душа моя

Юнги нравится наблюдать за чужой работой. То, как сосредоточено лицо Тэхёна. Как взвешенно кисть мажет по холсту, дополняя новыми мазками уже завершённый рисунок. Юнги любит укладываться на свою руку, распластываясь на столе и внаглую подглядывая. Кажется, Тэхён не замечает его интерес, пребывая в каких-то своих чертогах разума. Юнги мог бы целую вечность провести в этом тихом классе. И это могло бы воплотиться в жизнь, потому что Тэхён частенько забывается, если бы у него так отчаянно не заурчал желудок. — Пора обедать. — Ну нет, — ноет Юнги, ненавидя то, как такая чрезмерная забота способна вывести его на первое место, заставив Тэхёна оторваться от работы. — Ты должен закончить. — Не-а. И не подумаю. — Я не хочу есть! — Юнги, солнце, ты старше меня на два месяца, а врёшь хуже младшеклассника. Юнги нечего на это ответить. Он и правда, кажется, не способен врать своей второй половинке. Не то, чтобы он когда-нибудь действительно этого хотел. Но вот в таких случаях схитрить было бы неплохо. — Что ты хочешь? Мисосиру? Или суимоно?Я сделаю заказ. Прости, мама не успела приготовить нам обед. — Мы вполне можем купить что-нибудь в столовой. — Нет, у тебя слабый желудок, — качает головой Тэхён, складывая кисти в специальный чехол. — Не выдумывай, — закатывает глаза Юнги. — Солнце, просто вспомни прошлые выходные. — Эй, та пицца была слишком жирной! — И поэтому сейчас нам нужно что-нибудь из правильной еды. Юнги сам не замечает как дует губы. Но на лице Тэхёна появляется то самое выражение. Что-то на грани между напускным раздражением и умилением. — Дорогой, — говорит Тэхён, укладывая свою большую, слегка измазанную в краске ладонь, на щеку Юнги. — Я слишком давлю на тебя? Говорил ли Юнги о том, настолько прекрасным Первым является Тэхён? Как чутко он относится к каждому своему жесту, каждому слову, боясь принести дискомфорт или чем-нибудь обидеть? — Тэхён-и, — вздыхает он, пытаясь не превратиться в скулящий комок радости, доверху набитый серпантином и новогодней мишурой. — Ты — самый добрый человек, которого я знаю. Ты не можешь давить на меня. А если бы и стал, то я бы тебе непременно об этом сказал, уж поверь. — Да, ты за словом в карман не лезешь, — улыбается Тэхён, взявшись снимать свой кардиган. Юнги сразу раскрывает его намерения, начиная страдальчески тянуть: — Ну нет!.. Мне не холодно!.. Но кремово-розовое нечто уже накрывает его плечи, портя весь монохромный наряд. — Мне просто нравится, когда на тебе мои вещи. Ладно. Прекрасно. Чёрт возьми. Кажется, Тэхён решил заставить его ходить с красными щеками до конца дня.