Часть 7
30 декабря 2021 г., 04:16
— Понимаете, директор, у Гермионы день рождения, и я бы хотел… — Гарри смутился.
— Понимаю, хочешь порадовать девочку, — улыбнулся Дамблдор. — Это правильно, чем я могу помочь?
— Я не знаю, как достать белые розы, особенно в это время года, — сказал мальчик. — Может быть, вы знаете?
— Все очень просто, Гарри, мы же волшебники, — мужчина достал бланк заказа. — Вот здесь пишешь, что тебе нужно, прикладываешь палочку и отправляешь совой. Торт сделают домовики замка, так что не беспокойся.
— Спасибо, директор! — воскликнул мальчик. — Простите, что отвлек.
— Ну что ты, Гарри, — улыбнулся Альбус Дамблдор, которого радовало счастье этого такого ответственного малыша. — Мои двери всегда открыты для всех детей, это же школа.
***
За всеми «приключениями» время пролетело очень быстро, особенно последние дни, когда я перестала бояться. Я теперь верю, что пока рядом со мной Гарри, я не умру. Не знаю, как он это сделал, но я не боюсь теперь. Начала высыпаться, и уроки пошли лучше, я уже не устаю так, даже учитывая, что везде летаю в своем кресле, спасибо Гарри. Профессор Снейп оценил мое первое самостоятельное зелье на «Превосходно», я была так счастлива, что чуть в обморок не упала от счастья, но Гарри успел с артефактом. Слишком много радости тоже плохо… Сегодня я открыла глаза с каким-то предвкушением, хотя я никому не говорила о том, когда у меня день рождения, но в душе зрело какое-то ощущение, как будто должно случиться что-то хорошее. Я открыла глаза и сразу услышала: — С днем рождения, котенок! — Спасибо, Гарри! — взвизгнула я от того, что в мои руки приземлился букет моих любимых белых роз. Вот как он узнал, а? Потом было умывание и душ, я уже хорошо справляюсь сидя, хотя иногда кружится голова от влажности, но я справляюсь, да и мой ангел настороже. Потом я оделась… Ну хорошо, меня одел Гарри, он уже приноровился так меня одевать, что мне уже совсем не смутительно. Он просто волшебный человек, настоящий ангел. Я его так люблю, просто слов нет, как! Усадив меня в кресло, Гарри поднял его заклинанием и вывез наружу. Девочки и мальчики поздравили меня, было так приятно, после этого мы полетели в Большой зал. И меня поздравил сам директор. На весь зал! Это было необыкновенно, просто до слез. Но плакать нельзя. Поэтому смущенно поблагодарила, доела и Гарри меня повез на уроки. Я не запомнила почти ничего, потому что весь день был волшебно-счастливый, а после обеда Гарри пообещал мне сюрприз, и мы в сопровождении старосты мальчиков отправились в деревню. Обычно первачков не выпускают в деревню, но сегодня нам почему-то разрешили. Очень скоро я поняла, почему. Когда я увидела маму и папу, то просто расплакалась. Я совсем не могла сдержаться, вот просто абсолютно, даже голова закружилась, но Гарри опять артефактом привел меня в порядок. Папа поздоровался с Гарри за руку, по-взрослому, и поинтересовался артефактом. — Гермиона может в обморок упасть, или… Ну… В общем, это артефакт, который ей помогает, — объяснил Гарри. — Из обморока, ну и помогает, если… Мой ангел не очень хотел рассказывать про то, что я почти умерла, но мама с папой выпытали. После этого папа с уважением смотрел на Гарри и не сердился за помолвку. — Что это значит? — спросила мама. — Это значит, что уже сейчас конец будет сказочным, — ответил Гарри и обнял меня. — Мы любим друг друга, чего тянуть-то? — Он хороший, не ругайте Гарри, — попросила я. А потом я рассказала про то, как у нас все было, и про то, что я теперь знаю — пока со мной рядом Гарри, я не умру. Мама заплакала, и папа начал ее утешать, а Гарри просто обнимал меня и гладил. Мы еще долго разговаривали и гуляли. Потом папа сказал, что с Дурслями он договорится, потому что рождественские каникулы Гарри проведет у нас. Я была так рада… Потом папа долго слушал мое сердце и хмурился. — Гарри, — сказал папа, передавая ему чемоданчик. — Тут ампулы, нужно будет колоть раз в день, лучше всего с утра, но учти, лекарство достаточно болезненное, потому вводи медленно. Уколы делать умеешь? — Умею, конечно, мистер Грейнджер, — сказал Гарри и улыбнулся мне. — Опасно, конечно, без контроля давать, но тут ничего не поделаешь, — сказал папа. — На Рождество проконтролируем. — Можете на меня положиться, — сказал Гарри. Мы распрощались с родителями и вернулись в замок, где был торжественный ужин у нас на факультете и тортик, а еще пришли наши профессора и даже директор. Они улыбались и сидели со всеми нами за одним столом. Это было так радостно, просто необыкновенно. А мне пожелали жить. Спасибо им всем за этот день!***
— Эмма, — не мог успокоиться мистер Грейнджер. — Пацан совсем, ничего в жизни не видел, а не раздумывая связал свою жизнь с жизнью Мионы, ты вот такое можешь представить? — Муж, — строго спросила миссис Грейнджер. — О чем ты говоришь? — Ты не услышала, что он сказал о помолвке? — вопросом на вопрос ответил мистер Грейнджер. — Что конец будет сказочным… — произнесла женщина. — Погоди, ты хочешь сказать… — Пацан, зная, что каждый день может быть последним, тем не менее сделал это, — улыбнулся мужчина. — Хороший у нас зять будет.***
Теперь после душа у меня экзекуция, как я шучу, хотя Гарри поначалу дулся. Несмотря на то, что мой ангел старается вводить как можно мягче, все равно больно, конечно. Хоть и не так сильно, как я ожидала. Но сидеть нормально сложно, на самом деле Гарри чередует места и поэтому нет ощущения перенесенного наказания… Хотя меня ни разу не наказывали, но я слышала, как делились друг с другом девочки еще в той школе. Осень вступила в свои права, иногда трудно дышать, но оказалось, что папа передал не только шприцы и ампулы, но еще и набор для реанимации меня, любимой. А я любимая, так Гарри говорит, а он это точно знает. Теперь, когда мне трудно дышать, Гарри помогает мне такой специальной штукой, называется «амбушка». Поэтому мы справляемся. Как-то очень быстро пролетел сентябрь, а потом и октябрь. Наступил Хэллоуин, но мы с Гарри его не праздновали, потому что у моего ангела в этот день убили родителей, и директор предложил Гарри отправиться на могилу к родным. И меня с собой взяли, конечно, ведь мы уже почти семья. Так директор Дамблдор сказал, а он старый и опыта у него много. Тогда я увидела, как плачет наш всегда улыбчивый директор. Он проводил рукой по плитам и тихо просил прощения у каждого погибшего за то, что не уберег. Он очень хороший человек, раз вот так реагирует, ведь тогда была война, а на войне убивают. Директор Дамблдор смотрел на могилы, я видела, как по его лицу струятся слезы и глаза были такие грустные-прегрустные. Мы с Гарри подошли к нему, и я сказала, что они все видят с небес и не сердятся на него, потому что на хороших людей ангелы не сердятся. Директор улыбнулся мне, и мы вернулись, потому что пора было проводить вечер, а я, конечно же, осталась с Гарри, которому было грустно. Мой ангел обнимал меня, а я его. Так мы просидели весь вечер, потому что грустно же. А потом долго лежали и болтали в кровати, пока я не уснула. Утром я извинялась за то, что неожиданно уснула, но Гарри только улыбался и называл своим чудом. Это, наверное, хорошо, да?***
— Эх дети, как я все-таки перед вами всеми виноват, — вздохнул Альбус Дамблдор, глядя на колдографии совсем юных мужчин и женщин, стоящие на столе. — Не защитил, не предусмотрел, не успел… На колдографиях улыбались и махали ему рукой жертвы той войны, а Альбус сидел и говорил с каждым, вспоминал, какими они были в школе и после школы, как были счастливы и как все зачеркнул один желавший власти безумец. Да, все крестражи Волдеморта он успел уничтожить, но не успел защитить вот их… махали руками, улыбаясь Лонгботтомы, Поттеры, Маккиноны… — А, Северус, заходи, помянем, — махнул рукой Альбус, не вытирая слез. — Вот, вспоминаю… — Вы каждый год вспоминаете, Альбус, — грустно улыбнулся профессор Снейп и поставил на стол большую бутылку с чем-то спиртным, не отрывая взгляда от колдографии зеленоглазой рыжеволосой женщины. — Нельзя же так себе сердце рвать. — Не успел я тогда, пяти минут не хватило, — вздохнул Альбус Дамблдор, проследив за взглядом зельевара. — Сириус вот тоже погиб, дрался, как лев… А я не успел. — Не рвите себе душу, давайте лучше выпьем, — вытер глаза Северус. — Ничего не вернуть уже, теперь важно, чтобы их дети были счастливы. — Да, Северус… Гарри хорошим человеком вырос, — улыбнулся Дамблдор. — Видел, какие они счастливые, несмотря на то, что девочка по грани ходит? — Дай Мерлин им счастья, наливайте, Альбус, наливайте…
