Ангел

Нет ничего веселее в подготовке к Новому году, чем процесс украшения квартиры и елки. Примерно с этими мыслями Шастун проклинал свою долговязость, пытаясь взгромоздить на бедное дерево звезду. — Тош, а ты уже придумал, что хочешь на Новый год? Деду Морозу уже давным-давно надо было отправить письмо, — Арсений как всегда прекрасен. Даже в домашних растянутых трениках с обычной футболкой он выглядел сногсшибательно. — Подари мне себя с бантом на жопе, — Антон тихо бубнит эти слова себе под нос, надеясь, что мужчина позади его не услышит. — Арс, я сдаюсь! Эта елка меня победила! На этих словах звезда летит на диван, а сам Антон плюхается рядом. — Эти звёзды нужны лишь для пыток, на большее они не тянут, — фыркнул парень, рукой отодвигая звезду подальше. — Ну и что мы расселись? Звёзды в руки и вперёд, — Арсений беззлобно кидает в собеседника тряпку, напоминая ещё и о влажной уборке. — Что насчёт Димы и Серёжи, может позовём их? Если хоть не на праздник, то просто посидеть. Давно мы не собирались. — Думаешь? — Антон подобрал коробку с пола и начал распутывать гирлянды. — Нашей компашкой можно, в среду как раз футбол намечается — Димка оценит, — Шастун потянулся, вспоминая своего старого друга. Сейчас он уже обзавёлся семьей, остепенился. Вырос, короче. А Шаст ещё нет. Он всё ещё колесит в буре своих эмоций, периодически топя себя. Как хорошо, что у него есть он. Парень молча перекладывает тряпку и подходит к мужчине, вдыхая грудью его запах: домашний такой, пылью немного отдаёт. А ещё Арс пахнет снегом. И совсем немного океаном. Он окольцевал его своими руками и уложил голову на макушку. И закрутила их любовь эта в танце чудном, если это сон, пусть не наступает утро. Хоть бы был он вечным, был беспробудным, лишь бы обнимать его каждую минуту. *** После минутной слабости Антона, в которой он снова остался безмолвен, а Арсений был слишком чутким, парни вернулись к украшению. Ближе к вечеру они закончили. Картины в коридоре были украшены мишурой, в спальне на карнизе висела гирлянда, а в гостиной была наряжена елка (с той самой трудной звездой на макушке). С кухней и второй комнатой они не сильно заморачивались. Во-первых, на кухне не нужны пылесборники — там всё-таки еда готовится. А во-вторых, второе помещение они больше использовали как кабинет-библиотеку. Этакое место «для себя». Так что там обошлось несколькими висюльками на стенах. Стрелка на часах неумолимо двигалась к десяти часам вечера. Этим двоим надо бы поторопиться, чтобы не опоздать на встречу с семейством Позовых. Антон решил позвонить Диме, чтобы договориться о встрече, на что суженная Поза пригласила их к себе на ужин. На очень поздний ужин. Со школьным другом Попова они решили потом созвониться. — Арс, собирай свой зад и спускайся вниз. Я пойду машину прогрею, — кричит Антон из коридора. — Ты ключи забыл в комнате, — Попов на автомате высунул голову из ванной комнаты, чтобы проверить своего возлюбленного. — Скоро буду, Тош. Буквально прыгаю в штаны, — дурачится Арс, имитируя движение того самого прыжка. — Дурень, — беззлобно буркнул напоследок Антон, шумно спускаясь по лестнице; он не любил лифты. Особенно когда не хочется расслаблять ни тело, ни мозг. Ему хочется думать и думать, но только не о мужчине, что сейчас на четвёртом этаже выбирает себе свитер на вечер. «Он обязательно раз сто поправит челку», — от этой мысли Антон машинально улыбнулся. Антон себе жизни без Попова не представляет, он не считает секунды с ним. Антон считает секунды без него. Зеленоглазый был не робкого десятка. Он помнил, как на первой встрече шатен плевался колкими фразами, умело прикрывая это маской равнодушия. Помнил, как загорелись его собственные глаза, когда он понял, что ему хочется разгадать Арсения. Он был его болезнью, а Антон для Попова был спасением. Они оба играли чужие роли, которые не приносили им удовольствия. Теперь, зная друг друга, они стали собой: Арс больше не играет холодного и злобного гоблина, а Шастун не строит из себя брутального весельчака. Жизнь показала, кто есть кто, сорвала их маски. Шастун не мог сказать о любви. Шастун хотел кричать. Шастун не мог. На автомате он завёл машину, подъехал к парадной и, подобно герою дешевых сериалов, облокотился на капот, закуривая сигарету. Шёл снег. *** — Ой, ребят, рада вас видеть! — счастью Катерины, жены Позова, не было предела. — Мы вас уже заждались, проходите скорее. Девушка суетливо вернулась на кухню, давая мужчинам зайти в квартиру и наобниматься вдоволь. Ну и чё, что они мужики. Они тоже соскучились между прочим! — По-о-оз, братишка, — Шастун налетел на друга, сильно сжимая его в объятиях. — Ужужкм, — мужчина в объятиях засопротивлялся. — Какой Учкудук? Ты песню что ли вспомнил? — Шастун скинул вещи на крючок и по хозяйски притянул Попова, который тоже успел уже избавиться от верхней одежды, к себе. — Сам ты Учкудук недоделанный, снег бы смахнул с себя, что ли, — Димка беззлобно отряхивается, смахивает с себя тающие снежинки. — О, Арсюх, здорово, — мужчины жмут друг другу руки и проходят в зал, где уже вовсю суетилась Катя. Компания друзей весело смеялась, вспоминая молодость. В квартире было слышно звон бокалов и столовых приборов. Каждому было что вспомнить, ведь все по детству (и по шилу в заднице) что-то вытворяли: Антон сбегал с урока из открытого окна, потому что терпеть не мог литературу, Арсений подкидывал учителям кнопки, а Дима утверждал на выступление матерные стишки. Катя смеялась до коликов — сама-то она была примерной отличницей, а самым страшным проступком было отсутствие учебника на уроке. Всем было очень уютно. Дома у Позовых было очень уютно. Пахло вкусным ужином, чистотой, семьей. Счастьем. Знаете, сейчас парни как никогда понимали, что каждый дом дышит по-своему, в такт своим хозяевам. Глаза супругов светились за километр, так что не могло быть сомнений, что здесь что-то идёт не так. — Антон, Арсений, может, встретим Новый год вместе? Под бой курантов выпьем и айда запускать салюты, — Катя предложила это так спонтанно, что за столом ненадолго повисла тишина. — Да, парни, хорошая идея, позовём ещё этого, как его, блять, — Позов выругался и получил ложкой по лбу от жены. — Ну этого, твоего, Арсень, с хвостиком, — Димка уже не сдерживаясь хихикает во всю, довольствуясь своей шалостью. — Ой, да не зизи мне тут, Дим, — Арсений пытается сдержать свою улыбку, а Антон закатил глаза, — какой он там мой? — Твой-твой, вы вместе приколесили к нам в Питер из своих деревень, — с каждой репликой мужчина все больше улыбался. Алкоголь тоже сделал своё дело. — Матвиеныча позовём и отметим по-родственному. Бурно ругаясь и шутя друг над другом парни сошлись на том, что празднуют они все вместе. Вечер уже давно перешёл в ночь, и всем приличным и неприличным гостям пора было возвращаться домой. Расставались они у порога очень долго, Дима с Арсением были прилично навеселе, поэтому Антону пришлось почти разлеплять их друг от друга. Он, в отличие от Попова, был трезв, и услуга «трезвый водитель» предоставлялась Арсу бесплатно: потом отработает. Ближе к двум они наконец разошлись, договорясь о том, что Катя позже скинет список продуктов, которые нужно будет докупить. До Нового года оставалось всего два дня. *** Оставшееся время пролетело словно в ускоренной перемотке: утро они начинали с работы, после которой мчались в торговый центр, чтобы купить подарки друзьям. Одно хорошо — им не придётся драить квартиру и готовить еду на хуеву тучу людей. Именно так и думал Шастун, кое-как упаковывая последний подарок, наконец-то парни были готовы. Выбор, что подарить ребятам, был огромен: начиная с подарочных наборов, заканчивая билетами на какой-либо концерт. Парни остановились на золотой, по их мнению, середине — Кате они подарят абонемент в спа салон и какие-то безделушки для ухода за собой (Антон в этом не шарит, это Арсений «сечет», когда там луна растущая и стричься можно, так что ответственность за это чудо будет нести он), Позу они купили свитер с оленями (прям как он) и билеты на футбол, а вот Сереге они не придумали ничего лучше, как подарить силиконовую бабу (тоже в свитере) и новогодний шар, который, если потрясти, прикольно мерцает падающими снежинками. Отвалив за все это Бог знает сколько денег, и потратив на выбор подарков почти все своё свободное время, Шастун и Попов были довольны собой. И в этот момент их не волновало, чем они будут платить за съемную квартиру: ничего, сейчас новогодние каникулы, в универ не скоро, а значит каждый из них сможет взять больше работы. Утро тридцать первого началось с смс-ки Позовой, в которой сияло пару предложений: «Мандарины и шампусик. Остальное все есть. Ждём к девяти». — Арс, — обращение было проигнорировано. — Арсе-е-ень, — парень зовёт настойчивее и пихает своего парня в бок. — Ну Сень, пора вставать. На этой фразе он сгребает мужчину в охапку и прижимает к себе. Рука привычно опускается на впалый живот и начинает выводить одному Шастуну понятные узоры. — Сень, да Сень, — недовольный ответ. — Че Сеня-то сразу, есть и получше варианты добудиться меня, — в голосе слышны игривые нотки. Шатен быстро переворачивается в руках мальчишки и кладёт руку ему на затылок. Легким движением притягивает Антона к себе и целует: сначала в нос, потом в скулу, специально избегая губ и старательно выцеловывая каждую его родинку и шрамик. Нежные и неожиданные касания разбудили Шастуна окончательно. Он ловко меняет позу, подминая Арсения под себя; стоит, оперевшись на руки по обе стороны от головы Попова, смотрит в эти голубые глаза и властно целует в губы. Он кусает их, сминает, делает контакт ещё более близким и жарким, проникает языком в призывно открытый рот, очерчивая идеально ровную линию зубов. Мужчина под ним плавится, зарывается руками в кудрявые волосы, чуть оттягивая их. Призывно двигает бёдрами и трется пахом. Они так дополняют друг друга. Поцелуи Антона медленно переходят на шею, оставляя на той укусы, что позже побагровеют. Он готов зацеловать его до смерти, и он ни за что не остановится. — Арс, — голос намного ниже, с хрипотцой, — в девять нам надо быть там, — последние слова он буквально выдыхает мужчине на ухо. Каждую близость они боролись за главенство: Шастун замечательно играл роль активного партнера, да? Ровно до тех пор, пока старший ему это позволял. — Успеем, Тош, — Попов пошло улыбнулся, укусив младшего за мочку уха. Он перевернул Антона на спину, оседлав его бёдра. Это утро они точно проведут в кровати, им некуда было спешить — все же готово, а заехать в магазин… Да разве это проблема для них? *** — Попов, блять! У тебя память похуже рыбки Дори, — Шастун резко выкручивает руль, меняя место прибытия. Про мандарины они, естественно, забыли, и именно по этой причине они опаздывали минут на тридцать, ведь этих сраных мандаринов нигде нельзя было найти. Слава богу, что с алкоголем таких проблем не было. — Не ори на мать! — голубоглазый серьезно воскликнул, тыкая в Шастуна пальцем. — Мне нельзя нервничать! — ну и что, что они оба мужчины и детей иметь априори не могут? Зато сегодня Арсений впервые согласился «спасти их общих детей», не используя салфетки, так что грех было не воспользоваться положением. — Дурень ты у меня, Арсень, — в своей манере бубнит Антон, заворачивая в очередной двор, где по мнению людей из интернета можно было достать мандарины в любое время года. Чем ближе они были к Новому году, тем сильнее парни прятали в себе дурное предчувствие. Обычно все радуются, а они вот нет, даже их чувства не делали их достаточно близкими, чтобы поделиться этим странным ощущением. Каждый из них старательно игнорировал его — они же любят друг друга, да, Антон избегал признания, но не от того, что не испытывает чувств; он просто ждёт подходящего момента, ему нужно быть уверенным. И он отчаянно нуждается во времени, чтобы победить свои страхи. Поэтому все эти предчувствия для них — лишь побочный эффект от сессии и усталости. Думая обо всем этом, Антон уже покидал магазин и шествовал обратно к ждущему его Арсению. — Тебе повезло, счастливая жопа, что тут этих мандаринов по горло, — с этими словами хлопает дверца машины, а Попов целует мальчишку, ничуть не обидевшись на его обращение. — Я тоже люблю тебя, Тош, — дальше в машине сохранялось молчание, которое разбавляло радио. Ну а то, что Антон старался как можно больше касаться Арсения, казалось уже совсем привычным и домашним. По итогу приехав минут на сорок позже, парни сбагрили свои мини-покупки хозяйке на кухню и уселись за стол обсуждать жизнь-житуху и кому как по земле ходится. Серёжа, оказывается, неплохо преуспел в карьере фотографа: он теперь часто находился в разъездах, что не способствовало его личной жизни (а значит с игрушкой они по итогу не прогадали), Позов старается приготовиться к ребёнку — как это так, почти год женаты, а он как-то и забыл, что от секса бывают дети, и совершенно не важно, предохраняются они или нет. А Антон с Арсением делились своими успехами (или в случае Антона везением) в области учебы. Димка-то уже закончил вуз и работает стоматологом, так что они одни остались в студентах (о багровых пятнах на шее у Попова все тактично молчали — за них говорил озорной огонёк в глазах). Ребята много смеялись и веселились. Этот год пролетел для них незаметно. Антон очень повзрослел и встретил Арсения. Он наконец-то уехал из своего старого города, закончил токсичные отношения и снова встретил Арсения. Каждая клеточка этого парня была пропитана шатеном. В его глазах он находил умиротворение и покой. Он не мог сказать о любви, но разве поступки — не самые громкие слова? Перед глазами мелькают картинки из жизни: вот он обнимает маму и жалуется, что над ним издеваются, а вот он уже в старших классах прячется за гаражами и выкуривает свои первые сигареты и далее по списку. Тогда он был таким беззаботным, но чего-то не хватало. Арсений дополнил его жизнь так гармонично и аккуратно. Шастун это очень ценил. У него в шкафу, на самой нижней полке была затолкана коробка: в ней лежали билеты в кино и на аттракционы, засохший бутон от первых цветов, браслеты, кольца: все-все, что у парня было от Арсения. И он безумно боялся его потерять, от этих мыслей у него засосало под лопаткой. Снег за окном шёл все сильнее, речь президента на удивление не включала в себя словосочетание «этот год был трудным», а бок Шастуна согревал Арсений, что даже в такой ответственный момент ластился к нему; он чувствовал, что в голове его парня крутятся шестерёнки, которые мешают жить. Он медленно поглаживал коленку парня, помогая тому расслабиться, и возбуждающе водил носом по шее, вызывая у младшего табун мурашек. В бокалах булькает шампанское, за столом царит аромат тех самых мандаринов, а на душе у всех праздник. Речь президента они слушали почти внимательно, а на первом ударе курантов пары поцеловались, пока Матвиенко пытался сжечь бумажку с желанием. Ведь это не самое худшее начало года, да? Провести его в семье, в любви и начать с поцелуя нужного тебе человека — это все кажется таким правильным. Шастун медленно целует его, попеременно оттягивая то нижнюю, то верхнюю губу синеглазого, и все негативные мысли отходят на задний план, ребята просто устали. Сегодня они оба знали, что после салюта никуда не пойдут гулять, ведь у Арсения на это другие планы: он прекрасно слышал, что попросил его Антоша на Новый год, и именно поэтому на нем сейчас красовались боксеры с бантом на, кхм, его пятой точке. Сегодня его мальчик получит возможность командовать. Может быть. Куранты ударили последний раз.