Защитники без страха

— Агент Cipher-Pol мертв. Мы обнаружили его тело сегодня рано утром. На другом конце провода повисла долгая пауза, пока доходили слова. — А пираты? — спросил адмирал флота. — …Мы их пока не нашли. — А мальчик? — Его все еще нет. И снова наступила тишина. Она была довольно подавляющей. — Удалось ли агенту уничтожить хоть одну из целей? — Насколько нам известно, нет, — признался Акаину. — … — Мы их найдем, — сказал он своему начальнику. — Это произошло до или после того, как пираты захватили базу? Акаину ничего не сказал, молча стоя там. — Сэр. С другого конца провода раздался усталый вздох. — Это наказание за то, что мы сотрудничаем с таким пиратом, как Черная Борода. Мы никогда не хотели идти против Белоуса или Революционеров без козырей. Которые ты умудрился потерять. Какой же беспорядок мы умудрились себе создать. — Мировое Правительство победит, — сказал ему Акаину. — Как и всегда. — Действительно, — согласился Сэнгоку. — Но мы не существовали бы столько столетий из-за плохих решений. — И я уже не вижу смысла в этой войне. Акаину повесил трубку с Главнокомандующим флота, сердито швырнув Муши обратно на стол. Ситуация, казалось, становилась все более и более неприятной. Его раздражение было ощутимым, когда он вышел из своего кабинета. Один из морпехов с трудом поспевал за ним. — Э-э, сэр. — Что? — крикнул он. — Это Тич, — проговорил мужчина, затаив дыхание. — Он собирается… — Пол под ними задрожал, когда взорвались бомбы.

***

Эйс закричал в знак предупреждения, когда потолок над ними треснул. У него была секунда, чтобы спустить Сабо с плеч, едва не упав на брата, пытаясь защитить их обоих. — Эйс! — крикнул кто-то позади него, но их беспокойство потонуло в грохоте раскалывающихся камней. Эйс закрыл глаза, уперевшись руками по обе стороны от головы Сабо, когда стены рухнули вокруг них. Морпехи действительно пытались убить их, не так ли? Ничего нового. Тем не менее, это становилось отчаянным даже для них. Если они не будут осторожны, они унесут с собой весь этот остров. Сердце Эйса пропустило удар, когда он подумал о Луффи, он оставил его одного там внизу. Все будет хорошо, Татч с ним. Когда все закончится, Эйс может попытаться начать все ему компенсировать. Но сначала… Он чувствовал, как его огонь вырывается из него, сжигая осколки, когда те падали, создавая вокруг него пепел, уничтожая все, что может. Он чувствовал, как куски падают, поглощая их хаосом. И он держался за Сабо, не смея поднять глаза или вдохнуть разрушение в воздухе. Весь шум потонул в реве, и Эйс на мгновение потерял все свои чувства, пытаясь сосредоточиться на ощущении окровавленной рубашки Сабо под пальцами. Давление над ним стало слишком сильным, и что-то ударило его по голове, заставив все на мгновение помутиться. Тем не менее, он умудрился удержаться над братом, приподнявшись на локтях, чтобы принять вес обломков на свои плечи, чтобы не задушить другого. — Мне это так надоело. Луффи верил в лучший мир, он всегда верил. Он видел вещи такими, какими они могли быть, и верил в благо всех, даже таких придурков, как Эйс. И вот что мир делал с такими людьми. Оптимистами. — Мне это так надоело, — сказал он Сабо, хотя давление над ним начало выдавливать воздух из его легких. Он почувствовал, как другой шевельнулся под ним, так нелепо тихо, что, возможно, это всего лишь его воображение. — Ладно, — пробормотал Сабо. — Ладно, Эйс, на этот раз я с тобой. Я больше тебя не оставлю.

***

— Господи, — выругался Татч, отпрыгивая в сторону, когда часть потолка развалилась, ударившись о коридор. — Что, черт возьми, они делают! — Ему повезло, что он был далеко от взрыва, но он точно почувствовал его, как землетрясение в 5 баллов. Они все еще были целы, ну, относительно. Но тряска расшатала фундамент, на котором было построено это место. Камень не славился своей гибкостью, и теперь паучьи трещины бежали вверх и вниз по всей длине этого места. Еще одно хорошее сотрясение или даже легкий ветерок, и оно рухнет. Им нужно уйти, и прямо сейчас. Он осторожно встал, используя стену как рычаг, чтобы помочь ему уравновесить Луффи, который все еще лежал на спине, полностью отключившись. Он был не очень тяжелым — честно говоря, около сотни фунтов или меньше в этот момент, но Татч также был уже не так силен, а неся ребенка и сумку Марко с припасами двигаться приходилось медленно. Как бы сильно ни протестовало его уставшее тело, ему придется ускориться. Он подумал, что рай, вероятно, полон идиотов, которые жалуются, когда им просто нужно двигаться. Татч отказался стать частью этого списка. Он крепче сжал ноги Луффи, поправляя рюкзак и продвигаясь дальше по коридору, молясь о том, чтобы убежать от последствий беспорядка. — Один из нас, и я начинаю думать, что это ты, — имеет самую ужасную удачу, какую я когда-либо видел. — Татч рассмеялся, сухой звук в разрушенных катакомбах. — Чёрт возьми, ты только что узнал, что твой отец — Дракон… что, я полагаю, не так уж важно после всего… И, я полагаю, сын Короля Пиратов — твой брат, так что ты просто принимаешь все как должное, да. Кстати, это все еще было для него своего рода безумием. Неудивительно, что у Эйса был такой настрой, это была окончательная травма поколения прямо там. Он надеялся, что Луффи не позволит всей этой истории с Драконом слишком сильно его задеть, у него и так было достаточно всего. Плюс, он не казался тем человеком, которого волнует, что думают другие. Татч шел молча некоторое время, его затрудненное, немного хриплое дыхание наполняло коридоры, сводящие с ума тишиной. Как сцена из ужасов прямо перед чем-то катастрофическим. Татч привык к тишине после Луффи… Он даже не пытался в последующие месяцы. Каким-то образом даже его собственный голос действовал ему на нервы. Тогда он заслужил тишину. Но теперь, если бы ему пришлось сидеть только в своей компании, он бы сошел с ума. Но это все равно лучше — даже с учетом того, насколько серьезно их положение было отстойным прямо сейчас. Татч отдал бы каждый палец, черт возьми, каждую конечность, которая у него была, за это, чтобы его друзья пришли за ним, и чтобы Луффи каким-то чудесным образом вернулся к нему. Так что да, отстойно, что крыша рушится, отстойно застрять под землей в туннелях, кишащих морпехами, и отстойно, что наверху идет активная война. Но, честно говоря, с учетом того, насколько дерьмовой была его жизнь в последнее время, это даже не попало в первую десятку списка его недавних обид. Его ноги немного ускорились, когда он бродил по туннелям, время от времени натыкаясь на обвалившиеся участки или туннели с таким количеством трещин, что казалось, что один чих может их разрушить. Он попытался выбрать свой путь вокруг них, направляясь туда, где, как он помнил, слышал воду. Он постучал по колену Луффи, чтобы привлечь его внимание, не ожидая ответа, и хорошо, что он его не получил. — Эй, я должен тебе кое-что сказать. — Возможно, это было не самое лучшее время, но когда оно вообще было? — На случай, если мы умрем, — а они не умрут, — если это еще имеет значение, я бы нашел тебя… если бы я знал, что ты еще жив, я бы пришел за тобой. — И попытался спасти его от той ужасной судьбы, которая с ним случилась за те месяцы, что они были разлучены. — Хотел бы я знать… — Ради них обоих. Но сейчас желания никому из них не принесли бы пользы. У них было только настоящее и, как можно надеяться, силы бороться за лучшее будущее. — Но все в порядке, — пообещал Татч. — С нами теперь все в порядке, и мы докажем тебе это в любой день. Вот увидишь. Татч не знал, что произойдет после этого. Скорее всего, Эйс заберет Луффи и уйдет, и они больше никогда не увидятся. И как бы Татч не хотел этого, он знал, что им будет хорошо вместе. Но если по какой-то чудесной причине они останутся… — У тебя всегда будет дом с нами, малыш, — пообещал ему Татч. — И у твоих братьев тоже. — Они слишком много пережили вместе, чтобы Татч считал их кем-то, кроме семьи. Особенно в масштабах взглядов Белоуса на это. Луффи не ответил, а Татч, не в силах выносить тишину, продолжал говорить, ведя их вниз по склону, где камень, казалось, становился все более влажным, а с потолка капало. — Если ты останешься, — рассуждал он, — я сделаю тебе все, что ты хочешь, когда захочешь, я познакомлю тебя с сотнями моих братьев, мы сможем показать тебе несколько классных островов… — Он затих, когда тропа закончилась водой. Татч знал, что океан близко, он слышал, как он мягко ударяется о каменные стены откуда-то из-за чернильной черноты. Сегодня боги испытывали его. Он поклялся себе, обвязав руки Луффи вокруг своей шеи куском ткани, чтобы тот не ускользнул. — Тебе нравилось слушать шум океана, — вспоминал Татч. Когда все это началось, Татч решил, что он довольно хорошо понимает Луффи; Простой, оптимистичный до изъяна, храбрый и иногда глупый. С другой стороны, он ощущал, словно он вообще ничего не знал об Эйсе. Все то время, что они были вместе, у подростка было так много всего, что он не доверял им. Но теперь, после всего, Татч начал понимать, что он все перепутал. Он наконец почувствовал, что начинает понимать Эйса и почему он такой, какой он есть. Луффи же был таким же удивительным и непредсказуемым, как и в тот день, когда они встретились. И он никогда не знал, о чем думал этот парень. — Если у тебя действительно есть друг-гигантская водяная ящерица, сейчас самое время попросить об одолжении, — сказал ему Татч, когда он ступил в воду, чувствуя, как промокают его штаны. Было холодно, и он вздрогнул. — Мне тоже следовало послушать, — сказал он ему. — Кто знает, что я мог там услышать… — Хотя для Татча это, вероятно, были бы просто волны. Казалось, только уши Луффи могли слышать то, что все остальные пропустили. — Мы выживем, — сказал Татч, когда вода начала их поглощать, — И я сделаю все, что сказал. — Он глубоко вздохнул, притянув руки Луффи еще ближе, и бросил последний взгляд на холодный туннель, прежде чем нырнуть под воду. Луффи просто нужно было продолжать дышать, а обо всем остальном они позаботятся сами.

***

— ЭЙС! — ЭЙС! ЭЭЙС! — САБО! — СКАЖИТЕ ЧТО-НИБУДЬ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! Комната была разрушена, большая часть потолка и около половины стен были в кусках на полу. Воздух был настолько густым от пыли, что было трудно дышать или даже видеть. Джозу был ближе всех к Марко, Изо и Харуте. Он схватил их, мгновенно затвердев, чтобы защитить их от падающих камней. Эйс был слишком далеко впереди, и, прежде чем он смог до них добраться, потолок рухнул, и они потеряли их из виду. Джозу потребовалось добрых двадцать минут, чтобы сдвинуть камни со спины, чтобы они могли подняться над гладкой каменной лавиной. Когда они вынырнули, в комнате было мертвое молчание. Они искали еще тридцать, прежде чем Харута увидел кровь, и они начали деликатный процесс перемещения обломков. Джозу терзала медлительность братьев, и ему удалось ухватиться за последний кусок каменного потолка, дав Изо знак подползти и вытащить их. Когда он вытащил их обоих, Джозу бросил кучу, и она ударилась о землю с тяжестью корабля, ударяющегося о скалы. Он замер от этой мысли. — С ними все в порядке? Марко опустился на колени, похлопал Эйса по лицу, чтобы разбудить его. Подросток застонал, немного пошевелившись. Он выглядел измотанным, весь в царапинах, черном порошке от камней, и где-то на линии роста волос была рана, из которой кровь капала по правой стороне лица пугающе быстро. Он все равно сел, тряся головой, чтобы прочистить ее, несмотря на содрогание Марко. — Что… что случилось? — он посмотрел на Сабо, все еще без сознания рядом с ним. Блондин справился гораздо лучше, отделавшись всего парой новых царапин. Несомненно, благодаря Эйсу и его желанию оставаться твердым, чтобы защитить брата. Эйс потянулся, коснулся лба, его рука осталась окровавленной. Он уставился на нее на секунду, прежде чем поморщиться. — Оу, — сказал он без каких-либо реальных эмоций. — Господи, — Харута даже рассмеялся над его запоздалой и вялой реакцией. Эйс посмотрел на них, его серые глаза все еще были в замешательстве, но он выглядел удивленным. — Спасибо, — сказал он. — Не стоит, — сказал Джозу, вставая и оглядывая комнату. — Но я думаю, что на этот раз мы действительно можем застрять. Марко нахмурился, тоже оглядывая комнату. Оба их выхода оказались запечатаны взрывом. Он понятия не имел, с чего начать, разбираться в груде щебня, в которую превратилась пещера. — Черт! — пробормотал он себе под нос. — Мы были так близко к поверхности. Изо открыл рот, чтобы ответить, но его прервал Сабо, который выбрал именно этот момент, чтобы проснуться. Он резко вскочил с ахом, словно очнувшись от кошмара, глотая воздух, пытаясь отдышаться. Все они подпрыгнули, не ожидая, что их самый мертвый член так внезапно дернется. Изо был ближе всех, успев схватить его за запястье, прежде чем он снова упал назад. — Ты в порядке? — спросил он, не желая отпускать, пока Сабо не кивнул, опираясь на руки, чтобы удержаться в вертикальном положении. — Ух ты, — сказал Сабо, все еще задыхаясь. — Как-то мрачно стало. — Идиот! — Эйс ударил его по плечу. — Прости, — сказал Сабо, не выдавая ни капли сожаления. — Это я сделал? — спросил он, оглядывая комнату. Марко покачал головой. — Нет, другая комната, но столько же разрушений. — Сразиться с агентом, — сказал ему Харута. — Это было глупо, но круто. Сабо повернулся к Марко. — Он мертв? Марко кивнул, и Сабо улыбнулся. — Тогда я смогу умереть счастливым. Эйс ударил его снова, на этот раз сильнее. — Прости, — снова сказал Сабо, потирая плечо. — Шучу-шучу. Я в порядке. — Ты не в порядке, — сказал ему Марко. — Ты потерял значительное количество крови. Серьезно, если бы эти ножи были на пару сантиметров дальше, ты бы истек кровью. — Я чувствую себя хорошо, — сказал Сабо, похлопывая по частично зажившим, прижженным ранам. — Мне не нужны были еще более постоянные ожоги, но, — пожал он плечами, словно говоря: «ничего не поделаешь». — Даже слишком хорошо, на самом деле. — Он посмотрел на Марко, широко раскрыв глаза, с намеком на поддразнивание. — Ты пытался спасти меня? — Можешь считать ты выиграл, — сказал ему Марко. — Между тобой, твоим братом и этим, — он указал на Эйса. — Ты меня практически исчерпал. И поверь мне, это трудно сделать. — О, — сказал Сабо, все еще не беспокоясь о том, насколько серьезной была ситуация. — А я думал, что я тебе не нравлюсь. Это значит, что я выиграл пари? — Какое пари? — спросил Изо, переводя взгляд с одного на другого. — Да, — сказал он, не в силах скрыть ухмылку, несмотря на раздражение Эйса на них обоих. — Ты победил, счастливчик! Я больше не думаю, что ты нас предашь. — Если бы я знал, что для этого нужно всего лишь умереть, я бы попробовал это сделать еще несколько недель назад. Эйс в отчаяние развел руками, сдаваясь. — О, ты это сделал, — сказал Марко. — Я думаю, после того как я в первый раз сказал Эйсу, чтобы он передал тебе это: если ты собирался убить себя в любом случае, ставка была бессмысленной. — Какое пари? Сабо рассмеялся, обнажив белые зубы на фоне своей запыленной и залитой кровью кожи. Его улыбка была беззаботной, и настолько сильно была похожа на улыбку Эйса, включая ужасную ситуацию вокург. Честно говоря, иногда было трудно поверить, что они на самом деле не были связаны. Рядом с ними вздохнул Эйс, по-видимому, ему было трудно злиться на брата, несмотря на его беспокойство. — Я бы сказал, будь осторожнее, но, по-моему, с тобой это бесполезно. — Если это исходит от тебя, — сказал Сабо, хватая Эйса за рубашку, чтобы подняться, — это ничего не значит. — Серьёзно, — сказал Марко. — Теперь, когда я встретил обоих твоих братьев, ты всё равно каким-то образом хуже всех. — Ладно, — Эйс поднял руки, сдаваясь, чувствуя, что здесь его превзошли. — Мы можем легко пострелять по мне позже. Как мы выберемся отсюда? Сабо застонал, одновременно от боли и раздражения, разминая затекшие конечности. — Меня тошнит от этого места! Пошлите уже. — Ни хрена себе, — сказал Эйс. — Ты что, сам это придумал? Сабо снова рассмеялся: — Ладно-ладно. Эйс, прости. Я серьезно. Больше никаких столкновений с агентами Cipher-Pol без твоего согласия. Я имею в виду, что я побывал на большем количестве войн, чем у меня было дней рождения, но я ценю твою неуместную обеспокоенность. — Я мог бы помочь тебе, — сказал ему Эйс. — Может быть, у тебя осталось бы больше печени. — Моя печень в порядке, я думаю, что на самом деле он украл мою почку. — Сабо потер бинты на животе. Он посмотрел на обеспокоенное лицо Эйса и улыбнулся, опуская руку. — Шучу? Я думаю, ничего страшного, у меня их все равно две. — Он пошел к самой левой стене, перелезая через обломки, с хорошо скрытым содроганием прижимая к ней ухо, подождав секунду, прежде чем кивнуть. — Отойдите. — Что ты делаешь? — спросил Харута, когда никто не пошевелился, убежденный, что потеря крови начинает сказываться на нем. — Я же сказал, хочу уйти отсюда. — Он подул на свой кулак на удачу, прежде чем тот начал приобретать неестественный черный блеск. Хаки. И мощный. Остальные отпрянули назад, когда Сабо ударил по стене ладонью с оглушительной силой. К всеобщему удивлению, треск был не от его хрупких костей, а от самой стены, которая раскалывалась. — БЛЯДЬ! — Джозу уже двигался к нему, пытаясь защитить его от падающих обломков, которые когда-то были частью стены. Но он был слишком далеко. Когда пыль рассеялась, Сабо все еще стоял, оглядываясь на них с фирменной ухмылкой Портогаса и Монки. За его спиной, через дыру в отвесной скале, лился свет. — Пошлите, ребята.

***

— Это раздражает, — сказал Дофламинго, засунув руки глубоко в карманы, пока он крадучись пробирался через двор, игнорируя не слишком желательные тела морских пехотинцев рядом с ним. Наземные войска всегда раздражали его. На самом деле, большинство позиций морских пехотинцев раздражали. Получить звонок от правительства было так же раздражающе, как и всегда, особенно в этот раз, когда, по-видимому, им удалось разозлить Белоуса и Революционеров одновременно. Как или почему они сделали это, было загадкой, которую он не хотел раскрывать. — В какую переделку на этот раз вляпались? — Сэр, — морпех, зависший у его локтя, попытался вмешаться, но он махнул рукой, отмахиваясь, и его струна одновременно порезала мужчину. Он издал болезненный звук, решительно развернувшись на каблуках. Мудрое решение. Все еще хмурясь, он смотрел на сцену перед собой. Остров был усеян кораблями, морпехи собирались на поле, наблюдая за грозными силами преступников, которые напирали на них со всех сторон. Как оказалось, у Белоуса и Революционеров было довольно много союзников. Это, вероятно, была не лучшая идея Мирового Правительства. Они, конечно, победят, но, вероятно, понесут удар по своей гордости и людским ресурсам. Не то чтобы Дофламинго это действительно заботило. Он выйдет победителем, он всегда так делал. В центре войны стоял Белоус, словно маяк для других кораблей, возвышаясь как монстр среди толпы. Честно говоря, Дофламинго видел силу старика. Он не хотел бы выходить один на один, если бы мог этого избежать. Он не был тем, кто недооценивает себя, но Белоус был легендой, практически реликвией, с силами из другого поколения. Когда мир был другим. Пришло время этому старому чудаку умереть, но он цеплялся за жизнь так же сильно, как и всегда, и его силы и территория были далеки от ускользания. — Как досадно, — снова сказал он. В конце концов, если бы старики никогда не умрут, то не будет места для молодых, чтобы подняться и занять их место. И Дофламинго намеревался это сделать.

***

Они прошли так далеко, как позволял следующий туннель, и свет становился все ярче и ярче по мере того, как они продвигались вверх. В конце концов, они уперлись в тупик, оказавшись в ловушке между пересечением шести разных туннелей. — Куда теперь? — спросил Харута, и Марко пожал плечами. — Каждый из нас мог бы выбрать туннель и посмотреть, кто выживет, — невесело пошутил он. — Нет времени, — сказал Марко, когда база снова затряслась, камень раскололся еще больше. Война началась. Он посмотрел вверх, где свет собирался, омывая их из большой трещины в потолке. Она была узкой, но — вот, это был их выход. Он повернулся к Эйсу. — Ты готов? Серые глаза тупо уставились на него. — Что? Марко указал на потолок. — Ты хотел найти выход. Эйс снова поднял взгляд. — Мы все поместимся? Марко покачал головой. — Мы с тобой, — сказал он. — С вами все будет в порядке, верно? — улыбнулся он братьям, радуясь, что они ответили ему тем же. — Только если с вами тоже, — сказал ему Изо. — Если ты так хочешь играть, оставь нам часть сражений, ладно? — усмехнулся Джозу. — Э-э, нет, — сказал Сабо. Эйс снова поднял глаза, еще более сбитый с толку, чем когда-либо. — Почему я? — Я же говорил тебе, — сказал Марко, — я здесь, чтобы помочь тебе, Эйс. Это все, что я пытаюсь сделать с тех пор, как ты сбежал, как идиот. Хочешь драться, ну что ж, пойдем. Эйс все еще замер, оглядываясь на своих товарищей по кораблю. — Вы, ребята, не возражаете? — Мы пойдем прямо за вами, — улыбнулся Изо. — Я против! — сказал Сабо. — Я вернусь за вами, ребята, — пообещал Марко. Джозу покачал головой. — Не беспокойся. Мы сами найдем выход. Марко протянул руку: — Пошли. Эйс потянулся, чтобы взять его, но Сабо их разнял. — Да, нет! — сказал он. — Разве мы только что не говорили об этом? — О чем говорили? — Ты как-то неуверенно стоишь на ногах, — сказал Марко, окидывая его взглядом с ног до головы. — Ты уже сделал более чем достаточно. Сабо проигнорировал его, вместо того чтобы повернуться к Эйсу. — Ты только что отчитал меня за то, что я сделал то же самое. Этот комплекс одностороннего героя все еще чертовски раздражает. — Он прав, — нахмурился Эйс. — Тебе следует остаться здесь. Ты потерял много крови. — Я похож на Луффи? — …Нет? — -Тогда я не уйду. Поверь мне, я и хуже пережил. Я в порядке, — повернулся он к Марко. — Возьми и меня тоже. И все же мужчина колебался, разрываясь между разумом и импульсом. — Мы поняли, — сказал Эйс, его голос смягчился, когда он встретился взглядом с братом. — Ты крутой, ты доказал это, достаточно, Саб. — Я не пытаюсь ничего доказать, — парировал Сабо. — Я пытаюсь Спасти Тебя! От Тебя Самого. Это то, что я делаю с тех пор, как нам было пять лет. Мне пришлось сражаться с глупым медведем ради тебя. Я доверяю тебе, правда. Но тебя самого. Я не хочу, чтобы ты умер идиотом. Не в силах больше смотреть на него, серые глаза Эйса метнулись в пол. — Сабо… лучше я, чем мы оба. — Лучше никто из нас, — сказал Сабо. А потом повернулся к Марко: — Возьми меня с собой. Мужчина кивнул, лицо его было серьезным. Он прекрасно понял Сабо. — Хорошо, — тихо сказал он. — Даже не думай соврать о том, что все в порядке. — Ладно, — тише сказал Эйс, встретившись взглядом с ними обоими. — Ладно. Они взяли Марко за руки.

***

— Мой старый друг, — поприветствовал Джимбей, подойдя и встав рядом с Белоусом. — Рад видеть тебя. Глаза мужчины сощурились, когда он улыбнулся Рыбочеловеку. — не представляешь как я рад, — сказал ему Белоус, и Рыбочеловек усмехнулся. — Ты недооцениваешь себя, старый друг. Я бы встал на твою сторону в любое время. Если бы у меня были лишние деньги, то сделал бы ставку. — Я благодарю тебя и всех остальных за то, что вы пришли нам на помощь. Джимбей кивнул, глядя на море морских пехотинцев перед собой. Было немного союзников Белоуса, которые не сделали бы для него чего угодно. Особенно после предательства Тича и похищения Татча. — Давайте вернем их. — Я намерен это сделать, — сказал Белоус. — Даже если это будет последнее, что я сделаю. Ведь нет большей боли для отца, чем боль его детей. А в последнее время только для этого и было место. Он наблюдал своими усталыми старческими глазами, как прилетело первое пушечное ядро.

***

Свет Марко был ослепительным, его крылья расправились вокруг них, когда он летел. Поднимая их через крепость и прямо через стропила. Его хватка не ослабевала, даже когда они оба отчаянно держались. Он сильнее сложил крылья и пролетел через световой люк, разбив стекло и разбросав осколки, словно крошечные кристаллы, отражающие ослепительное солнце. Эйс и Сабо крепко зажмурились от внезапной яркости, но Марко даже не вздрогнул, а снова расправил крылья, замедляя падение; его голубой огонь привлек немало внимания. Он спустился на теперь уже разрушенную вершину крепости, уперся ногами в каменный шпиль на вершине башни и подождал, пока Эйс и Сабо не отдышались достаточно, держась за него, прежде чем отпустить их. Оба мальчика все еще тяжело дышали, обхватив руками шпиль и стоя на коленях на остатках крыши. Под ними, словно шахматные фигуры, раскинулось начало войны. Морские пехотинцы выстроились на одной стороне, лицом к пиратам. Упреждающим ударом стал дымящийся корпус одного из кораблей их союзника, частично затонувший от последовавшего пушечного огня. Война временно остановилась из-за их вторжения. Не то чтобы пылающий феникс, прорвавшийся через гигантское стеклянное окно на вершине каменной башни, был чем-то очень незаметным. Эйс выпрямился, обхватил рукой столб и наклонился, чтобы лучше рассмотреть. Белоус стоял у штурвала пиратов, на передовой. Его противники были временно забыты; он смотрел на них снизу вверх. Их глаза встретились. И вопреки себе и всему, что произошло с тех пор, как шляпа Луффи появилась на Моби, Эйс улыбнулся.