Конфликт интересов

В палате царит стерильность. Но разве не в этом суть больниц? Миранда заранее прислала цветы - жёлтые розы, символ дружбы, и ирисы, олицетворяющие надежду и мужество. Всегда - надежду. Миранда всегда говорила, что живёт ею. За последние месяцы эта надежда поблекла. Но ради неё Миранда постарается. Цветы стоят в вазе -= её тоже заказали на всякий случай, если бы в палате не оказалось подходящей. Они делают отважную, хоть и тщетную попытку оживить пространство. По крайней мере, это отдельная палата. Медсестра попросила её подождать. Пациентка сейчас на обследовании и скоро вернётся. Миранда ненавидит ждать. Но ради неё она готова ждать. Ради этого она готова ждать. Это был всего лишь крошечный абзац. То, что она вообще его заметила, - уже чудо. Иначе она бы так ничего и не узнала. О том, что бывшая французская кинозвезда проходит специализированное лечение в одной из нью-йоркских больниц - от особенно тяжёлой формы рака. Сама Селеста не выходила на связь. Эмили без труда нашла нужную больницу. И вот Миранда уже здесь. Санитар закатывает Селесту в палату и помогает ей устроиться в постели. Она не удивляется, увидев гостью. Она знала: Миранда придёт - как только принесут цветы. Они обе молча ждут, пока санитар уходит, а Селеста устраивается поудобнее, подкладывая под спину подушки. Миранда садится рядом. Берёт её руку, подносит к губам и целует - стараясь выбрать ту, что без канюли. И всё же замечает, какой тонкой, почти бумажной стала бледная кожа, как под ней проступают синие вены. Какая хрупкость. У женщины, которая всегда казалась такой сильной. Такой стойкой. «Привет, Миранда. Цветы просто чудесные. Спасибо, дорогая». «Как ты?» «Потихоньку прихожу в себя», - отвечает Селеста. «Почему ты ничего не сказала?» - Миранда нежно сжимает ей руку. «Я не хотела лишней суеты. Никто не должен был знать. Но…» - она пожимает плечами с этой чудесной французской грацией, - «газеты…» «Я не мешаю? Ты устала?» Миранда вдруг с особой остротой осознает хрупкость своей подруги. Она выглядит уставшей. Её лицо бледное и измождённое, а её прекрасные длинные волосы, если они ещё остались, скрыты под простым шелковым платком, плотно обернутым вокруг головы. Её тело едва заметно под тонким больничным одеялом. Селеста качает головой. «Как же приятно тебя видеть, как хорошо, что ты здесь». Миранда подносит руку, чтобы погладить её по щеке, и Селеста прижимается лицом к её раскрытой ладони. Миранда чувствует, как её сердце разрывается на части. Они немного беседуют. В основном о раке и о том лечении, которое она проходит. Пока что результаты обнадеживающие. Но, несмотря на её прежнее упорство, Миранда видит, что она устала. «Поспи немного», - она наклонилась, чтобы поцеловать подругу в лоб, - «Я вернусь завтра, ладно?» Селеста улыбается в знак согласия, и её веки опускаются. «До скорого», — шепчет она, — «До завтра».

***

Миранда возвращается на следующий день - немного позже, чтобы Селеста успела отдохнуть после запланированной процедуры. Накануне она уточнила её расписание у медсестёр. Она приносит коробку с изящными шёлковыми шарфами от Hermès и вручает их Селесте. Селеста пропускает ткань между пальцами - шёлк с ярким узором мягко скользит по коже. «Они прекрасны, Миранда». Миранда улыбается. «Можно?» - робко спрашивает она. Селеста на мгновение задумывается. Она смотрит на Миранду. Миранда понимающе кивает. «Все в порядке», - шепчет она. Селеста поднимает руки, чтобы развязать шарф, обмотанный вокруг головы. Под ним открывается ее голая голова, лысая, за исключением нескольких оставшихся длинных прядей светлых волос. Химиотерапия жестока. Миранда сдерживает поднимающуюся в ней грусть и наклоняется, чтобы обернуть новый мягкий шарф вокруг головы Селесты с той нежностью, которую раньше она проявляла только к своим детям. Завершив свое дело, она снова садится на стул рядом с кроватью. «Прекрасно». Селеста улыбается ей в ответ. «А теперь, Миранда. Поговорим о тебе. Мне надоело слушать о себе. Новости. Я хочу услышать всё». Миранда начинает рассказывать о Runway, модных мероприятиях, дизайнерах. «Нет!» Миранда удивлённо замолкает. «Ма шари, мне нужны новости о тебе, а не о том, что происходит вокруг тебя. О тебе. Когда мы виделись в последний раз, ты разводилась с этим Стивеном. Как всё прошло? В прессе я не видела никаких скандалов, так что, полагаю, тебе удалось сохранить этот… инцидент… в тайне?» Миранда поднимает бровь и сжимает губы. «Это, или, вернее, Стивен, грозило обернуться неприятностями, но я все уладила. На самом деле, в конце концов, все это оказалось весьма полезным. Теперь это уже древняя история. Он ушел, и слава богу». «Кто-то появился новый?» Миранда колеблется. Селеста наблюдает, как Миранда прикусывает нижнюю губу, а затем отпускает её. «Миранда?» Селеста - её самая давняя подруга. Они разделили столькое в своей жизни, в своих телах, в своих надеждах. «Может быть,» - отвечает она уклончиво. «Может быть? Откуда это слово на устах Миранды Пристли?» Миранда пожимает плечами. «Может быть, - повторяет она. - Впрочем… уже нет». Селеста откидывается на подушки и наблюдает за Мирандой. Улыбаясь в уголке рта, видя замешательство подруги, она настаивает: «Ну, тебе лучше рассказать мне все об этом, и мы решим, насколько все это «может быть». «Было. В прошедшем времени. Всё… моложе меня. Намного». «Мальчик-игрушка, да?» «Скорее девочка-игрушка», - вздыхает Миранда. «Интересно. Думаю, тебе стоит начать с самого начала». Миранда качает головой, на мгновение закрывает глаза и начинает. «Итак, она умная, весёлая и красивая. Но это секрет - даже от твоих дочерей. В чём проблема? Вряд ли дело в том, что она женщина. Разве не ты мне говорила, что мир давно пошёл вперёд?» Миранда заметно ёрзает на стуле. «Дело не в том, что она женщина. Не думаю, что в этом проблема. Просто… я вдвое старше. Я буду выглядеть дурой. Старухой, гоняющейся за утраченной молодостью. И какое у этого будущее? Может, сейчас я ей интересна - но что будет потом? Когда я стану старше, медлительнее? Менопауза уже настигает. Это… некрасиво. Когда меня не бросает в жар, я чувствую, будто сжимаюсь. Если бы мы старели вместе - возможно, это имело бы смысл. Но ей захочется кого-то более… живого. Более свежего. Она заслуживает того, кто будет открывать мир вместе с ней, а не циничную старую ведьму, которая уже всё видела - и которой это не слишком понравилось. В конце концов она бы меня оставила. А я… просто превратилась бы в грустную, одинокую, высохшую бывшую звезду — с разбитым сердцем». «У тебя разбито сердце? Ты к ней неравнодушна?» «О, это так чертовски сложно…» «А она к тебе неравнодушна?» «Думаю, могла бы быть. Не знаю. Мы так и не дошли до этого. Она бы с радостью всё прояснила, но я… не смогла позволить ей выставить себя в глупом свете». Миранда опирается лбом на ладонь и тихо, раздражённо выдыхает. «А ты? Тебе она не безразлична?» «Я сказала ей, что нам стоит встречаться с другими людьми, - признается Миранда, - и с тех пор мы не разговаривали». «О, Миранда», - вздыхает Селеста. «Я просто думала… мы могли бы не усложнять. Без всего этого. Без обязательств. Понимаешь? Как раньше, — говорит Миранда. — Всё могло бы закончиться само собой. Без драм. Без претензий, - она делает паузу, - никто бы не пострадал». «Ах… — вздыхает она, — как будто у нас когда-то получалось иначе». Если в её голосе и звучит нотка сожаления, Миранда этого не улавливает. Селеста продолжает: «Но ты ведь о ней заботишься?» Миранда кивнула и опустила голову: «Очень». «Миранда, ты должна ей сказать. Поговори с ней. Или ты потеряешь её навсегда». «Я не могу». «Любовь. У тебя есть шанс на любовь. Разве ты не понимаешь, как это ценно? И как мучительно упускать её из рук ради… отсутствия сложностей?» Миранда поднимает взгляд на Селесту, которая продолжает говорить, устремив взгляд вдаль. «Когда-то я встретила одного человека. Кого-то намного моложе меня. Но мы держали всё… как ты говоришь, просто. Без обещаний. Без обязательств. Без привязанностей. И к тому моменту, когда я поняла, что влюбилась, этот человек уже ушёл дальше. Брак. Семья. Я опоздала. Момент был упущен. Это не помешало мне любить. Просто оставило со мной эту тянущуюся боль — от того, что этот человек никогда не мог быть моим, никогда не мог стать тем пламенем, источником света и энергии, в центре моей жизни». Миранда действительно удивлена. За все эти десятилетия - их редких встреч и долгих исчезновений - Селеста ни разу не делилась с ней этой историей. «Я и не знала». «Я тебе не рассказывала». «Кто это был, позволь спросить? Нет… всё в порядке. Можешь не говорить». «Миранда, ты правда не понимаешь?» Миранда смотрит на Селесту — и осознание накрывает её. «О». Она открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но слова не идут. «И я говорю тебе это не потому, что жду от тебя взаимности. Я уже давно примирилась с этим. Я дорожу той дружбой, которая у нас осталась. Я знаю, что ты любишь меня, в некотором роде, по-своему… без лишних сложностей», - она иронично вздыхает, - «но я не хочу, чтобы ты повторила ту же ошибку. Ты любишь эту женщину. Позволь ей это увидеть. Рискни, Миранда. Пока ты не упустила эту возможность и не осталась только с чувством сожаления». Миранда смотрит, как Селеста тяжело опускается на подушки, измученная собственным признанием. «Я устала. Пожалуй, мне нужно поспать. Ты скоро снова придёшь?» «Конечно». - Миранда поднимается, берёт пальто и сумку. «Я всегда тебя любила, моя подруга». Моя подруга. Mon amie. Но не mon amour. Никогда — не моя любовь. Селеста закрывает усталые глаза. Миранда берёт её руку, подносит к губам, целует — и тихо выходит из палаты.