[ГУГБ СО] Упавшая звезда

      Сгущались сумерки. Крыши не кончались, хотя городок и не был слишком большим. Наташа чувствовала, что силы её покидали. После долгого затишья силы она не работала в полную силу, как мышцы спортсмена который давно не занимался. Но Фалберт не отставал от неё.       Ветви бузины резко оказались вокруг неё. Наташа сделала рывок. Ей удалось сбежать от большой ловушки. Однако путы смогли схватить её за ногу. Рывок. Наташу дёрнуло вниз. Она рухнула на мостовую и покатилась по камню. Если бы не ореол летавицы вокруг неё, ей бы содрало кожу и переломало кости.       Наташа поднялась на локтях. Фалберт, уже смакую победу, вальяжно спустился с толстых ветвей с белыми цветами и направился к ней.       — Что, уже выдохлась, краснопузая? — усмехнулся он, наклоняясь к распростёртой на земле Наташе.       — Рано радуешься! — огрызнулась пионерка.       Она быстро перевернулась, высекла каблуком искры, что посыпались прямо ему в глаза. Фалберт вскрикнул, закрывая лицо руками. Наташа вскочила и побежала по улице. Не смотря на разбитые локти и коленки, она помчалась вперёд, петляя по улицам и переулкам. Горло горело от одышки. Хотелось закашляться кровью. Но Наташа понимала, что ещё чуть-чуть и Фалберт её нагонит, сдаст гестапо — задание провалено. Боль остро ударила в колено.       Наташа оперлась о стену в подворотне, чтобы перевести дыхание. Она помчалась дальше, хоть и прихрамывая. Пред ней открылась знакомая улица. Люди шли по своим делам, бросая на неё удивленные взгляды. Наташа снова бросилась бежать, но вдруг напоролась на колесо велосипеда.       — Норхен?! Что с тобой, чёрт возьми, произошло? — воскликнула Катрин, еле удержавшая руль и равновесие.       — Долго объяснять. Я должна бежать…       Из-за угла раздался вопль женщин. Они испугались растущих ветвей бузины, которые, словно рассекающие волны акулы, рассекали мостовую.       Катрин будто ментально поняла в чём дело.       — Садись! — приказала она.       Без лишних вопросов Наташа запрыгнула на багажник велосипеда. Катрин надавила на педали и помчалась, что было сил. Ветер ударил в лицо. Велосипед понёсся по мостовой, лавируя между прохожими. Те испуганно отпрыгивали в сторону от вырастающих ветвей. Фалберт почти нагнал их.       — Во что ты успела вляпаться?! — выкрикнула Катрин.       — Долго объяснять… — ответила Наташа, хрипя от боли.       Они ехали под гору, поэтому удавалось держаться от преследователя на приличном расстоянии. Но казалось, ещё чуть-чуть, он сделает рывок и догонит их. Держась за сиденье велосипеда сзади, Наташа цокнула каблуками красных сапог, высекая ворох искр, которые градом посыпались в Фалберта. Тот нёсся вперед и яркая охапка звёзд попала прямо ему в глаза. Катрин лишь краем глаза видела этот трюк.       — Что за?..       — Осторожно, Катя! — крикнула Наташа.       Катрин громко вздохнула и быстро закрутила педалями. На них ехал трамвай. Не зная куда ехать, она направилась в сторону рабочего района.       Жизнь там шла своим чередом. Волкер с мальчишками просто перекидывались мячом. Рядом на крыльце дома сидела с книгой в руках Ильза с девчонками, которые играли в куклы. Они вели себя подозрительно тихо. Не было привычного шумного веселья. Будто их детские души предчувствовали что-то неладное. Будто тревога свинцом звенела в воздухе. И они оказались правы. В привычное уличное спокойствие ворвалась Катрин на велосипеде. Стараясь затормозить, она въехала в толпу девчонок. Те громко завизжали, бросаясь в стороны. Велосипед разметал разложенный игрушечный сервиз, а Катрин и Наташа быстро спрыгнули на ходу.       Ошеломленные ребята быстро окружили записавшихся взъерошенный девчонок.       — Что с вами такое, вы что убегали от Крампуса? — ошеломлённо спросил Готфрид.       — А ты ещё кто такая? Я тебя здесь раньше не видела, — спросила Ильза с претензией к Катрин, уставив руки в боки.       — Не время для шуток! Элеоноре нужна помощь! — крикнула та.       Волкер одним из первых подхватил раненую подругу и дал ей опереться на своё плечо. Он повел её к своей квартире. Все последовали за ними.       — Ты вообще кто такая? — снова спросил Готфрид. — Откуда знаешь нашу Норхен?       — Я Катрин Курцман. Мы учимся с Элеонорой в одном классе. И я просто ехала по своим делам. А тут как она выскочит мне на дорогу!.. — рассказывала она, поправляя свои взъерошенные локоны, пока вся компания поднималась по лестнице.       Мамы Волкера не было дома, так что он сам стал обрабатывать ободранные локти и колени Наташи влажной тряпкой. Ребята хотели выпытать ещё.       — Так значит там был один из тех особенных, которые владеют мифическими существами?.. И что он сделал?.. Он выращивал деревья вот так запросто?..       Как только Волкер закончил, Наташа тут же встала с места и пошла к выходу.       — Эй, Норхен, ты не хочешь нам ничего объяснить? — строго спросил он. Она остановилась прямо на пороге между расступившимися для нее детьми помладше.       — Что всё это значит? Я думал — мы друзья и доверяем друг другу.       Наташа замерла на месте. Её плечи поникли, голова опустилась, глаза уставились в пол. Она разрывалась между тем, чтобы рассказать им всю правду и смолчать ради их же безопасности.       — Если бы я сама знала, как вам объяснить, да побыстрее. Да, я тоже носитель, но какого существа, я не могу вам сказать. Это государственная тайна, — дрожащим голосом ответила Наташа.       — Почему за тобой гнался Герхард? — спросила Катрин.       — Он совсем не Герхард. Его отправили, чтобы поймать меня.       — Если он не Герхард, то может и ты не Элеонора? — вдруг предположил Курт.       — Ты абсолютно прав. — Наташа виновато улыбнулась.       Среди ребят повисло неловкое молчание. Тяжесть тайны легла на плечи всей компании. Некоторые из них переглянулись, пытаясь понять, как реагировать на это заявление. Их подруга Норхен, которую они знали, с которой они пережили много разных приключений, оказалась совсем и не Норхен вовсе. Эта странная девочка с лицом их подруги оставалась ею, но в то же время теперь не была на неё похожа. Что-то изменилось во взгляде. Будто прежняя беззаботность из них напрочь улетучилась. Вместо этого в них отразилась незнакомая ответственность за что-то и в то же время там оставалась знакомая им решимость.       — Я не прошу вас помочь мне. Я не хочу вас впутывать. Вы хорошие ребята, — заговорила Наташа. — Когда-нибудь война закончится. Вы будете нужны новой Германии. Поэтому постарайтесь выжить, чтобы новые поколения смогли стать такими же достойными людьми, как ваши отцы и вы сами.       Она окинула взглядом Курта, Готфрида, Ильзу, Катрин и остановилась на Волкере. На её усеянном царапинами лице появилась неуверенная улыбка.       — Я должна уйти и как можно скорее, — сказала Наташа, резко разворачиваясь к выходу.       И как назло, завыла сирена. Волкер будто даже обрадовался, хватая её под руку.       — Ну вот, нам всем нужно бежать в бомбоубежище и скорее! — крикнул он.       Ребята всей гурьбой бросились прочь из квартиры. Наташа бежала первая, Волкер замыкал ряд, гремя ключами и перепрыгивая через ступеньки. Когда ребята оказались на улице, они слились с потоком других горожан, которые спешили в укрытие. Там стояло непривычное оживление. Люди целыми семьями выходили из своих квартир и двигались в одном направлении. Над их головами будто витал сам дух тревожности.       Они быстро пробирались сквозь толпу, ощущая на себе взгляды прохожих, полные недоумения и тревоги. В воздухе висел запах страха и неопределенности. Наташа оглянулась назад, пытаясь понять, что происходит, но улица казалась безмолвной и напряженной. Вдруг в небе разорвался громкий взрыв, и в сердце каждого из них пробежал холодок. Группа ускорила шаг, понимая, что им нужно найти укрытие как можно скорее, чтобы пережить этот неясный, но явно опасный час.       Люди в панике бросились бежать, не оглядываясь, толкаясь. Малышей утащили взрослые в сторону убежища. Наташа поняла, что потеряла из виду Катрин, Волкера и парней. Она продолжала идти, озираясь вокруг. В сердце у Наташи забилось тревожное ощущение. Она пыталась разглядеть знакомые лица в толпе, но все было смутным и размытым. Вдруг она заметила, как Катрин мелькнула между людьми, пытаясь пробиться к ней. Время казалось замедленным, и она поняла, что должна действовать быстро, чтобы не потерять их из виду окончательно. Сердце сжалось от тревоги, и она сделала шаг вперёд, надеясь найти их в этой хаотичной толпе.       Наташа споткнулась. Её лодыжку обвили гибкие ветви бузины, которые выросли прямо из брусчатки. Фалберт догнал её. И как будто этого было мало, ветвь потянула её прочь от толпы, поволокла по мостовой под ошарашенные вопли прохожих.             Выловив её из людской реки, тонкая ветка выросла до огромного дерева и зашвырнула Наташу на крышу здания.       В воздухе гудели моторы приближающихся самолётов. Наташа почувствовала, как ветер срывается с высоты, и её тело качнулось в воздухе. Она оказалась на плоской крыше, окружённой ржавыми и разбитыми дымоходами. Взгляд её метнулся по горизонту — город раскинулся внизу, словно в тумане, а в небе всё ещё слышались отдалённые взрывы и гул. Внезапно ветка, которая её подняла, исчезла, и Наташа осталась одна, стоящая на краю крыши. В её сердце зазвучала тревога. Она сделала шаг назад, готовая к любым неожиданностям.       Фалберт стоял прямо напротив неё, весь взъерошенный и озлобленный. Ветер рвал его волосы, и он, казалось, совсем не замечал этого. Глаза его были полны ярости, когда он смотрел на её фигуру. В душе Фалберта разгоралась буря чувств — от разочарования до ненависти. Ветви бузин опутали Наташу.       — Хватит прятаться. Сдайся и, быть может, я попрошу командиров смиловаться над тобой, — сказал он, подходя ближе. — Если согласишься сотрудничать, то ты получишь почёт и уважение как носитель, — продолжая свои сладкие речи о том, что Наташа может заполучить все, что пожелает, надо только ей поднять руки и сдаться добровольно. Он был всё ближе и ближе.       Яркая вспышка света ослепила его прямо как его собственная самоуверенность. Волосы Наташи заблестели словно утренний рассвет, заливая всё золотом. Она замахнулась ногой, ударив его прямо в челюсть. Фалберт отлетел, схватился за челюсть, проехавшись на черепице пару метров.       Одним рывком Наташа вырвалась на свободу, сияя в полную силу яркой звездой своей летавицы. А где-то на другом конце города раздался взрыв. Наташа притопнула ногой, искрой высекая искру и рисуя вокруг себя круг. Ветви бузины отступили. Она медленно стала приближаться к Фалберту, пока совсем не сорвалась на бег. Цель у неё была одна — прикончить его окончательно.       Каблуки сапог застучали по металлическому покрытию крыши. Набрав скорость, она превратилась в яркую комету, которая летела в сторону Фалберта, оставляя за собой сверкающий след. Ветер свистел в ушах, и Наташа ощущала, как адреналин стучит в висках. Фалберт поднялся и закрыл лицо руками, возводя щит из бузинных веток. Его ботинки быстро заскользили по крыше, колени стали подкашиваться. Он понимал, что времени нет, и каждый миг мог стать решающим. Наташа пронеслась мимо, её энергия и решимость вдохновляли. Она промахнулась, но сбила его с ног. Поднятый ветер взъерошил его волосы. Собравшись с духом, он снова встал на ноги и, негромко выдохнув, бросился за ней. Ветер бушевал вокруг. Наташа заходила на второй круг. Фалберт быстро догадался, что она намеревается сбросить его с крыши девятиэтажного здания.       — Ты не сможешь справиться одна! — истерично завопил Фалберт в небо.       Снова раздался взрыв. Ветер принёс запах пороха и металла. Он не успел сообразить, как Наташа, словно шаровая молния, влетела в его живот. Фалберт издал звук, словно резиновый мяч, и полетел с крыши. Если бы ветви бузины не подхватили его, он разбился бы о мостовую. Искрящаяся комета снова пролетела над головой парня. Пока Фалберт висел на ветвях, его сердце колотилось, как молот. Он быстро осознал, что не может позволить Наташе довести дело до конца. Вдохнув воздух, пропитанный запахом дождя и страха, он резко дернулся, срываясь с бузины и приземляясь на ноги.       Наташа, витающая на крыше, выглядела как грозовая туча, готовая обрушить свою ярость. Он увидел её, горящую яростью.       Она нападала, Фалберт отбивался. С каждым разом силы покидали его, и он понимал, что сражение уже выходит за пределы физической борьбы. Оба словно танцевали в хаосе, пока город содрогался от сбрасываемых на город бомб. И с каждым движением он всё больше замечал чувствовал, как в нем закипает не просто ненависть, но и глубокая боль.       Бомба взорвалась в нескольких кварталах от низ. Взрывной волной выбило стекла. В их сторону прилетело несколько осколков кирпичей и бетона. Фалберт подгадал момент и снова выхватил Наташу из потока бузинной лианой, ударив её о стену. Скрежеща зубами и сжав руки в кулаки, он приближался к ней.       — Я догадывался, что ты не так проста. Но ты, к тому же, оказалась красной свиньёй, — прошипел он.       — Сам ты свинья! Сволочь фашистская, — усмехнулась Наташа, отбрасывая осколки камня ногой. Она барахталась в куче щебня и строительного мусора, но никак не могла подняться. С виска у неё стекала кровь.       Фалберт зарычал от злости. На зубах заскрипел песок и пыль.       — Тебе конец! — он схватил крупный кусок бетона и собирался разбить им Наташе голову.       Но в затылок ему прилетел кусок кирпича.       — Убери от неё руки! — закричал Волкер, кидая в него ещё один осколок. К нему присоединились Катрин и Ильза. Фалберт призвал из-под земли ветви, стараясь убрать их всех. Земля дрожала под его ногами, а ветви обвивались вокруг противников, как змеи, стремящиеся дать отпор. Он чувствовал, как магия переполняет его, и каждое его движение вызывало новые корни и лозы.       Он вызвал мощные корни, вытаскивая их из глубин земли, словно они были частью его самого. Они растянулись, обвиваясь вокруг девочек, чтобы защитить их от возможной атаки, и устремились к Волкеру. Ильза и Катрин завизжал и бросились в стороны. Волкер остался на месте, сопротивляясь тугим гибким путам. Они сдавили ему грудную клетку, мешая дышать. Его лицо исказилось от напряжения.       — Значит ты защищаешь эту коммунистку, — с презрением выплюнул Фалберт, глядя на Волкера и подходя к нему ближе. — Интересно, почему? Либо ты предатель, либо просто тупоголовый. — А ты много болтаешь! — сказал      Волкер и с размаху лбом ударил его в лоб.       Фалберт закряхтел раздражённо от боли.       В этот момент, когда он замешкался, Наташа успела подняться. Она рванула в его сторону, заливая всё яркими искрами так, что стало светло как днём. Бузинные путы ослабли. С трудом, но всё же, Волкер выбрался из хватки и резко вдохнул воздух, заливая легкие свежестью.       Со всей силы Наташа врезала Фалберту по лицу. Схватив его за грудки, она взмыла в небо. Фалберт не ожидал такой остроты чувств и силы удара. Его голова закружилась, а мир вокруг засиял яркими искрами, словно кто-то разом включил все огни праздника. Но праздник этот был не весёлый. Взлетев в воздух, Наташа держала его, словно это была всего лишь лёгкая игрушка. Он пытался сопротивляться. В воздухе неоткуда расти ветвям. Она снова бросила его вниз. Пока он летел, она сделала петлю и стремительно направила его в сторону стены.       Фалберт почувствовал, как земля стремительно приближается к нему, и у него закололо в области живота от страха и ярости. Он резко сжал кулаки, готовясь к столкновению. Он влетел в стену полуразрушенного здания. Выбираясь из-под завалов, он кряхтел от злобы. Сверху посыпалась известка. С грохотом на Фалберта рухнула стена, придавив грудой кирпичей.       Где-то далеко грохотали взрывы.Покрытая слоями пыли, с размазанной по лицу кровью, Наташа стояла и пялилась стеклянными глазами на гору обломков, под которыми был погребён Фалберт. Волосы до сих испускали искры и торчали в разные стороны, будто пропитанные статическим электричеством. Сердце Наташи колотилось в груди, каждая пульсация отдавалась в ушах, словно предвестие беды. Она сглотнула подступивший ком к горлу и тесно сжала кулаки, пытаясь прогнать ужас, нарастающий внутри. Несмотря на пыль и хаос, Волкер и девчонки начала пробираться к ней по завалам.       — Норхен! Норхен! — парень подбежал к подруги. — Что с тобой?       Та как будто вышла из забытья.       — Я в порядке, — ответила Наташа, хотя её голос дрожал от напряжения. — Вы не должны никому рассказывать о том, что произошло. Чтобы ни у кого не возникло вопросов, чтобы ваши семьи остались целы, — её голос звучал непривычно серьёзно. — Это ради вашей безопасности.       Она продолжала стоять, словно вкопанная.Когда земля содрогнулась от очередного взрыва, Волкер, схватив её за плечи, вместе с Ильзой и Катрин бросился бежать в сторону убежища.