Голод

***

      Дима не сразу понимает, что не так с Эмилем. Масленников чуть ли не с самой первой встречи понял, что что-то здесь не так. Эмиль вёл себя вполне обычно, даже скованно, ни с кем толком не говорил и не пытался сблизиться. Ему, наверное, просто хотелось уйти к себе домой подальше от всей суеты. Если бы не непонятная, отталкивающая худоба. Она всё же приковывала к себе взгляд. Дима честно пытался не смотреть на молчаливого паренька так пристально. И это, к счастью, получилось просто прекрасно. Идиллию нарушил сам Эмиль. Он на минуту подошёл и признался, что смотрел канал Димы. Последний чудом смог выдавить из себя улыбку. Человек рядом с ним выглядел безумно уставшим и голодным. К счастью, Эмиль не стал налегать с расспросами и не начал навязывать свою компанию. Он просто отошёл в сторону и фактически забился в угол. Молодой человек был одновременно и со всеми, и сам по себе, будто та самая кошка из советского мультика. Во время съёмки проверки лайфхаков Масленников вновь ощутил себя неуютно рядом с Эмилем, тот впервые принимал участие в видео. Он широко улыбался, шутил со всеми и пытался поддержать любую болтовню. А ещё он постоянно заглядывался на еду. Всё время. Молодого человека немного трясло, когда ему предложили во время перерыва перекусить. Дима и раньше встречал людей с волчьим аппетитом, но Эмиль переплюнул всех. Тот буквально заглатывал свой бутерброд. Дима в тот день подумал, что младший даже не удосужился нормально переживать пищу. Она исчезла чересчур быстро, будто её и не было буквально несколько секунд назад. Дима не подсчитывал чужие калории, его это не волновало. Просто Эмиль за все перерывы и весь процесс съёмок съел намного больше других, и всё равно оставался голодным. В тот же день Диме довелось потаскать Эмиля на руках. И младший оказался худым. Масленников в какой-то момент захотел отказаться от проверки именно этого лайфхака. Чувство, словно одно неосторожное движение способно сломать Эмиля не покидал ни на секунду. Дима чудом сумел собраться с мыслями и продолжить съёмку.       А потом в команде появилась поговорка: «Если хочешь спасти свою еду, положи в неё побольше изюма. Тогда Эмиль точно не тронет вашу еду». Всё смеялись с этого, даже сам Масленников поначалу. Он перестал замечать странности Эмиля, связанные с едой. Просто к подобному быстро и легко привыкаешь. Со всем рано или поздно происходило такое. Впалые щёки Эмиля не стали исключением. Никто не мог представить парня без них. Камера не так хорошо передавала эту мелкую деталь. Или фанаты просто напросто игнорировали её. Никому это не мешало. Либо все просто старались не обращать внимание на худобу товарища по съёмкам. А тот, судя по всему, не видел никакой проблемы. Он продолжал регулярно ходить на съёмки и набивать свой желудок едой. Казалось, что Эмиль готов в любой момент заменить Стаса, и начать самостоятельно проверять все лайфхаки, связанные с едой.       В голову Димы подкрадывается тревога, когда он впервые ест с Эмилем наедине. Они и до этого обедали вместе, но тогда рядом всегда был кто-то посторонний. Но сейчас, Дима видит, как его друг заказывает себе огромную порцию из Макдональдс. Старший по-прежнему не считает калории Эмиля. Но всё равно удивляется, как можно столько есть и выглядеть, как какой-то скелет из ужастиков и страшилок. В них Дима не верит. Работа заставила стать суровым реалистом и не верить тому, что записано на плёнку. А жизнь, судя по всему, решила доказать, что ожившие скелеты существуют. Один из них прямо сейчас жадно поглощает несчастную картошку фри. Это уже третья порция. — Ты доедать будешь? — Эмиль смотрит на бургер в чужих руках так голодно и жалостливо.       Дима на секунду видит в Эмиле щенка. Такой был у одного из знакомых Масленникова. Собака всегда жалобно смотрела, когда кто-то рядом с ней ел. Зверёк поскуливал, тыкался носом в ноги и сверлил взглядом. Дима никогда не отказывал и отдавал часть своего обеда псу. — Нет, можешь съесть, — молодой человек протягивает младшему бургер. Сам Масленников откусил от него всего ничего, но отдал всё равно из-за глупой ассоциации, внезапно всплывшей в голове.       Эмиль ест быстро, почти не прожёвывая куски. Прямо как собака того знакомого. Как-то Дима тоже дал ей котлету от бургера. И щенок с жадностью фактически заглотил её. — Ты не боишься? — Вдруг спрашивает Дима, смотря на пальцы друга, по которым стекает белый соус. — Чего? Что вместо котлеты из свинины ты в следующий раз съешь меня? — Эмиль смеётся и облизывает губы. Они такие же белые, как и пальцы. Только вот губы не выглядят как-то сверхъестественно, вполне обычно. А пальцы кажутся слишком худыми. Или это просто паранойя Димы. — Что твой желудок не выдержит, и тебя вывернет наизнанку, — эмоция на лице выходит неразборчивой. Дима не то улыбчив, не то расстроен, не то насмехается, не то обеспокоен. Он сам не знает и не понимает ход своих мыслей. — Выдержит, я не блевану на твою кофту, — Эмиль принял слова старшего за шутку, поэтому вновь рассмеялся. — У меня ускоренный метаболизм. Мой желудок всё выдержит.       Эмиль говорит очень уверенно и правдоподобно. Настолько, что Дима верит ему и быстро переводит тему на какую-то более весёлую и приземлённую. Весь разговор проходит спокойно и даже уютно. В этот момент Дима понимает, что больше не сможет представить свою жизнь без Эмиля. Слишком он уж плотно вошёл в неё и закрепился.       Желудок Эмиля не выдерживает через неделю. На съёмках проверки его вырвало прямо на Масленникова. Точнее, на его новую белую кофту. Было бы удивительно и страшно, окажись рвота однородной массой. Тогда и без того светлые волосы Димы поседели бы раз двадцать. Но в жидкости можно спокойно разглядеть здоровые куски совсем недавнего обеда. Прямо как у собаки знакомого, которая одним вечером объелась шашлыка. И сейчас волосы Димы не поседели, нет, они, чёрт подери, зашевелились от ужаса. — В твоей еде был изюм? Или Дима положил его в свои карманы? — Шутит Даник в попытках хоть немного разрядить сложившуюся ситуацию. Он стоит столбом, не понимая что ему делать и куда бежать.       Шутка ни черта не помогает ни Диме, ни Эмилю. Первый полностью забил на свою грязную футболку и почти за шиворот потащил младшего в туалет. Там парня снова вырвало с громким и протяжным звуком. — Ты как? — Масленников опускается рядом с младшим и гладит того по спине. Так раньше делала мама Димы, когда его так же рвало после пропавшего новогоднего салата. — Хре…хреново, — еле выдавливает из себя Эмиль. Его трясёт, как больного с паркинсоном. Молодой человек пытается успокоиться, взять себя в руки. И это почти удаётся, но новая порция тошноты заставляет замолчать и снова склониться над унитазом. — Тише, всё будет хорошо. В аптечке есть чёрный уголь. Если проблюёшься и выпьешь его, потом немного отдохнёшь, — Дима говорит быстро-быстро. Подобное поведение совершенно не похоже на него. Обычно Масленников в таких ситуациях пытается успокоить и подбодрить, делая голос максимально спокойным.       Эмиль не отвечает, его руки вцепились в унитаз до побеления костяшек. Молодого человека всё не отпускает. Ему плохо и это уже привычно. Как только в жизни появились деньги, к ним присоединилась и постоянная рвота. Её вкус почти всегда остаётся на языке. Эмиль сам виноват в происходящем, но проблемы всё равно не видит. Да, он покупает дохера еды, а потом мучается от всего, что съел за день. Живот болит от этого всё чаще и чаще. А Эмиль слишком привык, чтобы обращаться за помощью. — Может пойдёшь домой и отлежишься? — Будь у Димы воля, он бы сам повёз младшего в его дом и заставил бы записаться ко всем врачам, начиная от психолога и заканчивая диетологом. Масленников готов водить Эмиля к каждому доктору за ручку. Только вот есть две проблемы: Эмиль уже давно не маленький ребёнок, а Дима ему не родственник, поэтому он не может начать так бухтеть о здоровье. — Нет…нет, — Эмиль качает головой и подымает голову. — Я в порядке, Дим… Просто съел что-то не то… Вот и мучаюсь теперь. Ужасная была идея заказывать в том месте, надо было по старинке в Макдональдс звонить. — Эмиль, — губы расплываются в нервной, почти истеричной улыбке. Масленников чувствует себя каким-то Джокером или гиеной. Сейчас хочется громко рассмеяться и окунуть младшего лицом в его же собственную блевотину. Дима ненавидит лгунов. Особенно когда врут его близкие друзья. — Мы ели одну и ту же еду. Ты буквально доел за мной. — Ты просто крепкий, вот тебя и не свалило, — «лжец» встаёт на ноги, опираясь на стену. Он шумно и рвано дышит. Лицо больше не морщится в гримасе отвращения из-за привычки. Эмиль подходит к раковине и начинает полоскать рот. Действия совершаются фактически автоматически. Над ними даже не приходится думать. Руки сами всё делают. — Если у тебя настолько хлипкое здоровье, зачем лишний раз мучить свой желудок? — Масленников не рискует нажимать на кнопку слива. Куски хлеба и прочего чересчур большие и их много. Если нажать на кнопку, ничего не засосётся, только забьются трубы. Сейчас только этого для полного счастья не хватает. — Один раз можно. Я не думал, что произойдёт что-то такое. Прости за кофту, я не хотел, — «Я не думал, что меня вывернет наизнанку прямо на съёмках. Обычно это происходит намного позже» — думает Эмиль, умываясь ледяной водой. — Забей на кофту, — Масленников нервно потирает переносицу. Мыслей слишком много и одна хуже другой. Один голос в голове твердит, будто Эмиль стал подписчиком группы в ВК «Анорексия. Уход за собой». Таких сообществ с паршивыми советами до хера и больше. Ничего хорошего они за собой не несут. И Дима боится, что Эмиль купился на тупорылые посты. — Просто займись своим здоровьем. — Да, всё нормально. Я просто немного отлежусь здесь и вернусь к вам. Не надо из-за такой мелочи так сильно паниковать. У нас бывали происшествия и похуже. Сам знаешь, — пожимает плечами молодой человек и смотрит всё тем же взглядом щенка. Только уже нашкодившего. — Со мной всё хорошо, спасибо, что посидел со мной. Но тебе ещё надо переодеться и застирать кофту. А то потом её уже нельзя будет спасти.       «Разве не важнее спасти тебя?» — вертится на языке старшего. Он смотрит на «коллегу по цеху» свежим взглядом. И увиденное пугает похлеще любой заброшки. Перед Димой стоит уставший зомби, кости которого обтягивает неестественно бледная кожа. Мешки под глазами Эмиля походят на грим группы «Nautilus Pompilius». А сам взгляд балансирует между «я в порядке, выключи режим заботливой мамочки и отстань» и «пожалуйста, не уходи. Прошу тебя, помоги мне, я сам ни черта не справляюсь со всем этим». Дима совсем теряется, он не знает, что ему делать.       А Эмиль покидает комнату и направляется в ту, где проходят съёмки. Он радостно сообщает всем о том, что это просто отравление и переживать не стоит. Даник вновь глупо шутит про изюм в бургере. И в этот раз Эмиль громко смеётся. Только зашедший Дима не улыбается. Он не в силах задушить в себе нарастающую панику.

***

      Проходит неделя, в ходе которой Дима фактически не переставал изучать странички Эмиля в соцсетях. Радует то, что никаких сообществ по похудению не было найдено. Значит, Эмиль не страдает из-за комплексов по поводу лишнего веса. Но и огорчает, ведь расследование заходит в тупик. Когда последний встречается в пещерах, надо возвращаться назад и искать иной путь. И Дима, действительно возвращается назад. Приходится вспомнить все слова Эмиля о его прошлом. К сожалению, эта тема поднималась редко. И Масленников готов прямо сейчас прижать младшего к стенке и заставить рассказать того всё в мельчайших подробностях.       Масленников просматривает интервью с Эмилем, когда прямо в середине появляется непропускаемая реклама. Дима нервно вздыхает и тянется к кружке с кофе. Но в глаза бросается главный герой видео. Это маленький щенок, жующий какую-то консерву. В голове всплывают слова знакомого: «Собаки очень жадные, они вечно голодные. Даже если их желудок будет забит под завязку, они всё равно продолжат есть. Остановит только разрыв этого самого желудка».       Молодой человек ставит рекламу на паузу и нервно потирает виски. Те фразы просто идеально укладываются на Эмиля. Тот долгое время жил на улице и почти ничего не ел. За такой длительный срок желудок привык к малому объёму пищи, а мозг к голоду. Дима читал про последнее в какой-то книге про жизнь людей, переживших блокаду Ленинграда. Они навсегда оставались голодными, потому что мозг навсегда запоминал это ужасное состояние. Если сложить два плюс два, то становится понятно, что Эмиль так же не стал исключением. С этим фактом он становится только сильнее похож на щенка.       Дима отпивает кофе, начиная вбивать в поисковик нужный запрос. Различные статьи на тему тут же появляются на экране. Масленников открывает первую попавшуюся и начинает внимательно вчитываться в текст. В нём подробно расписывается само расстройство пищевого поведения и аспекты, в которых оно может выражаться.

***

      Дима внимательно слушает трёп Эмиля о какой-то мелочи, наблюдая за тем, как тот буквально заглатывает картошку фри. Молодой человек всё так же выглядит невероятно уставшим и худым. Эмиль много зевает и в целом с трудом держит маску веселья на себе. Масленников почти на физическом уровне ощущает чужую усталость.       Эмиль тянется к чужой порции жареной картошки. Он не думает над действиями, руки в очередной раз всё делают сами. — Эмиль, — Масленников осторожно останавливает руку младшего своей. Эмиль смотрит немного испуганно и удивлённо. Он будто ждёт крик в свою сторону. — Прошу тебя, не надо. Тебе же опять будет плохо, как в тот раз, — голос слегка дрожит от нервов и страха быть посланным далеко на три весёлые буквы.       Эмиль замирает, поджав губы. Он одновременно хочет и послать старшего, и перевести всё в шутку, и просто уткнуться в Масленникова. Почему-то именно сейчас становится ясно, насколько сильно рвота от еды отклоняется от нормы. — Я всё ещё хочу есть, — тихо произносит Эмиль и тяжело вздыхает. Чувство вины начинает грызть изнутри. — Я знаю, Эмиль, я знаю, — Дима обнимает младшего, прижимая его к себе. Масленников осторожно гладит чужую спину.       Эмиль утыкается в чужое плечо и прикрывает глаза. А голод никуда не уходит, но молодой человек всё равно больше ничего не съел в этот вечер.

***