Двенадцать дней Рождества

***

«...Величайшие секреты всегда спрятаны В самых неожиданных местах. Те, кто Не верит в магию, никогда её не найдут». − Р. Даль

***

В начале их дружбы (отношения казались слишком нагруженным словом) они обнаружили один общий интерес, помимо очевидной общей жажды опасности. Этим неожиданным интересом была любовь к просмотру книг в книжных магазинах. Всевозможные книжные магазины. Какой-то из «Waterstones». «Hatchard’s». «Foyle’s». «Daunt Books». Букинистические магазины на «Чаринг-Кросс». Иногда, когда у них не было дела, занимающего их время, и у них было хорошее настроение, они устраивали где-нибудь ленивый воскресный поздний завтрак, а затем посещали любые книжные магазины, которые находились поблизости. Они никогда не упоминали об этом занятии никому другому, даже миссис Хадсон. На самом деле это не было секретом, но это было личное, то, что они разделяли, и поэтому это было важно.

***

Был солнечный, свежий день за неделю до Рождества, и они заканчивали поздний завтрак в новом кафе недалеко от Грин-парка. Они задержались за яйцами Бенедикт и большим количеством горячего крепкого чая, лениво болтая на разные темы, начиная от случая с недавно украденным голубым карбункулом и заканчивая любыми планами, которые у них могли быть на Рождество. Джон упомянул, что его сестра уехала в Испанию со своей нынешней девушкой, что освободило его от каких-либо обязательств притворяться весёлым с ней. Шерлок вытер остатки сливочного голландского соуса с тарелки оставшимся кусочком тосканского тоста. − Мои родители пригласили нас в деревню, − сказал он, прожевав и проглотив, и в его голосе не было и намёка на то, как он относится к приглашению. Джон разделил остатки лапсанг сушонга между ними. − Нас? − спросил он. Шерлок пожал плечами. − Я бы не возражал, − сказал Джон, жестом требуя счёт у официанта. − Они становятся очень... весёлыми. Радостными, − предупредил Шерлок. Он протянул официанту свою кредитную карточку. − Я не думаю, что небольшое веселье убьёт нас, − заметил Джон с усмешкой. − Не уверен насчёт этого, − пробормотал Шерлок. Но затем он улыбнулся в ответ. Наконец они надели верхнюю одежду и перчатки и вышли на солнечный свет. Не имея иного плана, кроме как избегать туристов, направляющихся в Букингемский дворец, и покупателей, намеревающихся закончить свои списки подарков на Риджент-стрит, они зашли в маленький магазинчик, который даже Шерлок, эта ходячая карта Лондона, никогда не посещал. Все магазины, стоявшие вдоль дороги, были скромно дорогими. Они оказались в магазинчике, специализирующемся на мужской одежде на заказ, чтобы Шерлок мог полюбоваться костюмом цвета оникса. − Твоя коллекция чёрных костюмов уже достойна восхищения, − слегка поддразнил Джон. − У Майкрофта есть несколько костюмов отсюда, − ответил Шерлок. − Ах, братское соперничество. Они ухмыльнулись друг другу и двинулись дальше. Последним зданием в ряду магазинов был букинистический магазин «Диккенс и компания». Даже не думая об этом, Джон толкнул дверь, и Шерлок последовал за ним внутрь. Прозвенел жестяной колокольчик, сигнализируя об их входе. Оказавшись внутри, они сразу же были окутаны приветливой аурой старых книг, кожи и дерева. Как один, они удовлетворенно вздохнули. За прилавком на высоком табурете сидел пожилой мужчина. Он был одет в старомодный костюм и носил золотое пенсне. Его улыбка казалась искренней. − Добро пожаловать, − сказал он. − Пожалуйста, дайте мне знать, если я могу быть полезен. Они кивнули ему и разошлись в разные стороны. Шерлок нашёл секцию науки, в то время как Джон направился к художественной литературе. Казалось, в магазине не было других покупателей, и единственными звуками, которые можно было услышать, были тихие ноты музыки, доносившиеся из старого радиоприёмника за прилавком, мягкий шелест страниц, когда они просматривали книги, и царапанье авторучки, которой старик писал в кожаном гроссбухе. Джон с иронией подумал, что они словно перенеслись в прошлое, в мир самого Чарльза Диккенса. Хотя это не пошло бы на пользу бизнесу старика, Джон надеялся, что другие клиенты не придут хотя бы ненадолго. Тишина была приятной, и приглушённые звуки Шерлока, просматривающего что-то поблизости, были почему-то очень приятными. Джон сделал паузу, внезапно поражённый тем, насколько это было приятно. Была ли эта мысль утешительной или пугающей? Он взял с полки книгу, о которой слышал, но никогда не читал. Рассеянно он открыл её наугад и прочёл первую попавшуюся ему на глаза строчку. «Это был год, когда они разрушительно полюбили друг друга». Разрушительная любовь. Джон медленно поставил книгу «Любовь во времена холеры» на полку. Его мысли вернулись к позднему завтраку, который они только что съели. Шерлок сидел за столом напротив него, омытый солнечным светом, проникающим через окно, и смеялся над чем-то, что сказал Джон. Он вспомнил, как Шерлок положил руку ему на спину, ведя его через переполненное кафе к выходу. И то, как Шерлок улыбался ему так легко и так часто. То, как всё было лучше, когда Шерлок был рядом. И как физически болезненна была мысль о том, что его не будет рядом. Разрушительна.

***

Шерлок нашёл маленькую, очень старую книгу, в которой содержались труды Эмпедокла Акрагасского. Досократический мыслитель считал, что всё в мире состоит из четырёх элементов: воздуха, земли, огня и воды. Шерлок, конечно, отверг эту теорию как глупость, когда ему было семь лет. Тем не менее, было интересно видеть, что Эмпедокл верил, что эти четыре элемента объединяются или разделяются под влиянием двух божественных сил, борьбы и любви. Даже в семь лет Шерлок считал это абсурдом. Ну, не ту часть, где идёт борьба. Конфликт, безусловно, может перевернуть мир. Но любовь... Через мгновение Шерлок положил Эмпедокла обратно на полку, где ему и место. Он удивился, куда подевался Джон, и прошёл через два прохода, пока не увидел его стоящим на месте. Тот не просматривал книги, не читал, просто стоял совершенно неподвижно, уставившись на полку. Шерлок попытался назвать музыку, которая играла, и, наконец, вспомнил. «Рождественские песни» Бриттена. Он всё ещё пристально смотрел на Джона, который внезапно, казалось, понял это и поднял глаза. В выражении его лица было что-то такое, чего Шерлок никогда раньше не замечал. Или, может быть, этого никогда раньше там не было. Несколько долгих мгновений они просто смотрели друг на друга. − Эмпедокл из Акрагаса покончил с собой, прыгнув в жерло вулкана, − брякнул, наконец, Шерлок. − Правда? − пробормотал Джон. − Зачем бы ему это делать? − Очевидно, он хотел доказать, что бессмертен. Джон наконец улыбнулся, совсем чуть-чуть. − Звучит немного по-идиотски. Шерлок пожал плечами. − Возможно. В конце концов, он действительно верил, что любовь движет миром. Может быть, любовь заставила его сделать это. Слабая улыбка исчезла. Шерлок позволил своим пальцам пробежаться по мягким кожаным переплетам собрания сочинений Роберта Браунинга. Атмосфера этого маленького магазинчика, казалось, окутала их, защищая от внешнего мира, хотя он понимал, насколько это абсурдно. И всё же, быть может, внутри этого места возможно всё, что угодно. Он сделал один шаг ближе к Джону, шаг, который больше походил на прыжок в неизвестность. − Разве недостаточно того, что любовь иногда движет человеком? Или двумя людьми? Джон всё ещё смотрел на него так, словно никогда раньше не видел Шерлока Холмса. Послышался звук тихих шагов, и они обернулись, чтобы увидеть стоящего поодаль старика. − Вы двое нашли все, что хотели? − спросил он. За пенсне его взгляд был каким-то одновременно понимающим и доброжелательным. Последовала пауза, прежде чем они оба кивнули. − Да, − тихо сказал Джон. − Я думаю, что нашли. Шерлок улыбнулся, подумав, что прыгнуть в вулкан не так-то просто.