Кусочек разноцветной мозаики.

на самом деле, когда ты просыпаешься, произошедшее элементарно не помещается в голове. тело просто немного мутит, ты прилежно встаёшь, умываешься, чистишь зубы, шатаешься на ногах, проигрываешь утренний сценарий, как виниловую пластинку, с какой-то ненавязчивой тональностью. голова не включается сразу, и всё происходит ровно так, как и обычно. ничего из себя не выдаёт ни толики призраков, параллельных миров, или других паранормальных способностей. меня сожрали? что? что? чего? нахуя? тело не чувствует себя устало или замучено, или плохо, или там, ну, покусано, однако, смотрясь в зеркало, выразительная багровая струйка у контура рта от слова ни черта не похожа на помаду. и, проходя мельком через комнату, нельзя было не приметить тёмное пятнышко на одеяле, засохшей и невкусной крови. когда ты меняешь простынь, мысли посещают, надо сказать, до чёрта философские. мабель за завтраком прожигает взглядом вдвойне пронзительнее, чем обычно, ставит на стол вполне себе безвкусный омлет, тосты, пиалочку варенья, садится рядом, достаёт газету, конечно же, как всегда знает о наличии проблемы, но не знает подходящих слов. — тебе приснился плохой сон? приторно ухмыляюсь. — да, мам. да, мам. да да да. да. меня вынуждают выйти на улицу, переулки залиты светом и подходящим летом. престон, вообще, достаточно светлый водный город, и в такие дни, кажется, он делает это специально. это всего лишь сон, джонни, простой кошмар. кошмары нереальны, джонни. это глупо. посмотри, как красиво это лето. это глупо, джонни. посмотри же, посмотри! такого просто не могло быть. они всё такие красивые! даже кошмары могут казаться реальными.

.

посмотри.

время близится к пяти часам, и это час высокого чая. негласная политика британцев бальзамом льётся на душу — целых шестьдесят минут за примитивной чашечкой напитка, вкуса у которого, собственно, никогда не было. целых шестьдесят минут цедить сквозь зубы и думать. безумие — что такое безумие? не всё ли мы — воплощение? слишком много. всего. людей. красок. эмоций. они давят, продавливают, раздавливают, ездят, разбрызгивают по стенке. и под их натиском просто преступление не погнуться. … чай горчит. безумие — конечная — рой вопросов, выдолбленных глубоко в голове, на которых нет однозначных ответов — навязчивые мысли. безумие — это когда ты пьешь чай, и считаешь дни от своей гипотетической или ну вообще не гипотетической смерти, произошедшей вчера. и остаешься один на один с единственным вопросом. было или нет. *** на коже просто адски горит солнце. нервозность, не свойственная мне, переходит в дрожь и зуд. с одной стороны — я помню, как была там. с другой — не приснилось ли мне. реальность на подкорке сознания оставляет мне довольно специфичную приправу из ощущений, но но. разве могло такое произойти? магия страшна, и творит разное, но но. почему я тогда вообще ещё жива? что произошло? нервозность переходит в разводы и сломанные ногти, хочется куда-то выпустить пар и записать. я буквально лечу к третьему ящику стола, распахиваю, только вот. только вот в тот момент меня накрывает свежими воспоминаниями. вчера я оставила этот блокнот на столе. и книжку какую-то рефлекторно я также схватила со стола. и забыла я ее тоже на столе правда, не в своём мире. зубы съезжают с ногтя и проезжаются по коже. дрожь берёт экстремальная, но только на одну секунду. завуалированная лампочка качается и гаснет, что теперь делать вообще не ясно. ток во всём освещении коротит, напряжение в светильниках на одну секунду падает и снова выравнивается. …и я уже почти готова списать это на обман зрения.