Чёрные розы

      Хоть дом оказался небольшим и старым, это не помешало Лансу, Церис и Абигейл остаться в нём ещё на несколько лет. Всё это время мятежники как могли помогали Ностре по хозяйству, пока та днями напролёт сидела на чертежами в спальне и ухаживала за маленькой Абигейл, которая, казалось, росла не по дням, а по часам. Как потом узнали революционеры, ранее Ностра лечила на дому людей без магических способностей. Правда, продолжалось это до того момента, пока её младшая сестра, Рию, не заболела. Сперва болезнь была похожа на обычную простуду, но дальше всё становилось только хуже. У девушки начались судороги, ещё чаще начала болеть голова, её очень часто рвало и у неё беспрерывно болел живот. Спустя ещё полгода у Рию намного ухудшились зрение и слух, она не могла нормально ходить и её память сильно ухудшилась, теперь она с трудом вспоминала своё же имя. Сестра девушки постоянно порывалась пойти в город за помощью и однажды, поборов страх быть украденной в рабство какому-нибудь магу, всё же сделала это. Но в лазарете ей грубо отказали что-либо диагностировать, послав Ностру на все четыре стороны. Вернувшись домой, та села за стол и без продыха, днём и ночью, принялась горбатиться над бумагами, стараясь найти лекарство, что излечит родственную душу. А состояние девушки с каждым днём становилось всё хуже. Теперь счёт буквально шёл на часы если не на минуты. И однажды, открыв глаза после двухчасового сна и обернувшись с целью проверить сестрёнку, Ностра поняла, что было уже поздно. На кровати лежало бездыханное тело восьмилетней девочки. Похоронив ту в лесу, Ностра вернулась домой и продолжила работать, экспериментируя с зельями, так как не могла позволить и себе умереть от подобной проказы.       Но Ностре суждено было умереть совершенно от другой болезни. Поначалу всё было похоже на обычное переутомление, но вскоре, когда состояние больной ухудшилось до самого ужасного состояния, Церис и Лансу оставалось лишь надеяться на быструю и безболезненную кончину хозяйки дома.       Так и случилось. В конце концов Ностра не смогла нормально дышать и, через несколько минут после множества резких и коротких вдохов, скончалась. Лансу и Церис ничего не оставалось, кроме как укрыть бездыханное тело одеялом, дабы Абигейл, выходя на улицу погулять, не пугалась вида умершей Ностры, и начать искать по всему дому ящики от продуктов, дабы после на скорую руку сколотить из них гроб.       В день похорон оба мага, решив сходить в город за цветами гвоздики на могилу Ностры, вышли за пределы дома, оставив Абигейл одну. Они абсолютно не переживали за неё, так как девочка, в силу обстоятельств, уже умела постоять за себя и не лезть куда не надо.       Спустя пару минут с момента их ухода, посидев дома в одиночестве, Абигейл, пытаясь найти Ностру, которая обычно всегда была дома, вышла на улицу. В саду, что успел сильно разрастись за всё то время, что они здесь жили, Абигейл обычно находилась вместе с Лансом или с Церис. Те боялись, что Аби, бегая по его территории, захочет съесть что-нибудь из местных цветов. И, хоть те и являлись лекарственными, мятежники всё равно переживали за то, как бы девочка не отравилась или не заболела чем-нибудь. Лишние неприятности им сейчас были вовсе ни к чему.       Пройдя вглубь сада, Абигейл увидела около облезлых деревянных ворот большую коробку прямоугольной формы. Детское любопытство пересилило незначительный страх перед неизвестным объектом и Аби, резво перебирая маленькими ножками, побежала вперёд, а после, схватившись ладошками за край верхней доски, как могла, подтянулась и посмотрела в коробку. Слегка повернув голову влево, она увидела то, чего увидеть была не должна. В коробке, или же в самодельном гробу, лежало тело Ностры. Руки той были сложены крестом на груди, а закатившиеся глаза не выражали ничего. Абигейл отшатнулась и заверещала от страха. Малютка ещё никогда не сталкивалась со смертью, а потому вид человека, много лет маячившего у неё перед глазами, в подобном положении навсегда врезался в её память.       В тот же момент она, зажав маленькой ручкой рот, прислушалась. Ей услышала, что неподалёку раздались голоса. Голоса двоих мужчин. К дому точно подходили не Церис с Лансом.       Абигейл, несмотря на свой юный возраст, была наслышана о том, что её друзей, и по совместительству приёмных родителей, разыскивает стража. А потому она, испугавшись, отошла от гроба и прислушалась. Голоса становились всё громче и громче, а рядом с оградой послышался стук железа о железо. Теперь Аби точно могла определить, что к дому подходили солдаты в доспехах.       Быстро среагировав, девочка побежала к противоположной стороне ограды. Там, в заборе, было несколько неприколоченных досок, которые держались чуть ли не на молитве. Подбежав к ним, Абигейл запросто отодвинула доски в сторону и через дыру в заборе выбежала наружу, спрятавшись за большим камнем, который так кстати оказался недалеко от ограды. Спрятавшись за него, Абигейл навострила уши и приготовилась внимать каждому слову.       Она услышала, как скрипнула калитка и во двор вошли два воина. Один из них заговорил.       — Так это и есть тот дом?       — Да. Нам сообщили, что именно здесь и живут те самые сбежавшие маги,— ответил ему второй. Внезапно послышался негромкий звук, очень напоминающий треск сгорающей материи.       — Что же, я смотрю, кроме них нам арестовывать больше некого,— продолжил говорить этот же второй страж, видимо, заприметив рядом с калиткой гроб,— Поджигаем?       Последнее слово заставило Абигейл затрястись от страха. Поджигаем? Что это значит? Их дом сгорит? Где же они тогда будут жить? И что же после этого будут делать эти солдаты? Вскоре треск стал громче, а до Аби начал долетать запах горелого дерева. Она сразу поняла, что их дом подожгли. Её опасение сбылось.       Внезапно девочку охватил гнев. Это не было похоже на то лёгкое чувство обиды, когда её насильно заставляли садиться за стол и есть или когда слишком рано гнали спать. Это была сильнейшая, всеобъемлющая ярость. Ярость за саму себя, за Церис и Ланса, за Ностру, за всё то время, что они проводили вместе и заботились друг о друге. Теперь это всё может исчезнуть. Если она даст этим двум тварям сделать своё подлое дело.       В глазах девочки загорел огонь. Казалось, его ничто не может потушить, даже самый сильный водопад на земле. Но внезапно она услышала громкий крик. Кровь тут же отлила от головы, а девушка прислушалась. Кричали эти двое.       — Что за чертовщина! На нас огонь перекинулся!       — Да какая, к чёрту, разница?! Быстрее в реку!       Послышался громкий топот, а после громкий всплеск, будто в воду упали не два человека, а пара громадных дубов. Сознание Аби снова охватил гнев. Ну уж нет, она не позволит этим двоим так просто уйти!       Со стороны реки вновь послышался крик, ещё громче предыдущего. А после… Тишина. Абсолютная тишина. Не было слышно ни треска дерева, ни криков боли и страха. Вновь стал слышен щебет птиц и шум листвы. Абигейл, выждав несколько секунд и понадеявшись, что во дворе теперь никого нет, вышла из-за камня и пошла к забору. Через то же отверстие она пробралась во двор и, осторожно, чтоб не привлекать внимания ещё, возможно, живых солдат, прошла в сад. Но она напрасно волновалась, так как там никого не было. Пройдя немного вперёд, она увидела, что крыльцо дома было лишь слегка обгоревшим, а рядом лежали два потушенных факела. Чуть дальше была видна открытая калитка, а после берег реки, с которого те двое и спрыгнули в надежде спастись. Подойдя к нему, Абигейл вновь закричала и отшатнулась. В воде не было ни доспехов, ни самих стражей. Лишь два скелета, что были слегка погружены в воду, но всё же оставались на плаву. Девочка, вновь закрыв рот ладонью, отшатнулась и чуть не упала, но вдруг чьи-то руки подхватили её и поставили на ноги. И так испуганная, Аби вновь заверещала, но, увидев перед собой Церис, моментально успокоилась. Девушка напротив слегка улыбнулась и подняла Абигейл на руки.       — Вот и пробудилась твоя сила,— проговорила она, воровато оглядевшись,— быстрее уходим, в лесу нас ждёт Ланс.       — А…а дом?— чуть не плача спросила Абигейл, понимая, что сюда они уже навряд ли вернутся.       — Это больше не наш дом, Аби. Быстрее, бежим, пока сюда не пришли другие стражи.