Конфликт интересов

Кэссиди не могла поверить своему счастью. С той самой ярмарки она пребывала в состоянии почти непрерывного восторга. Всё сводилось к Энди: что Энди сказала, как Энди посмотрела, что Энди сделала. А теперь Энди здесь. В её доме. Она лихорадочно расчёсывает волосы, натягивает чистую одежду и старается выглядеть как можно лучше. Ей отчаянно хочется произвести впечатление - теперь, когда Энди действительно здесь. Не где-то в воспоминаниях или мечтах, а прямо у неё дома, из плоти и крови. Поначалу Миранду скорее позабавило то, что её дочь, похоже, увлеклась каким-то мальчиком. Это казалось почти естественным, даже ожидаемым. Но потом её мысли ушли дальше - к осознанию, что её дочери становятся молодыми женщинами. И очень скоро в их жизни появится всё больше молодых людей. И Миранда вдруг совершенно не понимала, куда делось время. Когда именно оно ускользнуло. Пока она не смотрела. А теперь, похоже… она ещё и не слушала. Кэролайн всё это уже порядком утомило, но сейчас Энди внизу, на кухне, и, судя по всему, здесь кроется нечто куда большее, чем обычная девичья влюблённость Кэсс. А значит, теперь ею движет уже не раздражение, а жгучее любопытство. Миранда и Энди слышат, как по лестнице с грохотом несутся торопливые шаги. Миранда лишь закрывает глаза и тихо бормочет: «Слоны». И в следующую секунду девочки врываются в комнату. Если Миранде и неудобно, то Кэссиди, по крайней мере, этого не замечает. Она одновременно заботится о гостье и старается проявить к ней интерес. Миранда мало говорит, но наблюдает за тем, как Энди общается с её дочерью. В ней чувствуется естественная непринуждённость. Она не относится к ней свысока и, похоже, искренне увлечена разговором. И все идет гладко, пока Энди не смотрит на Миранду. А это бывает большую часть времени. Но не всегда. И тогда, в ту долю секунды, когда их взгляды встречаются, в голове Миранды возникает тишина, которая ревет и шипит, и облегчение наступает только тогда, когда Энди отводит взгляд и снова смотрит на Кэссиди, и на ее лице расцветает улыбка в восторженном ответе на то, что только что сказала девочка. Кассиди видит только Энди. Кэролайн же наблюдает за всем вокруг. Она смотрит, как ее мать смотрит на Энди. Замечает, как та почти не отрывает от нее взгляда. Становится свидетелем тех долей секунды, когда Энди ловит взгляд ее матери. Все страннее и страннее. Случай представился, когда Энди вышла в туалет. «Так, мам, откуда ты знаешь Энди?» Хороший вопрос. Кэролайн не может представить, как их пути могли пересечься. Они кажутся такими разными, словно из разных миров. Миранда подготовлена. Правда. По крайней мере, ее часть. «Мы познакомились, когда мы с Стивеном разводились. Фирма Андреа представляла интересы Стивена». Кэссиди в шоке. Энди? Ее Энди выступала против ее мамы. Ее чувства разрываются на части. Она хочет, чтобы Энди одержала триумфальную победу. Она не может смириться с мыслью, что Энди проиграет. Но только не за счет ее матери. «Но ты же выиграла, разве не так?» Миранда слегка морщится, и ее спасает возвратившаяся Андреа. «В семейном праве нет таких понятий, как победители и проигравшие, Кэсс, - Энди улыбается Кэссиди. - Главное — это минимизация ущерба». И Энди мягко переводит разговор с личного на профессиональное, и все возвращается на круги своя. Но Кэролайн это не убеждает. Есть что-то еще. Она в этом уверена.

***

В конце концов Миранда понимает, что этому нестабильному перемирию придет конец. Она напоминает девочкам, что перед ужином им нужно сделать домашнюю работу, и выводит их из кухни наверх. Когда она возвращается, Энди уже начинает загружать посудомоечную машину. «Оставь это. Пожалуйста. Пойдем в гостиную». Это едва ли можно назвать нейтральной территорией. Энди продолжает стоять, пока Миранда закрывает за ними дверь. Они стоят, неловко глядя друг на друга, ни один из них не желая садиться ни на глубокий диван, ни в кресло у окна — эти места словно хранят в себе призраки ленивых воскресных дней и лихорадочных, жаждущих криков страсти. Их страсти. Их желания. Миранда вздрагивает. Энди, похоже, справляется с этим лучше. По крайней мере, ей удается заговорить. «Ну…» - но тут она, похоже, теряет смелость. «Садись». Никто из них не садится. «Итак, - снова начинает Энди, - это тот момент, когда я могу спросить тебя, почему ты меня бросила?» «Я тебя не "бросала", - Миранда надувает губы и хмурится, - я предложила тебе…» «Это семантика, Миранда. Это не было деловой сделкой. Я говорила тебе, что не люблю делиться. Ты это прекрасно знала. И ты тоже. Это не было предложением. Это было разрывом. Ты просто ушла. И на этом все. Ты хоть задумывалась, как я себя почувствую? Насколько это может меня ранить?» Миранда закрывает глаза и опускается на диван. Её начинает охватывать знакомое ощущение жара, которое постепенно распространяется по всему телу. У неё кружится голова. Только не сейчас. Только не сейчас. Энди продолжает: «Ну, так и было. Это было чертовски больно! Ты заставила меня почувствовать себя… никому не нужной. Что всё, что нас связывало, не значило ничего». За дверью Кэролайн, прижав колени к груди, приседает на лестнице и напряжённо прислушивается. «Это было жалким, Миранда. Ты испугалась. Я знаю это. Но мы могли бы все обсудить. Тебе не нужно было сдаваться и убегать. Я думала, что стою большего». Миранда не отвечает. Это правда. «Ну?» - Голос Энди становится громче. «Ты была,» — наконец выдавливает из себя Миранда. «И это всё? Это всё, что я услышу? Ладно, значит, тебе не понравились мои друзья. Но я — это не мои друзья…» «Я не говорила, что они мне не нравятся». «Тогда что?» «Я на 27 лет старше тебя!» «И почему это для меня новость? Думаешь, я не умею считать? Ты только что это поняла?» «У тебя с Кэссиди больше общего, чем со мной, ради бога». «Я даже не буду удостаивать этот комментарий ответом». «Мне 54 года…» «Опять… новости?» «Андреа, будь реалисткой. Посмотри на меня. Посмотри». «Я смотрю». И она смотрит. Такая красивая. Даже сейчас. И такая… уязвимая? Она не может сдержаться, опускается на колени перед Мирандой и берет ее руки в свои. «Поговори со мной, Миранда. Чего ты боишься?» «Это абсурд». «Поговори со мной», - тихо прозвучало. Миранда вздохнула, посмотрела в эти темные глаза, похожие на глаза лани, и сдалась. «Что ты видишь, Андреа?» «Я вижу самую красивую женщину, которую когда-либо встречала». «Красота увядает, Андреа. Потрогай мои ладони - они влажные. Затылок. Грудь. Я меняюсь. Так это называют, да? Перемены. Приливы жара. Выпадение волос. Стареющая кожа. Усталость. Загляни в словарь. В этом нет ничего красивого. Всё изменится. Я изменюсь. А ты… ты только начинаешь жить. Тебе не стоит связывать себя с тем, к чему всё это может привести». «Вот что тебя тревожит? Правда? Всё это может случиться… а может и нет. Я не смотрю на это наивно. Я видела, через что прошла моя мама. Но я также видела, как она справилась. Какая она сильная. И разве это не мой выбор? Может быть… тот, кто любит тебя, захочет пройти через всё это вместе с тобой». «Не глупи, Андреа. У тебя вся жизнь впереди - карьера, собственная семья, секс… Постой… Что ты сказала?» «Я сказала, что, может быть, тот, кто тебя любит, не захочет от тебя отказываться только потому, что в жизни могут возникнуть трудности. Я сказала…» «Ты меня любишь?» «Что?» «Ты меня любишь?» «Конечно, черт возьми, люблю.» «Ты никогда не говорила об этом.» «Ты, похоже, никогда не хотела об этом разговаривать. «О.» «Если тебе интересно, я полюбила тебя с того самого момента, как ты впервые позволила себе быть настоящей рядом со мной. С того момента, как доверилась мне. Так доверься мне и сейчас. Мы сможем пройти через это, Миранда. Вместе. Бок о бок. Ты блестящая. Ты прекрасная. Да, ты можешь измениться - но всё, что делает тебя тобой, останется. И, без всяких сомнений, ты всё так же будешь невыносимо сложной и упрямой. Но правда в том… что я не хочу прожить эту жизнь ни с кем другим. Так что я ни от чего не отказываюсь. Я выбираю тебя.» Миранда не может сдержать улыбку, которая расплывается по ее лицу. Она чувствует, как ее спина выпрямляется, и сила снова наполняет ее тело. «Ты дура, Андреа Сакс», - нежно шепчет она, протягивает руки, чтобы обхватить лицо Энди и притянуть его к себе, - «и я люблю тебя». За дверью Кэролайн больше ничего не слышит. Если бы она заглянула в комнату, то увидела бы, как мать и Энди обнимают друг друга, прижавшись губами друг к другу в обмене безмолвными обещаниями. Но ей не нужно этого видеть, чтобы понять. В конце концов, ей уже четырнадцать. И она услышала достаточно. Она улыбается.