Конфликт интересов

«Бинго! Бинго, стоп. Назад. Бингоооо!» Энди увлеклась бегом. Утренними пробежками. В этом есть свой особый ритм - в мерном стуке шагов, следующих один за другим по извилистым дорожкам Центрального парка. В дыхании - глубоком вдохе, наполняющем лёгкие воздухом, и медленном выдохе. Этот ритм успокаивает привычную тревогу, которая всё настойчивее грозит стать её постоянной спутницей. А весной, когда деревья ещё усыпаны цветами, а почки только распускаются, парк кажется особенно… обнадёживающим. Почти целебным. И Энди отчаянно хочет исцелиться. Крик доносится до неё раньше, чем она успевает заметить собаку, несущуюся к ней через траву. «Бинго! Задержите его! Пожалуйста…» Собака несётся прямо к ней. Она останавливается, приседает, и успевает поймать его в тот момент, когда он буквально запрыгивает ей в объятия. Его мягкая белая шерсть с коричневыми и чёрными пятнами щекочет кожу, а сам он, ничуть не смущаясь, восторженно облизывает ей лицо. Она смеётся. Это всего лишь щенок, но уже крупный и тяжёлый. Возможно, сенбернар. «Ой, ого. Спасибо. Огромное спасибо!» - доносится до неё запыхавшийся голос, и она поворачивается, чтобы посмотреть, откуда он исходит. «Кэсс?» Но девочка слишком занята тем, что гладит собаку и пытается пристегнуть поводок к ее ошейнику: «Ты такой непослушный, Бинго!» Она снова смотрит. Нет, это не Кэсс, хотя она и выглядит удивительно похожей на нее. Затем она слышит еще один голос. «Бинго! Ты его поймала. Мама тебя убьет. Она же говорила, что он еще слишком маленький, чтобы спускать с поводка». Энди поднимает глаза и видит, как подходит еще одна рыжеволосая девочка. «Кэсс?» Первая девушка поднимает глаза на Энди, а её сестра-близнец отвечает: «Энди!» - и бросается к ней, чтобы обнять, бросаясь в объятия, которые только что освободил щенок. «Так ты и есть та самая Энди из рассказов Кэссиди, - смеется первая девушка, - она не переставала о тебе говорить с тех пор, как мы были на ярмарке профессий». «Заткнись, Каро». Энди переводит взгляд с одной на другую. И тут до неё доходит. Она бледнеет. Теперь на неё обрушивается целый град озарений. Как она могла этого не заметить? Их фотографии висели повсюду. Но всегда вместе. Близнецы. Её близнецы. «Эй, эй, Кэсс», - она осторожно высвобождается из объятий девушки, лихорадочно пытаясь придумать, как ей выпутаться и уйти, не показавшись невежливой. Слишком поздно. Она чувствует, как сзади приближается кто-то, еще до того, как увидит или услышит его. «Девочки, что вы, черт возьми, делаете?» Энди поворачивается к ней и видит, как лицо Миранды бледнеет. Девочки громко и хихикая объясняют ситуацию. «Это был Бинго. Он сбежал». «Это Каро виновата». «А Энди поймала его». Они слишком воодушевлены, чтобы заметить, что Миранда и Энди просто стоят и смотрят друг на друга, а крупная собака породы Сенбернар, радуясь встрече со старой подругой, дергает поводок, крепко сжатый в руке Миранды. Энди первая нарушает тишину. «Миранда» «Андреа» Каро первая это замечает. Она толкает сестру локтем. «Они знакомы», - шепчет она. «Что?» - Кэссиди смотрит на них обеих. - «Но она же моя подруга», - она надувает губы. «Я бы не волновалась. Мне они не кажутся очень дружелюбными». Миранда берет себя в руки и отворачивается от Энди к своим детям. «Что я тебе говорила, Кэролайн? О том, что нельзя спускать Бинго с поводка?» «Прости, мам», - бормочет она. «Если бы Андреа не оказалась здесь и не остановила его, ты могла бы потерять его навсегда. Он же всего лишь щенок». Кэролайн неловко перебирает пальцами ноги по гравию под ногами. Кэссиди берет мать за свободную руку. «Но ведь Энди была здесь. Она настоящая героиня! Думаю, мы должны как следует ее поблагодарить. Может, она зайдет к нам на чашку чая?» Энди не шевелится. Она застыла от неловкости. «Я уверена, что мы уже достаточно отняли у Андреа времени». «Правда, Энди? Мы же живем совсем рядом. И сейчас как раз время чаепития», - умоляет она. Кэролайн, воспользовавшись возможностью отвлечь внимание от своих собственных промахов в уходе за щенком, присоединяется к хору. «О, пожалуйста, Энди. Мы хотим как следует поблагодарить тебя. И у нас есть торт. Свежеиспеченный. Шоколадный торт». Миранда снова поворачивается к Андреа и вопросительно поднимает бровь. Мяч на стороне Энди. Черт тебя дери, Миранда. «Конечно. Шоколадный торт звучит потрясающе».

***

Как все четверо прекрасно понимают, до таунхауса и правда рукой подать. Каждый из них уже не раз проходил этой дорогой. Сёстры-близнецы, точнее, в основном Кэссиди - засыпают Энди вопросами, шагая по обе стороны от неё, пока Бинго всё так же рвётся с поводка вперёд. Позади идут Миранда и куда более сдержанная Патриция. Энди старается сосредоточиться на разговоре, но всё, что она по-настоящему ощущает, - это взгляд Миранды, прожигающий ей спину. А что до самой Миранды… Миранда пытается понять, к чему всё это приведёт. Её разрывает между вечной потребностью компенсировать детям всё, в чём, как ей кажется, она их подвела, - как уже столько раз бывало в их жизни, - и тревогой при мысли о том, что рано или поздно ей придётся держать ответ перед Андреа. День расплаты наступит, в этом она не сомневается. Андреа, которая даже в поношенной толстовке, беговых леггинсах и с небрежно собранными в хвост волосами выглядит… потрясающе. И если раньше всё было сложно, то теперь одно ясно наверняка - всё стало чертовски сложнее. Стоит им войти в таунхаус, как Кэссиди тут же загорается идеей утащить подругу на экскурсию по дому. Но Миранда вмешивается, мягко, но твёрдо предлагая Андреа сначала привести себя в порядок и устроиться поудобнее, а девочкам - первым делом вымыть двух собак, а потом и самих себя, прежде чем присоединиться к ним на кухне. Кэссиди мгновенно срывается с места, готовая выполнять указания. Но прежде чем Кэролайн последует за сестрой-близнецом в прихожую, она оборачивается и бросает задумчивый взгляд на Андреа и Миранду. С любопытством. Здесь определённо что-то не так. Она чувствует это наверняка. В ванной на первом этаже Энди плещет холодной водой в лицо и поднимает взгляд на своё отражение. Во что ты только вляпалась. Она чувствует себя туго затянутой в клубок противоречий. Чего она вообще хочет от всего этого? Она злится. Всё ещё. Ей больно. По-прежнему. Она хочет ответов. Она хочет Миранду. Ох. А теперь нужно думать ещё и о детях. Доверяй своей интуиции, Энди, - строго говорит она себе. Просто посмотри, к чему всё приведёт. Но будь осторожна. Когда она наконец заходит на кухню, Миранда уже занята материнскими хлопотами: разливает сок по высоким стаканам, накрывает на стол, поправляет тарелки с привычной, почти машинальной грацией. И действительно — в центре стола красуется роскошный шоколадный торт, покрытый густой глазурью. Знакомая. И в то же время совершенно незнакомая Миранда. «Чай? Кофе?» - спрашивает Миранда, не поднимая на неё глаз. «Чай подойдёт. Чёрный, без сахара». Миранда с недоверием поднимает глаза. Как будто она не знала. Помни. Энди пожимает плечами. «Так это ты та самая "Энди", от которой без ума моя дочь?» «Как мать, так и дочь», - нервно шутит Энди. Миранда сжимает губы. В воздухе по-прежнему витает ледяной холод. «Прости, - продолжает Энди, - я и понятия не имела, кто такая Кэсс, когда встретила её на той ярмарке. Она была просто умной, увлечённой девочкой с заразительной энергией. Казалось, она искренне интересовалась юриспруденцией как профессией. Если бы я знала…» «Что? Ты бы её проигнорировала? Это же несправедливо». «Миранда. Хватит. Речь не о Кэссиди». Миранда замолкает. «Я была бы очень благодарна, если бы мы просто прошли через это, что бы ни было этим "чаем", не расстраивая моих дочерей». «Хорошо». «Спасибо». «Но у меня есть одно условие». Миранда ничего не отвечает, лишь приподнимает бровь и ждёт. «Потом мы поговорим. Ты и я. Думаю, ты мне это, по крайней мере, должна». Миранда, чувствуя, как жар поднимается к шее, кивает. Это нужно сделать. И, может быть. Может быть. Она вспоминает слова Селесты. Поговори с ней.