родной

Корра отбивалась изо всех сил. Произошло, впрочем, примерно то же, что и на Мемориальном острове Аанга: немаги скрутили аватара скопом. Только теперь никакой зловещей фигуры из темноты не явилось. Что вновь подтвердило догадку. Или нет. Может, ее сейчас принесут Амону на блюдечке с голубой каемочкой и отдадут на съедение (Болин как-то в шутку предполагал, что всех уравненных едят. А самые отборные достаются «маскомордому» - это прозвище придумал он же). И все на этом закончится. Мириться с такой судьбой ой как не хотелось. Особенно когда свобода так близко. Примерно через полчаса должно было закончиться действие блокировки ци. Только бы дождаться. Только бы дождаться. Может, в этот раз повезёт немного больше, и ей удастся вырваться. Но планам не суждено было сбыться. Посвятили в курс дела девушку бегло и очень встревоженно. Судя по всему, главное задачей этого объяснения было вызвать сострадание и милосердие, потому что сообщала девчонка чуть ли не младше самой южанки (с перепугу повелительница стихий плюнула ей огнём в лицо, хорошо, что все обошлось), и говорила она так сбивчиво, что уловить получилось только главную мысль без деталей - впрочем, что и было необходимо: «Нам нужна твоя помощь, ты и наш покровитель, МЫ ТЕБЕ НЕ ВРАГИ» и что-то про мир. Понятно только, что произошло что-то серьёзное, чересчур серьёзное для уравнителей. Определенно. Разглядеть в обезображенной груде мяса - потому что по-другому это сложно назвать - живого человека было практически невозможно. А ещё в нос сразу ударил запах жженого волоса и свернувшейся крови. Корра сдерживает позыв сбежать, или упасть, или закрыть себе рот ладонью - не показывать слабость. Тихий ужас постепенно дополняется намеками на злорадство, когда удаётся опознать лежащего перед ней. Слабый. Униженный. И нуждающийся в помощи. «Здорово его конечно помотало. Вы его переехали что ли пять раз?» Четыре сломанных ребра - спасибо что нет флотации, открытые переломы трёх конечностей, отбитые внутренние органы - будет плеваться (и не только плеваться) кровью, - множественные ожоги - и это только самое серьёзное, то, что в первую очередь залечить надо. Дыхание слабое, трахея возможно повреждена. «Ээ…я не знаю как вас зовут, мывсегданазываливасусатым. Зафиксируйте ему руки, я не могу работать, пока его так трясёт.» Лейтенант только глядит на неё с укором, и фиксирует трясущиеся конечности бинтами. Кажется, это сам Амон его так научил перевязывать. Да, он рассказывал, кажется, что работал в больнице. Хирургом вроде как. Или санитаром. Не запомнил. А надо бы. Надо бы. Может он больше никогда не узнает точно. Никогда больше не поговорит со своим ближайшим другом. -Я…я ещё ни разу не лечила такие серьезные травмы…разве что вывихи и царапины… -Ничего. Нам просто нужно стабилизировать состояние. И чтобы ты знала, мы будем следить за тобой. Навредишь ему - тебя встретят без сомнений тысяча таких как я. -Кем бы он там ни был, сейчас он мой пациент. И, к тому же,- замялась на пару секунд,- я аватар. Каким бы он революционером не был, помочь - мой долг. Проверить адекватность. Дату спрашивать бесполезно - после нахождения в неосвещенном помещении в течение нескольких дней ещё и без какой-либо возможности адекватного разговора скорее всего ответить невозможно. Тогда другой вариант. -Вы меня видите? -(д)а. -Сколько пальцев я показываю? Он пытается сфокусировать взгляд, но тщетно. -Нет-нет-нет, не нужно щуриться - нарывы откроются. Сколько вы видите в нормальном состоянии? -(ч)е-(т)хы(р)е. Ясно. Речь несвязная, но видит вроде как нормально. Инсульт исключён, значит причина либо в сотрясении, либо в- либо в ожогах, разъевших мышцы лица. Но раньше он говорил без проблем. Возможно, повреждение гораздо серьезнее чем раньше. Или тогда просто шрам не мешал. -Недавно же говорил нормально! Что не так?-Корра сама не особо понимает, а потому вопросительно пожимает плечами. -Это запоздалое последствие ожога, опухает горло и слизистые. Скорее всего трахея тоже пострадала. Голосовые связки перекроют ему кислород. Нужна интубация*.-подошедшая медсестра вовремя объяснила происходящее. Аватар мысленно помолилась за ее здоровье Туи и Ла. -Но перед этим влейте в него пару стаканов воды,-Корра словила на себе несколько подозрительных взглядов,-нет. Я не заморожу его изнутри. У него простое обезвоживание, пить нужно постоянно. *** «Сейчас будет больно.» И больно правда было. Вправлять на место плечо не самое приятное в жизни, пожалуй. Выпить хорошего байцзю лёжа где-нибудь на берегу залива гораздо приятнее. Главное чтобы не слишком жарко было - из всех вещей, раздражавших северянина, зной был самым опасным. Один раз он умудрился грохнуться в обморок в какой-то деревне царства земли ( карманы не обчистили слава равенству). Амону было все равно - лидер уравнителей работал во всех условиях, даже в самых отвратительных, по колено в грязи, по локоть в крови. Как самый точный на свете машинный механизм. Иногда этот механизм перегревался или начинал барахлить. В последнее время все чаще. И разбираться с этим приходилось самому Ноатаку, который в инженерии был мало сведущ. Порой помогал Юисинь - стоит заметить, человек разбирающийся. Но даже так образ главы покрывался малозаметными неглубокими трещинками, которые потом собирались воедино. И вот только когда игнорировать брешь не представлялось возможным случалась она - «исцеляющая истерика». Это как все эмоции мира огромной волной - цунами - накрыли одновременно. За несколько минут скачки от «я всех ненавижу» и «я устал» до «какие же вы все прекрасные» и «ты заслуживаешь лучшего». От «я не достоин вас» и «я просто лучший, я гениальный». При подчиненных он не мог позволить себе проявлять подобное. Быть человечным - значит быть слабым, так учили Ноатака. Возможно неосознанно, но он в это верил. Хотя в жизни было превеликое множество примеров, доказывающих обратное. И никому нельзя верить, даже самым близким, даже тем, кто всегда рядом, кто лежит под боком, кому заплетаешь косички по утрам, с кем делишь последнюю лепешку зачерствелого хлеба. В конце концов, в голодное время они первыми бросятся в твою сторону, чтобы выгрызть кусок печени и сожрать заживо. Ничего в этом мире не бывает за просто так. *** Кожу заживить в местах разрывов, немного подлатать ушибы, кость поставить - и вот картина уже не такая печальная. Двигаться ему ещё пару месяцев точно нельзя будет. По крайней мере пока рёбра не срастутся обратно и пока не пропадёт риск появления внутренних кровотечений. Заражения не оказалось каким-то чудом, видимо духи правда на его стороне. Корра замечает какой-то оттенок зависти в этой своей мысли. Конечно, у неё-то с ними не особо ладится. Хотя…если так подумать, его история сомнительная. Чересчур сомнительная. Никакой дух никогда бы такого не сказал. Аватар - мост между мирами, не может такого быть, что какой-то немаг завоевал их доверие прежде неё. «Дайте мне йод. Обработаю бедро.» Ткань прилипла - даже присохла к мясу. Там кровь. Очень много крови. Скорее всего разорвана бедренная артерия. Кость при переломе проткнула ее, и началось кровотечение, которое каким-то волшебным образом потом остановилось. Общая потеря…четыреста миллилитров. «Попробуйте поднять ногу.» Ноатак отчётливо слышит испуганный быстрый стук в висках, когда выполнить простейшее действие не удаётся. Кости просто раскрошены на мельчайшие осколки. Переломы серьёзнее, чем предполагалось ранее. После длительного отсутствия лечения полное восстановление невозможно. Варианта всего два - ампутация, при условии, что возможно когда-нибудь появятся протезы, или оставить конечности на свой страх и риск, но он сможет самостоятельно стоять и ходить, опираясь на кого-то. В первом случае двигаться получится разве что прихрамывая. Полноценно сражаться - никогда. Во втором же просто избежать большой вероятности смерти. Какой-то, конечно, останется, однако не настолько же серьёзный, как, например, при кровопотере или сепсисе. «На пару слов.» -Это серьёзная травма. Может привести к смерти без должного внимания. Самостоятельно передвигаться он больше не сможет. Лечение, если повезёт, а я предполагаю что лимит удачи исчерпан, займёт пять месяцев - не меньше. Я не врач, а мои целительские навыки такое исправить не смогут. Отвезите его в больницу и делу конец.- брать на себя ответственность за убийство по неосторожности вообще не хотелось. -Мы не можем так рисковать. -дура, если бы ты знала... -Я понимаю. Но…если это ещё возможно, почему нам не попробовать решить все мирным путём? Я видела, на что способны маги своими глазами. И пусть я не согласна с идеей уравнения и тотального равенства…-лейтенант едва сдержался, чтобы не сорваться на «безрассудном» по его мнению ребёнке. -Думаешь, мы не пытались? Собирали петиции с многочисленными подписями, выходили на митинги и мирные пикеты, устраивали демонстрации…и все ради чего? Ради того, чтобы нас, неугодных, объявили вне закона. Твоё мнение, пусть даже ты аватар, в Сенате не играет никакой роли, насколько мне удалось выяснить. И правильно. Пару часов назад ты была готова самолично спалить Амона дотла, а теперь вдруг внезапно сменила мнение. Не слишком ли ты переменчивая? Не слишком ребячливая? Может поэтому тебя не воспринимают всерьез?..тебе никогда не понять нас, потому что ты маг. Здесь нет ничего сложного! -все-таки вспылил. Круто развернулся на месте и, хлопнув дверью, вернулся в палату. *** Даже с несколькими сеансами лечения магией воды потребовалось полгода, прежде чем он смог управлять руками. Неполноценно, конечно - драться с таким точно нельзя. Но поднимать средней тяжести предметы Амон уже был в состоянии. Разбираться с документами теперь он мог самостоятельно - раньше приходилось часами выслушивать их содержание и давать согласие на подпись. Долго, муторно. Никогда раньше скучать по треклятым бумажкам не доводилось. Что же до ходьбы…скорее нет, чем да. Опереться на правую ступню осторожно и медленно, пальцами холодными дрожащими от тяжести вцепляясь в опору, подтянуть левую - она вывернута вбок, срослась неправильно, несмотря на все усилия. Да, ходить его учили заново. Да, это было сложно. Да, подхватывать его каждый раз, когда казалось неродные ноги подкашивались было тяжело. И да, успокаивать его после каждого нового падения было настоящим испытанием. Но это стоило того. Правда. *** «Ты теперь бесполезен.» Мысль вгрызалась в стенки сосудов, червями проедала мозг, вытягивала последние слёзы. Хотя нет, не последние - за все эти годы столько их накопилось, что, пожалуй, рыдать можно ещё пару месяцев без остановки. И это нормально. Такое случается. Только как объяснить это упёртому болвану с кучей ограничивающих установок? Дилемма. Разбинтовывать потом лицо было гораздо проще. Можно даже сказать, боялся больше Лейтенант. Ноатак был на удивление пассивен и спокоен. Он медленно, с осторожностью осматривал каждый сантиметр своего лица, обводя пульсирующие вены пальцами, будто вообще в жизни себя не видел. Таким точно. Шрам, который маг рисовал раньше, был совершенно другим. По сравнению с настоящим - детские каракули: тогда это были просто розовые и красные полосы. Теперь все было иначе. Линия роста волос отодвинута назад. Немного, но ощутимо. Пройдёт долгое время, прежде чем отрастут пряди спереди. Если отрастут. Скулы теперь выпирают более заметно на фоне впалых щёк. Обугленная кость торчит сквозь кожу. Губы - те самые губы, которые Юисинь когда-нибудь надеялся прижать к своим, точнее то что от них осталось - практически полностью выжжены, только почерневшая пузыристая ткань в левой части. Зубы видно. Глаза. Единственное, что разглядеть можно за маской посажены в потемневшие углубления. Ресниц не осталось. Вообще. Справа ушная раковина - просто недоплавленный кусок мяса, мочка напрочь отсутствует. С носом примерно такая же ситуация. Большая часть урона - снизу и слева. -Я выгляжу как скелет. -Вовсе нет. Нормально ты выглядишь. -Зачем врать? Не лучший способ поддержки, правда. -Ты напрашиваешься на комплимент? -Ой, не начинай… Лейтенант усмехнулся скорее из вежливости. -Возможно это сейчас прозвучит банально, но я тебя принимаю любым, каким бы ты ни был. Бред. А магом тоже бы принял? Или проклял бы, попытался убить? Не то чтобы хотелось развивать ложь в масштабную паутину со множеством ответвлений. Даже пусть это выполнимо. Врать масштабнее, чем уже есть, а тем более близкому человеку…какие тогда тут могут быть речи о доверии? Когда-нибудь нужно будет сказать. Молчать вечно нельзя. Иначе никогда не выйдет избавиться от вины и тяжести на сердце. Ноатак долго пялится в одну точку перед собой, не моргая, пока не начинает жечь. Отвлекает шорох. «В общем…Тебе пока нельзя будет носить бинты, но и нельзя будет с непокрытым лицом ходить. Тут от ребят тебе…в честь выздоровления.» Синь вручает партнёру льняной свёрток. Ноатак несколько раз переводит взгляд то на товарища, то обратно на предмет. Маска. Родная. Только теперь не из дерева, а фарфоровая. Блестящая такая. И улыбается как раньше. Хотя…как раньше уже не будет. Лиловые сумерки сгущаются над городом быстро, и вместе с ними собираются облака со стороны моря. Где-то на западе тучи еще обрамлены золотой каймой. -Будешь?-Юисинь протягивает своему боевому товарищу уже полувыкуренную сигарету. -Кажется, теперь пришла моя очередь отучивать тебя от вредных привычек. Ужас, Ю, дымишь как старый-престарый сатомобиль. -С кем поведёшься, от того и наберешься.-Лейтенант привычно парирует каждый подкол. -Это был камень в мой огород? Обижа-а-ешь,-протягивает глава.-А серьезно, когда это ты начал?.. -Да вот когда ты пропал. Да, испугался я тогда конкретно. -Ясно. И они так и стоят, ожидая чего-то тяжёлого, зависшего в воздухе. Может, грозу. Может, чего-то посерьёзнее. Или наоборот. Но оба отчего-то больше не боятся. Ничто уже не будет прежним. *** Когда темнеет окончательно, товарищи перебираются на окраину города, ближе к заливу. -Знаешь, танъюань* после нескольких месяцев питания исключительно лапшой - самое лучшее, что со мной случалось в жизни. Лучше только юэбин*, которые ты приготовил в прошлом году для праздника. - Амон ловко подхватывает последний рисовый шарик палочками. -Они же подгорели, разве нет? -Правда? -ты же привык всякую отраву поглощать. -Это ты сейчас про мой кофе? -Я этого не говорил, заметь. Растягивается липкая тишина. -Мне нужно будет кое-что тебе сказать. Ты только обещай, что выслушаешь до конца.