Sweet Agony

Луи мог поклясться, что его сердце перестало биться на несколько секунд, во рту пересохло, голубые глаза расширились, в общем, он полностью копировал мальчика. Он не хотел говорить этого, правда, не хотел, но эти три коротеньких слова крутились в его голове последние полчаса и он не смог их удержать в себе. Гарри уставился на шатена, вцепившись длинными пальцами ему в плечо, и отодвинулся подальше. Губы кудрявого еще красные и слегка потрескавшиеся от поцелуя приоткрылись, а сам он нахмурился. Только сейчас Луи заметил, что руки Гарри дрожали. Он все испортил. Все. Стараясь не заплакать, шатен легонько коснулся плеча Гарри, внимательно исследуя его лицо. — Ты же не серьезно? — прошептал Гарри, рассматривая слезившимися глазами стену позади плеча Луи. Шатен нервно сглотнул. — О…о, Боже, Гарри, прости. Пожалуйста, не плачь…нет, я не это…о, Боже, мне так жаль, — выдавил Луи, чувствуя, как в легких заканчивается воздух. Он приобнял себя, и вцепился руками в рубашку, с опаской заглядывая в удивленное лицо напротив. Гарри смотрел вниз и молчал. Единственным звуком, нарушающим тишину, был треск ткани в его руках. — Я не должен был говорить этого, прости… Правда в том, что Луи не боялся того, что Гарри думал о его признании, он боялся, что Гарри может уйти от него из-за его слов, из-за его любви. Гарри неуверенно вздохнул, одинокая слеза скатилась по его щеке. Он стер ее, хотя обычно это делал шатен, который сейчас словно статуя замер на стуле. Кудрявый немного справился с эмоциями и посмотрел на Луи. — Эм… - все, что смог он произнести, в горле пересохло. Не говоря ни слова, Луи схватил дрожащими пальцами стакан с водой и передал его мальчику. Тот вопросительно посмотрел на него, но воду принял, закашлявшись при глотке. Он со стуком поставил стакан на стол и посмотрел на Луи, на коленях которого продолжал сидеть, талию которого так неловко обхватывали его ноги, в плечи которого впивались его пальцы. — Мне жаль, Гарри, правда. Я не хочу потерять тебя, слышишь? Обещай мне, пожалуйста… — Луи, — прошептал Гарри, ослабляя хватку на плечах и прислоняясь головой к широкой груди, отчего сердце забилось быстрее. Он смутился еще больше, когда почувствовал губами острые ключицы шатена, которые он тут же быстро поцеловал. — Остановись, пожалуйста, хватит… — Гарри, — начал Луи, но не смог продолжить, задохнувшись от ощущения мягких губ у себя на шее. Немного расслабившись он откинулся на спинку стула. Из-под прикрытых от удовольствия глаз он наблюдал, как мальчик вцепился в его рубашку и прижался губами к его коже. По лицу кудрявого все так же бежали слезы. — Пожалуйста, не извиняйся…о, Лу, — беспомощно всхлипнул Гарри, и Луи крепко обнял его. Он не понял как и когда его руки сами нашли путь к тонкой талии, но никто не был против. — Спасибо…ох…спасибо тебе большое. Это так много для меня значит, правда. Пожалуйста, не извиняйся… Сказать, что Луи запутался, значит преуменьшить, но все равно кивнул несколько раз головой и оперся подбородком о голову мальчика, чувствуя знакомые мягкие кудри. — Но я не должен был этого говорить все-таки… — Ты должен был…Луи! Я же сказал, не извиняйся, не жалей…о, о, Боже, — Гарри заскулил так, что кажется, Луи не слышал подобного звука раннее. Мальчик сильнее сжал рубашку в своих руках, тихонько всхлипывая в нее же. — Спасибо тебе большое… — За что ты меня благодаришь, дорогой…Г-Гарри? — Луи прикусил язык в последний момент, его голос звучал неуверенно, он нервничал, а Гарри в это время уткнулся носом в его рубашку, вдыхая уже давно родной для себя аромат. — Никто никогда не говорил мне этого. Никто… — еле различимо прошептал мальчик, смотря прямо в глаза шатену. Луи будто ударили прямо в сердце. Он чувствовал, как оно падает вниз, воздух из легких вновь пропал, но шатен упорно пытался что-то произнести. Никто никогда не говорил Гарри, что любит его. Как такое вообще возможно? Для Луи, Гарри был самым удивительным человеком на свете…и любить его было…чем-то естественным, любовь будто пришла в комплекте с прекрасными зелеными глазами и каштановыми кудряшками. Луи глубоко вздохнул, рассматривая лицо Гарри, оба ничего не говорили. Шатен чуть наклонился вперед, нежно смотря на младшего парня и поглаживая пальцами его скулу. — Ох, Гарри, — зашептал Луи. — Все хорошо, малыш. Я-я люблю тебя, слышишь? Помни об этом и никогда не забывай. Гарри кивнул и, прикрыв глаза, потянулся к губам Луи, но не коснулся их, а замер в нескольких миллиметрах, будто сомневаясь. Луи почувствовал горячее дыхание на своих губах, он не мог не наслаждаться этим мгновением. — Я…я бы сказал что-то более соответствующее сейчас, но я…эм…я действительно никогда и никому не говорил этого… — Все хорошо, — пробормотал Луи, и Гарри, наконец, наклонился ближе, и их губы встретились в поцелуе. Их лица были так близко, что Луи смог почувствовать теплые слезы Гарри на своем лице. Это не удивило его. Эмоции, как сказал кудрявый примерно час назад. Слишком много эмоций, это не его вина. И Луи понимал. Он все прекрасно понимал. Воздух утратил свою важность и необходимость, все о чем могли думать парни — их синхронно двигающиеся губы. Единственной вещью, что смогла заставить их разорвать поцелуй, оказался щелчок замка. — Луи? — позвали с лестничной площадки, и кто-то прошел в квартиру, послышался хлопок двери и громкие шаги. — Привет… Парни посмотрели вверх, все так же сидя прижавшись к друг другу, с растрепанными волосами, сплетеными руками, ногами и глупыми улыбками на лицах. — Привет, Найл, — улыбаясь поприветствовал друга Гарри, под любопытным взглядом голубых глаз не только Найла, между прочим, но и Луи. Кудрявый мог чувствовать себя более уверенно, если бы шатен не поглаживал нежно его руку. — Гарри, я так скучал, — улыбнулся ирландец, подходя ближе и заключая своих друзей в крепкие объятия. — Без тебя было скучно, не люблю это.. — Прошло всего лишь два дня, — смутился Гарри, а Луи с улыбкой смотрел на обнимающих его парней. Они переместились на диван в гостиную, потому что, если быть честными, этот пластиковый стул был ужасно неудобным. Они заказали пиццу…снова…и разговаривали. Рука Луи собственнически покоилась на бедре Гарри, а Найл делал вид, что не замечает этого и все его внимание занимают лишь телевизор и пицца в левой руке. — Я люблю тебя, — прошептал Луи на ушко Гарри, когда Найл уже ушел, и они собирались ложиться спать. Аккуратно поцеловав мальчика в лоб и получив в ответ улыбку, Луи ушел в спальню и провалился в спокойный сон без кошмаров. Пока что спокойный.