Sweet Agony

Проснувшись на следующее утро, Гарри все еще чувствовал прикосновение мягких губ к своему лбу, чувствовал маленькие ладони в своих больших руках, слышал, как слова Луи эхом повторяются в его голове снова и снова. Я люблю тебя. Но также Гарри понимал, что что-то не так. Вместо того, чтобы спокойно лежать, слушать пение птиц за окном и думать о парне, что спас его от собственной жизни, кудрявый откинул пуховое одеяло и свесил ноги на пол, оглядываясь и пытаясь прогнать остатки сонливости. В квартире было непривычно тихо, с такими людьми как Найл и Луи, это что-то новенькое. Гарри попытался вспомнить прошлую ночь: Найл ушел домой, кажется, после двух коробок пиццы, а сам он уснул на диване, Луи же ушел спать к себе в комнату, перед этим поцеловав кудрявого в лоб. Да, что-то совершенно определенно не так. — Луи? — позвал Гарри, часто моргая глазами, чтобы вернуть зрению четкость. Он ожидал, что сейчас в комнату войдет Луи с улыбкой на лице и беспорядком на голове, как это бывало каждое утро. Но этого не произошло, и Гарри, в конце концов, перестал выжидающе рассматривать дверной проем. Фыркнув от ощущения холодного деревянного пола под ногами, Гарри вышел из комнаты, кутаясь в одеяло, накинутое на плечи. Никаких признаков жизни во всей квартире, это насторожило зеленоглазого и привело к двери в спальню Луи. Нет, он не хотел мешать. Он просто хотел удостовериться, что Луи в комнате, поэтому, секунду поколебавшись, Гарри толкнул деревянную дверь. — Луи? — прошептал Гарри и полностью распахнул дверь. Комната оказалась пуста, как и вся квартира. Мысли о том, что Луи в опасности, заполнили голову кудрявого, но он тут же откинул их прочь, ведь это неправда? Зеленоглазый позволил себе осмотреть комнату, потому что, как оказалось, он ее еще не видел: приятные для глаз голубые стены, несколько постеров Coldplay, Westlife и The Script, кровать, заправленная с одной стороны, шкаф для одежды, письменный стол и большое окно. Гарри понравилось окно, и, немного подумав, он зашел в комнату. У окна оказалось специальное место с мягкими подушками, чтобы можно было сесть и любоваться открывшимся видом. Губы кудрявого растянулись в улыбке. У него тоже был такой уголок, в его старом доме. Гарри помнил те дни, когда его мама, Энн, сидела рядом, рассказывая истории о Питере Пэне, о Красавице и Чудовище; он помнил апельсиновый сок в летний день и горячий шоколад зимой. Он помнил, как подолгу разглядывал лес позади их дома. Но то, что там произошло не было красивым. Дыхание Гарри сбилось, глаза защипало от слез. Парень опустился на подушки, прокручивая в голове картинки, как Энн собирает сумки, как сквозь слезы целует его в щеки и уходит. На самом деле, Гарри был рад за нее, ведь она освободилась от такого жестокого мужа. Несмотря на то, что после этого Гарри остался один, и ему негде было искать поддержки, он был безумно рад за маму. Кудрявый услышал тихий голос где-то на задворках сознания, твердивший ему оставаться сильным, обещавший ему, что вернется и заберет его, извиняющийся. Это его мама, он знал это. Отгородившись от невеселых мыслей, Гарри заметил книгу на столе Луи. Вот теперь он мешает. Но Луи ведь не будет против? Не будет. Гарри покинул уютное местечко на подоконнике и замер перед столом. Зеленоглазый погладил черную обложку, с нежностью проводя пальцами по выведенному золотым цветом имени и фамилии Луи. Он понятия не имел что это, но никто не мешал ему исправить это, поэтому Гарри уселся на вращающийся стул и взял книгу в руки. Это что-то вроде тетради с упражнениями по искусству, которую можно было получить в колледже, но эта книжка более красива, изыскана, оригинальна, и явно многое значила для Луи. Гарри провел пальцами вдоль обложки и, аккуратно поддев ее, перевернул. Взгляд задержался на гладкой белой бумаге с золотыми буквами в одном углу. Три слова, написанные там, заставили Гарри изумленно выдохнуть. Гарри от Луи. Гарри? То есть он сам, или кто-то другой с таким же именем? Кудрявый немедленно перевернул страницу, и его рука замерла в воздухе, сердце учащенно забилось. Это был карандашный набросок…его самого. Он мог разглядеть свои кудряшки, левую руку под головой и закрытые глаза. Ресницы были так красиво прорисованы, что делали его глаза большими, Гарри улыбнулся. Он присмотрелся и понял, что под головой находятся ноги, и тут кудрявого осенило. Это же он, спящий на коленях Луи еще в первый день, когда он здесь оказался. Гарри не помнил, чтобы Луи рисовал его, да, он ведь спал, но все же…Рисунок был безупречен, и Гарри пришлось подавить всхлип, ведь Луи…само совершенство. Кудрявый перевернул страницу, натыкаясь взглядом на очередной рисунок. На этот раз о не спал — сидел на кухне за столом с ложкой в руке, а перед ним стояла тарелка хлопьев. На лице широкая улыбка, волосы в беспорядке. Гарри перевернул страницу и еще, и еще…везде был он…два рисунка, где он спит, а тут смотрит телевизор, опять спит, на следующей странице два парня обнимаются на диване, затем следует страница с эскизом, где Гарри сидит на подоконнике, хотя сегодня был первый раз, когда он это сделал. Сердце Гарри остановилось, когда он перевернул последнюю страницу. На этом рисунке зеленоглазый сидел на полу в ванной комнате, по его лицу текли слезы, кудряшки скрывали часть лица, и он обнимал себя руками. Гарри помнил этот день. Наверно, лучший день в его жизни, потому что именно в тот день Луи спас его, хотя Гарри так и не показал ему все свои чувства. Это одна из плохих черт Гарри — он не может раскрыться. — Ты знаешь Гарри Стайлса? Кудрявый резко вскинул голову, услышав незнакомый голос, произнесший его имя. Вскочив со стула и кинув книжку на стол, Гарри выглянул в коридор. Пусто. Непонятные звуки донеслись от входной двери, и Гарри замер, прислушиваясь. — Почему вас это так интересует? — в спокойном голосе Луи проскальзывали нотки паники. Кто-то усмехнулся, и Гарри подкрался к двери, чтобы прислониться к ней ухом. Кудрявый нахмурился, услышав грубый голос, который на фоне мягкого и красивого, словно песня, голоса Луи, казался еще жестче. — Ты со мной не шути. Отвечай, да или нет. Давай попробуем еще раз. — А что если я не…ох! — слова Луи прервались болезненным стоном. Гарри подпрыгнул от неожиданности и начал возиться с замком, чтобы открыть дверь. Он должен что-то сделать, потому что… Наконец, справившись с замком, Гарри распахнул дверь и перед ним появился человек устрашающей внешности, которого он видел где-то раньше. Скользнув взглядом дальше, Гарри увидел согнувшегося пополам Луи со стиснутыми зубами, который схватился за живот. Рот кудрявого в изумлении приоткрылся. — Луи! Лу, ты в порядке… — подлетел к нему Гарри, нелепо размахивая руками, и присел рядом. Парень обнял шатена, совершенно не обращая внимания на постороннего человека. Кудрявый судорожно пытался вспомнить, что Луи делал с ним в подобной ситуации, когда он кричал от боли. Облизав губы, Гарри придвинулся так, что его волосы стали касаться щеки Луи. — Лу, дорогой? Все хорошо, я здесь. Все хорошо, не волнуйся, ладно? Только не плачь, — прошептал Гарри. — Больно…ох, — выдохнул Луи, сжимая пальцами собственную рубашку в районе живота. Луи чувствовал себя виноватым, это Гарри в бинтах, ему было по-настоящему больно, а он тут страдает из-за пары ударов, пусть и не слабых. Он попытался подняться, опираясь на Гарри, но не вышло. — Прости…я... — Гарри. Кудрявый посмотрел наверх и встретился взглядом с холодными голубыми глазами мужчины, что стоял прямо над ними. — Твой очаровательный папаша послал меня, знаешь? — мужчина сплюнул и ухмыльнулся. Гарри замер, сильнее сжимая руку Луи. Гарри ухмыльнулся в ответ, кивая, и потянул Луи за собой наверх. Шатен вздрогнул, наблюдая, как младший парень плюнул…он действительно плюнул, о Боже…прямо в лицо мужчины. Гарри быстро завел Луи в квартиру и захлопнул дверь, закрывая ее на все замки. Почувствовав себя в безопасности, парни опустились на пол. — Лу? Луи, что он тебе сделал? — Гарри тревожно осматривал тело старшего парня, пытаясь найти следы, и он нашел их. — Что он сделал? Скажи мне, малыш, пожалуйста… Луи глубоко вдохнул несколько раз и выдавил: — Я люблю тебя. — Я знаю, я знаю! Луи, я знаю. Скажи мне…что он сделал? — жалобно спросил Гарри, пальцами стирая слезы со щеки шатена, как тот раньше делал ему. — Он спрашивал меня…спрашивал, знаю ли я тебя, — Луи усмехнулся, — прости, я такой глупый. — Нет! — воскликнул Гарри, крепко обнимая Луи. Он прижался губами к острой ключице и проложил дорожку поцелуев к шее, отчего Луи вздохнул, откидывая голову назад. — Скажи мне… — Я просто…кажется, я повел себя слишком самоуверенно…Он ударил в живот…дважды… — Луи! — ахнул Гарри, широко раскрывая глаза. Его пальцы дрожали, когда он поглаживал нежную кожу шатена. Старший парень покачал головой и наклонился вперед, чтобы оставить короткий поцелуй на самых красивых губах, что он когда-либо видел. — Все нормально. Тебе было больнее. Прости, я драматизирую… — Нет! Тебе больно, это нормально — плакать или…эй, Луи? Это нормально, не быть в порядке, — улыбнулся Гарри. Когда-то Луи сказал ему что-то похожее. Шатен улыбнулся в ответ. — Ах ты маленький нахальный…- Луи не договорил, посмотрев в зеленые глаза, полные счастья и утонув в них. — Я люблю тебя… — Я…я тоже, — Гарри стыдливо опустил голову, когда Луи хихикнул в ответ на его слова. — Прости, я просто… — Все нормально, милый, — успокоил кудрявого Луи, целуя в щечку. Парни улыбнулись, прижимаясь ближе к друг другу. — Как твой живот? Может выпьешь парацетамол или…- Гарри заглянул под рубашку Луи и увидел посиневшую кожу, — О… — Ничего страшного, — успокоил его Луи, посмеиваясь, потому что ему было щекотно, - эй, щекотно. Кудрявый широко улыбнулся, именно так, как любил Луи. — Как насчет того, чтобы взять горячий шоколад и посидеть у окна в твоей комнате? То место у окна? — Луи посмотрел Гарри в глаза и усмехнулся, — ты был в моей комнате, Стайлс? Гарри улыбнулся, протягивая руку старшему парню. — Все может быть.