Сказка о сказках

Солнечные лучи полупрозрачные золотом заливали небольшой школьный дворик. Узкие дорожки ломаной паутинкой расходились от трехэтажного величавого здания старшей школы. Тонкие стволы деревьев клонились к земле, не выдерживая груза собственной густой кроны насыщенного изумрудного цвета. Чуть поодаль цвела нежная вишня. Не совсем сакура, но тоже до невозможного красиво. Разбрасывая мелкие нежно-розовые лепестки, она ковром устилала пространство вокруг ног юноши, который, склонившись над массивной книгой, сидел на одной из редких скамеек. —Нишимура, — окликнул его знакомый голос, — ты на последний урок вообще собираешься? Воздух, будучи полным приятной удушающей сладости, заполнил голову японца, поэтому он на обращение лишь медленно повернул голову в сторону источника шума и глуповато улыбнулся. Звавший его голос стал приближаться со скоростью разгневанного Пак Сонхуна. —Я хоть и согласился взять над тобой шевствование, однако не собираюсь терпеть все твои выходки, — дав несерьезный подзатыльник парню, прошипел Сонхун. —Да-да, я все помню, хён, — наконец очнувшись, рассеянно покачал головой Рики. Он — мальчик из Японии, приехал в Корею за, говоря просто, счастьем. Попытать удачу в моделинге, писательстве, актерстве и еще чем-нибудь. Он был уверен в том, что эта страна, лишенная предрассудков на его счет, сможет дать ему возможность стать кем-то значимым. Но, как правило, сориентироваться в новой школе при не самых дружелюбных одноклассниках довольно проблематичо. Оттого и вышло, что у него появился, так сказать, сопровождающий. Милый дружелюбный паренек-очаровашка с неплохой успеваемостью, красивой улыбкой и выразительными чертами лица. Но так охарактеризовать данного юношу можно было только если не знать его более часа. Требовательный, резкий, раздражительный и упрямый (однако все еще очаровашка), Сонхун не преминул показать все свои самые отрицательные черты характера во второй день знакомства. Его, впрочем, мало интересовало, как о нем отзовется какой-то наивный иностранец, поэтому он не особо напрягался при нем, не строил из себя ангелочка, окруженного кольцом непроходимой святости, как делал при учителях, чтобы репутация играла на него в затруднительных ситуациях. Нишимура, словно китайский болванчик, бесприкословно слушал все наставления и указания, соглашаясь с абсолютно всеми словами своего хёна. Это доставляло некоторое облегчение, хоть порой и несказанно выводило из себя. Бунтов, однако ж, Пак не желал, поэтому безропотно подчинился судьбе сопровождающего японца. Вот и закончилось описание первых двух месяцев прибывания Нишимуры Рики в Корее. Дальше, как говорится, больше. Пятница-развратница... Вроде так говорят, да? Никто спорить не смеет, ведь, по большей части, окончание рабочей недели действительно толкает на разврат. Не обязательно, конечно, постельный. Для кого-то разврат — от души наесться, не смотря на весы и часы, для кого-то — купить неприлично дорогую вещь, которая по сути, ни разу не стоит таких денег. Для одного из обучающихся на втором году старшей школы развратом было наконец плюнуть на все дела и сходить в магазин для сада и огорода с определённой целью: прикупить хотя-бы пару луковичек ликориса. В Японии Рики часто видел эти цветы. В груди всегда что-то приветливо отзывалось на них, а тут он не нашёл ни единого цветочка. Он прекрасно знал о легендах и мифах об этих замечательных, на его скромных взгляд, растениях, но никогда не придавал им особого значения. Любовь к ним затмила всевозможные предостережения. Кроме того, тоска по родине пробудилась ввиду того, что не так давно Сонхун с барского плеча пожертвовал своему подопечному книгу, в которой описывались разные цветы, в том числе и ликорисы. Скорее всего, Пак заметил, как отчаянно по библиотекам Рики искал что-то подобное. С того момента японец задался целью вырастить предмет своего обожания. Однако, как оказалось, найти даже парочку луковиц в Сеуле просто невероятно сложно. Через некоторое время серого отчаяния юноша все же решился обратиться за небольшой помощью к своему хёну-всезнайке. —Сонхун-хён, — на своем ломаном корейском начал Рики, — не знаешь хотя бы один "цветок" магазин, в котором могут продавать луковицы ликориса? —Цветочный, — поправил монотонно старший, — вообще ничего из языка не усваиваешь в той книге, которую я тебе дал? Хоть бы это мог запомнить, садовник, — заметив надувшиеся из-за замечания щеки напротив, Сонхун позволил себе усмехнуться, а потом задумался, — честно говоря, в без понятия, где можно купить такое. Нужно спросить у... Также без понятия, у кого спросить. —Ты наконец-то чего-то не знаешь! — воскликнул младший со своей неизменной яркой улыбкой, на что получил закатывание глаз и неумело скрытый смешок.

***

Кто бы мог подумать, что найти цветочный с ликорисами в наличии станет делом принципа для вскипающего Пака в одиннадцать часов первой половины субботы. Он так агрессивно даже мнение свое перед учителем литературы не отстаивал, как старался купить хоть одну чертову луковку. —Слушай, хён, а в интернете не может быть такого?.. — вдруг спохватился Нишимура и тут же практически сгорел под грозным взглядом. —То есть ты хочешь сказать, что не смотрел там с самого начала и заставил меня оббегать весь Каннам? — сменив гнев на усталость прабабушки прапрапрадеда, спросил совсем безобидно Сон и потер виски. —Я... Не могу разобраться с клавиатурой... Это сложно, — оставив осторожность, Нишимура подошел к своему измученному старшему, за что не получил ни крика, ни даже подзатыльника. Только взгляд, полный разочарования. Ведь Пак Сонхун ненавидел проигрывать. —Ладно, — издав хруст шеей, заключил парень и улыбнулся, — у меня все еще есть шанс доказать, что я могу все. Облюбовав ближайшую лавочку, Хун стал упорно искать в гугле информацию об интересующей покупке. Вишня тем временем все также цвела, добавляя в воздух прозрачное ощущение романтики. Практически не понимая всего того ужасного сленга, который то и дело мелькал на экране смартфона старшего, Нишимура решил посвятить свой взор лицу рядом. Сонхун, бесспорно, очень красив. Преступно, можно сказать. Хмурые складки на напряженном профиле хотелось разгладить прикосновением большого пальца и уже послать к черту все эти цветы, только бы не видеть больше, как Пак усердно старается даже ради такой мелочи. Такими темпами может и нервов не хватить. —Нашел! — воскликнул наконец Сон и, гордый за свой подвиг, сунул младшему телефон, — привезти могут через дня три. Диктуй адрес, — лучившись абсолютным самодовольством, Сонхун записал в строку необходимое и с улыбочкой повернулся к подопечному, — вот так вот работают умные, красивые и впринципе бесподобные люди, детка. Рики улыбнулся. Вероятно, все не так уж плохо, если в мире существуют такие бескрайний живой энтузиазм и белозубая улыбка, как у Пак Сонхуна.

***

Обещанные луковицы привезли точно в срок прямо к порогу японца. Юноша оптимистично покивал курьеру и, проводив его, принялся за чтение подаренной книги. В целом, ничего сложного и Нишимура бы отлично справился сам, если бы не звонок в дверь. —Здравствуй, — слегка опешив, парень пропустил в квартиру старшего, — что-то случилось? —Привет-привет, — прощебетал майской птичкой тот и прошел к уже открытому пакету с пренадлежностями для посадки, — в общем нет, но не зря же я так усердно искал эту дрянь. Я просто обязан увидеть то, что из этого вырастет. Рики согласился. Поначалу Сонхун даже не притрагивался своей белой кожей к грязному делу, но чуть позже, кажется, вошел в раж. За окном день медленно сменялся вечером. Палитра неба изменилась с пронзающей синевы на мягкий багрянец, солнце постепенно уходило в туманную даль. Только когда на улице блеснул первый фонарь, Пак решил обратить внимание на то, что творится вокруг. А единственное, что заслуживало внимания — милый юноша рядом, который старательно вчитывался в текст и делал все, что написано. Глубокая сосредоточенность и детский восторг смешались на его лице, сделав его более мягким и очаровательным. Щеки с бесчисленными родинками мило надувались, когда их хозяин неосторожно просыпал на стол темный грунт, а руки немного хаотично двигались в воздухе, предвкушая следующие действия. Пак почему-то уверен, что у них все получится. Что однажды он сможет коснуться нежных тонких лепестков и впервые за долгое время похвалить донсена. Когда работа подошла к концу на их лицах сияли улыбки и чернели черточки земли. Вероятно, все не так уж плохо, если в мире существует тот, кто в один прекрасный день сможет привить любовь к цветам. Вскоре, после череды однотонных будней и дополнительных уроков корейского, наступил день цветения. В небольшой квартире вновь были двое. —Я же говорил, что смогу все, что угодно, — заявил все так же потешно Сонхун. —Не смею спорить, хен, — хохотнул младший и подарил старшему благодарное объятие. Вероятно, все не так уж плохо, если в мире существует то, что в силах объединить совершенно разных людей.