Маленькое сердце

      Сегодня такой день волшебный. Самый волшебный день в году. Завтра нам уже уезжать, но сегодня, сегодня самый-самый день для меня, потому что сегодня Гарри исполняется двенадцать лет. Я обняла моего Гарри, еще даже не открыв глаза, и прошептала ему:       — С днем рождения, любимый.       — Спасибо, любимая, — тихо ответил он мне, я открыла глаза и увидела его совершенно волшебные зеленые глаза.       — Ты самый чудесный человек на земле, — сказала я ему, а он улыбался мне, тогда я его поцеловала.       Скорее, конечно, мы просто столкнулись губами, чем это был настоящий поцелуй, но мы замерли, ощущая губами друг друга, и это было необыкновенное ощущение. Хотелось так лежать бесконечно, но надо было вставать, потому что этот день — это день моего ангела, человека, который спасает меня и дважды уже отнимал у злой старушки, которая хотела меня забрать туда, где холодно и страшно. Это его день и мой тоже, ведь мы давно уже стали чем-то единым.       Я переоделась сама, потом умылась, и Гарри перевез меня туда, где нас ждали родители, чтобы поздравить моего ангела. Гарри вдруг остановился, и я оглянулась — он стоял, замерев, а по его лицу катились слезы, я даже испугалась, а потом вспомнила. Если его не любили, то и дни рождения не справляли, наверное, значит, это у него впервые?       — Спасибо, — прошептал мой ангел. — Спасибо большое… Я…       — Что случилось, Гарри? — спросила наша мама. — Что-то случилось?       — Его не любили, мама, — ответила я вместо моего Гарри. — Значит…       — Ох, — посмотрела мама на моего ангела, а потом просто подошла и обняла его.       — Когда я был маленький, — проговорил Гарри, — я рисовал торт пальцем в пыли, а потом…       Мне так захотелось его обнять, просто сил не было, и я протянула к нему руки. Гарри смущенно улыбнулся маме, а потом присел передо мной и обнял. Я прижимала его к себе и совсем не хотела выпускать из рук. Потому что он мой, потому что такого больше не будет.       — Теперь у тебя всегда будет день рождения и Рождество, — прошептала я ему на ухо. — Потому что ты мой ангел, потому что твой праздник — это наш праздник, да?       — Да, любимая, — ответил он мне так же шепотом. — Завтракаем?       — Да…       После завтрака папа рассказал, что у нас на сегодня катание на яхте, потом плавание в море, потом аквапарк, правда, мне на горки нельзя, но я не буду плакать, главное же, чтобы ему было весело, а потом будет ресторан, где мы покушаем и отпразднуем. Гарри, по-моему, был ошеломлен этой программой.       Мы отправились к причалу, где нас ждала красивая белоснежная моторная яхта. Мы на нее забрались, мне помогли с креслом, она взревела мотором и понеслась по волнам, мы с Гарри улыбались вместе. Это было так здорово, просто необыкновенно! Яхта не вернулась к причалу, а припарковалась возле открытого аквапарка. Папа забрал Гарри на горки, а мы с мамой остались внизу, плескаться в воде, но Гарри только разок съехал с горки и пришел ко мне.       — Это здорово, любимая, — сказал он мне. — Но без тебя как-то не так.       Мама с папой переглянулись, а я очень смутилась, даже не поняла, почему. Зато мы долго обнимались и играли в бассейне, где мне можно. Потом мы вернулись на яхту, которая нас отвезла на немножко другой пляж, где не было никого, только мы, и мы играли и купались, пока не устали оба. День завершился в ресторане, где перед Гарри поставили просто огромный торт, а он смотрел на него и опять плакал. Потому что это его первый настоящий, а не нарисованный торт. Вот такой был день…       Когда мы вернулись, то были счастливыми и уставшими. Жалко, что завтра нам надо будет уезжать, но не можем же мы здесь поселиться?

***

      — Вот, учитель, что у меня получилось, — Альбус Дамблдор в сбитой набок мантии протянул свиток Фламелю.       — Да, что-то такое и у меня получается, — задумчиво сказал вчитавшийся в свиток алхимик.       — Значит, нужна истинная любовь и дитя древнего существа, — проговорил Альбус. — Истинная любовь у них есть, а вот дитя древнего…       — Да, они на дороге не валяются, — хмыкнул Фламель. — Тут что-то про волю судьбы и общность устремлений.       — Будем искать, — вздохнул Дамблдор.       Где-то далеко маленькая девочка думала о том, где найти истинно любящих, у которых есть нужда такая, за которую они не пожалеют ничего. Обычно истинно любящим хватало друг друга, какое же чудо может понадобиться? Разве что беда…       Женщина не могла подсказать дочери, хотя отчаянно надеялась, что эти двое согласятся на плату… Если, конечно, доченька их сможет найти, вмешаться женщина не имела права. Если бы не та ее ошибка, впрочем, о чем сейчас говорить…

***

      Утром нам разрешили окунуться на прощание, а потом меня нужно было уложить в кровать, но я закапризничала, потому что не хотелось уезжать, так грустно было. Все-таки мой ангел уговорил меня лечь в кровать, и мы поехали. Мне было грустно, потому что почти целый месяц не было приступов, а теперь мы вернемся в дождливую Британию, и кто знает, что будет там…       Гарри меня веселил, как мог, но потом утомился, обнял меня и уснул. Я даже не заметила, как уснула сама. Мне снилось море… А еще снилось, что я здоровая, и мы носимся друг за другом по песку с моим ангелом. Такой прекрасный сон был, просто чудо какой. Нас обоих разбудили, потому что мне пора было кушать, у меня расписание. Кушать не хотелось, поэтому Гарри, уговаривая меня, как маленькую, покормил. Мне было стыдно…       — Прости меня, пожалуйста, — сказала я своему любимому.       — Тебе грустно, — ответил он мне. — А я люблю тебя всю, полностью, поэтому тебе не за что просить прощения, так бывает. Для меня радость покормить тебя.       — Ты за-ме-ча-те-льный! — проговорила я по слогам. — Самое большое чудо всей моей жизни.       — А ты мое чудо, — улыбнулся он. — Самая-самая.       Мы говорили нежности друг другу, а машина ехала дальше. Я понимала, что впереди у нас не самый простой год, и кто знает, как все повернется, но мы справимся, потому что мы есть у нас.       Обратно папа поехал другой дорогой, чтобы оказаться на более быстром пароме, где меня не надо вытаскивать, он всего четыре часа плывет. Поэтому мы заночевали на кемпинге. Честно говоря, обратная дорога мне запомнилась плохо — Гарри постоянно был рядом и забалтывал меня, не давая погрузиться в мысли, поэтому мне было некогда, а в себя я пришла только дома.       Это был чудесный месяц, полный радости и счастья, мы загорели и хорошо отдохнули. В августе папа взялся за Гарри, доводя до автоматизма сердечно-легочную реанимацию, ну и «сопутствующие навыки», а я доделывала уроки, заданные на лето. Так прошел почти весь август, только за неделю до отправки в Хогвартс мы сумели выбраться за учебниками и новыми мантиями. Возвращаться в магический мир было немного страшно, потому что там будем только мы с Гарри и никаких врачей, но мы сильные, мы справимся.

***

      — Добрый день, уважаемые коллеги, — сказал Альбус Дамблдор. — Скоро начинается учебный год, а готовы ли мы к нему?       — В принципе готовы, — сообщил профессор Флитвик.       — У меня девочка одна не приедет, — вздохнула профессор Вектор. — У нее нашли что-то маггловское, за что в Мунго не берутся.       — Мисс Перкс, если не ошибаюсь, — произнес директор Дамблдор. — Она задержится, ей отращивают новую поджелудочную железу. Николас решил проблему ее опухоли.       — А мисс Грейнджер он помочь не может? — поинтересовался профессор Снейп.       — Все лето мы с ним искали, Северус, — тяжело вздохнул Дамблдор. — Пока никак… Да, Поппи, посмотри девочек первого курса, особенно мисс Уизли, что-то мне не нравится, как Молли себя в последнее время ведет.       — Обязательно, Альбус, — задумчиво пометила что-то у себя в свитке школьная медиведьма.       Профессора обменивались мнениями, общались, рассказывали об отпусках, а Альбус Дамблдор смотрел на них и улыбался. Что может быть прекраснее школы, которая скоро вновь заполнится детьми?