев расстояние между ними, Гарри обнял Луи за шею, вплетая свои пальцы в волосы шатена, сегодня приподнятые наверх с помощью геля. Луи осторожно обнял Гарри за талию, стараясь не касаться наиболее сильно пострадавших частей тела, лаская кожу рядом с бинтами. Оторвались они друг от друга, только когда воздуха стало катастрофически не хватать. — Я не против, того, что ты сказал ей, честно, — выдохнул Гарри, заглядывая Луи в глаза, которые засияли от сказанных слов. Гарри наклонился ближе для еще одного короткого поцелуя, — мне нравится тебя целовать… — Мне нравится, как ты целуешь меня, — прошептал Луи, прижимаясь губами к макушке головы Гарри, наслаждаясь мягкими кудряшками, пахнущими яблочным шампунем. Гарри улыбнулся. — Как там все? — спросил Гарри через некоторое время. — Найл в порядке, я думаю. Он немного тише обычного. Наверно, ему непривычно, что тебя нет рядом, это все объясняет, — сказал Луи в кудряшки, и Гарри кивнул. — С Лиамом все хорошо. Он немного шокирован, сказал, что хотел бы быть с нами тогда. Ему очень жаль. Ему стыдно от того, как он поступал с тобой раньше, в действительности, он отличный парень. — Я знаю, — тихо ответил Гарри, снова кивая. Его губы пересохли, и он прошелся по ним языком, привлекая этим действием внимание Луи. — Зейн винит себя, — вздохнул Луи, и Гарри замер, прикусив губу. — Он не должен делать этого, здесь нет его вины. Что случилось, то случилось, он ничего не смог бы изменить… — Вот и попробуешь объяснить это ему, — Луи прилег напротив Гарри, беря мальчика за руку и переплетая их пальцы. — Попробую, — сказал Гарри спустя пару минут, — мы сможем поговорить с ним? После того, как приедем до…хм… — Домой, — закончил за него Луи, и Гарри улыбнулся. Дом. Это слово звучало так по-новому, так хорошо. Пролежав в мирной тишине достаточно долгое время, парни встали, собрали вещи Гарри и пошли вниз выписывать его. — Имя? — раздраженно спросила медсестра, хмуро разглядывая шариковую ручку в руке. — Гарри Стайлс, — пробормотал Гарри, не отрывая взгляда от стола, Луи сжал его руку сильнее. — Дата рождения? -Разве у вас нет этой информации? — спросил Луи, прежде чем Гарри успел ответить. Медсестра посмотрела на парня. — Нет, — небрежно бросила она, с абсолютно пустым выражением лица, — вы хотите выписаться или нет? — Первое февраля, тысяча девятьсот девяносто четвертый год, — быстро сказал Гарри, успокаивающе сжимая руку Луи. — Гарри Эдвард Стайлс, да? — Очевидно, да, — встрял Луи. Гарри умоляюще посмотрел на шатена, прося успокоиться. — Нет необходимости в таком отношении, — закатила карие глаза медсестра, она напечатала что-то на старом компьютере и передала парням несколько листочков. — Заполните это, следите за бедром, при ухудшении состояния приходите к нам. А теперь, можете идти… — Спасибо, — сказал Гарри, наблюдая, как Луи забирает листочки и тянет его к выходу. Холодный зимний воздух посылал мурашки по спине, и парни поспешили сесть в машину, Луи завел двигатель. — Ты в порядке? — прошептал шатен, обращаясь к младшему парню. — Да, — кивнул Гарри, вздыхая. Луи покачал головой, улыбаясь про себя. Гарри просто великолепен, даже с торчащими во все стороны кудряшками, c красными от холода щеками, с бинтами на теле, со слезами в глазах…стоп, что? — Хазза? — Луи остановил машину и повернулся к кудрявому, — ты не в порядке. — Я в порядке, — не согласился Гарри, чувствуя, как слез становится больше. Он вытер их рукавом и улыбнулся, — прости. — Малыш, что случилось? — старший парень провел пальцами по нежной шее парня рядом. — Скажи мне. Ты можешь поделиться со мной всем, ты же знаешь… — Эмоции, — сказал Гарри спустя пару минут, и Луи удивленно посмотрел на него. — Слишком много эмоций, прости. — Хочешь поговорить об этом? Гарри покачал головой, отчего кудряшки запрыгали. — Нет.. я просто…ничего плохого. Никогда не чувствовал себя таким счастливым, как сейчас и…эм…я просто хочу сказать тебе спасибо. Я же еще не говорил этого, да? — пробормотал Гарри. — Спасибо тебе, Лу. Правда, спасибо за все, что ты сделал для меня. — Тебе не за что благодарить меня, — ответил Луи. — Я сделаю для тебя все, что в моих силах. Ты особенный для меня, Гарри. Пойдем домой? Будем пить чай, обниматься и смотреть телевизор, а завтра поговорим с Зейном. Звучит хорошо? — Звучит хорошо, — согласился Гарри, вытирая последние слезы и крепко держа Луи за руку, — звучит прекрасно, на самом деле … — Ты прекрасен, на самом деле, — сказал Луи, и Гарри улыбнулся, румянец окрасил его щеки в розовый цвет. Парень оперся головой о стекло автомобиля и стал наблюдать за городом, жившим своей жизнью, думая о том, что он сидит в машине с единственным человеком, с которым хотел бы этого, с единственным человеком, который ему нужен, с единственным человеком, которого он любит. И все просто идеально.