Pure evil

Аппарировав в тот самый лес, где она совсем недавно проводила обряд поиска, Эсмери впала в раздумья. Она не могла отделаться от чувства разочарования, которое принесло ей собрание. Да, Волдеморт оказался пугающим, сильным и жестоким. Но все это девушка ожидала от того, кто терроризирует магическую Британию столько лет. Дело было в том, что она рассчитывала на нечто большее. Она спланировала идеальное вступление, но никак не думала, что ее примут так легко. Всего одно испытание на прочность и парочка вопросов не могли полностью раскрыть ее цели присоединения и сущность ее появления. Неужели она совсем не вызвала интереса у волшебника? Или на это так повлиял авторитет Розье? И все же это было слишком просто. Темный Лорд, чье имя боялись произносить, впускает в свои ряды всей желающих, если те докажут свою чистокровность? Естественно, своим беспрекословным исполнением его воли нанести вред своему единственному родственнику, она показала свой характер и готовность служить великому Господину. И вот он, сидящий во главе стола, с надменной заинтересованностью смотрит на то, как почти неизвестный человек экспериментирует авторское заклинание на его некогда ближайшем стороннике. И для него этого достаточно. Какая ирония в этой ситуации, что Эсмери захлебнулась собственным смехом. К сожалению, когда она впадала в раздумья, ее выражение лица полностью соучаствовало в этом действии. От недоумения и неприязни к разочарованию и усталости, и в итоге к смеху и привычной расслабленности — оно выражало весь спектр эмоций своей хозяйки. В действительности, намного легче победить соперника, когда ты не воспринимаешь его как человека. Она знала, как выглядит враг, знала секрет его бессмертия и уже была в кругу его приближенных. И последний факт обозначал, что вскоре ей поступит задание от Повелителя, которое она должна безукоризненно выполнить, дабы доказать свое полное подчинение. И как же она ненавидела ждать. Иногда ей казалось, что несмотря на свою силу, она пустая внутри. Все цели, которые она преследовала, были лишь необходимостью действия. Ответственность заключалась в том, чтобы не разочаровать великих предков, быстрее родить ее наследницу и обучить всем знаниям, что имела сама. В этом заключалась причина ее молодости. Первородные никогда не старели, пока не исполнят свой истинный долг, который заключался в продолжении рода. Желание подчинить себе мир, положить его к своим ногам скорее всего тоже были связаны именно с обязательностью следовать хоть какой-то цели. Как можно жить без стремления, без мечты или хотя бы понимания, что принесет тебе желанное счастье и спокойствие? Как можно узнать свое истинное предназначение? Как осознать, какое дело тебе действительно по душе, от чего ты не устанешь по прошествии лет? Что именно подарит тебе то удовлетворение от жизни, о котором так мечтают все люди на земле? Она не знала. Она была так не уверена в том, что делает, что это почти всегда висело на ней тяжелым грузом. Наверно, именно поэтому она ввязывалась в эти войны, не могла обойти их стороной, считая, что они покажут ей ее место под солнцем. Но этого не происходило. Облегчения не наступало, а ее имя нигде не упоминалось. Она помогала тем, кому можно было помочь, убивала тех, кому смерть была спасением. Но все же это нельзя назвать благодетельством. Сейчас, встав на тропу новой войны, она не знала, что именно она должна предпринять. Кем она являлась в этой битве добра и зла? Девушка не соотносила себя ни с тем, ни с другим. Есть цель — ее обязанность идти к ней, но кто сказал, что этот путь выбрала она себе сама, что цель ее, а не навязана извне, обществом, предками, что требовали от нее полной отдачи. Что в этом мире, давшем ей многое, действительно принадлежало ей? Она не могла сказать себе «спасибо» ни за что, не могла открыть в себе слово «горжусь» ни одному своему успеху. Все это было не ее. И даже эту войну, эти жертвы, этого врага она не могла назвать своим. Вернувшись в поместье поздней ночью, она сразу же почувствовала неладное. Быстро взбежав по ступеням на второй этаж, она рванула в комнату Розье. Киан лежал в своей постели и тяжело дышал. Казалось, что он переживает последние моменты своей никчемной жизни. Его грудь тяжело вздымалась от каждого напряженного вдоха, а сам он был в сильном поту от жара. Эсмери, конечно, приходилось пробовать свое заклятие прежде на людях, но у нее никогда не было желания сохранить им жизнь. В этот раз она сделала все возможное, чтобы старик не пострадал слишком сильно. Контрзаклинания было мало, поэтому все собрание девушка кидала в своего спутника восстанавливающие и излечивающие заклятия, постоянно проверяя состояние мужчины, она следила за тем, чтобы его тело полностью восстановилось. Неужели у нее не получилось? Конечно, смерть Розье не стала бы для нее удручающим последствием, но все же в этом не было смысла. Она жила в его доме и была спрятана под защитой кровной магии. Он смог внедрить ее в штаб Темного Лорда и замолвить за девушку своё слово. И все же Эсмери переживала за родственника. И даже больше потому, что она сделала все, чтобы он выжил, а не потому, что действительно желала ему спокойной старости. Она не могла не справиться. Присев на край кровати старика, она тихо взяла его за руку, чтобы быстро считать состояние его здоровья. Не найдя повода для беспокойства, девушка вздохнула и собиралась уже встать, когда ее кисть была поймана рукой Розье. — Моя дорогая, — хриплым голосом прошептал Киан, — не кори себя, ты все сделала правильно. Я заслужил наказание. Его опухшие глаза приоткрылись и сквозь мутные слезы смотрели на Вебер. Эсмери поймала себя на мысли, что ей стало немного жалко старика, который считал, что быть жертвой — вина самой жертвы. — Мистер Розье, простите меня, — не желая оправдываться тихо произнесла она. — Нет, что ты! Слова Повелителя — закон, ты приняла верное решение не оспаривать его желания. Он хотел наказать меня, но знал, что смерть Эвана — уже моя пожизненная расправа. Отдалив меня от ближайшего круга, так как от меня больше не было толка, он навсегда лишил меня смысла бытия. Спасибо, Эсми, что вернула мне его, — старик поднял ослабшую руку и мягко дотронулся до ее светлых волос. — Вам нужен отдых. Домовой уже дал Вам необходимые зелья, так что из лечения остался только крепкий сон. Доброй ночи, — почти невесомо она дотронулась до руки Киана и отвела ее обратно на кровать. Уже выходя из комнаты хозяина поместья, она услышала тихое пожелание спокойной ночи, кинутое ей вслед. День был слишком долгим, как и неделя ожидания, которая никак не оправдала себя. Эсмери все это время практиковала различные обряды, лишь бы иметь тузы всех мастей в своем рукаве, чтобы в нужный момент вытащить козырь. Но в этой колоде играли только мелкими картами, и она была разочарована. Аккуратно войдя в свою комнату, она сразу повернулась к шкафу, чтобы скинуть мантию и повесить ее на прежнее место. Беспорядок в душе компенсировался порядком в помещении. Распустив длинные волосы, которые доставали ей до середины спины, она одним взмахом убрала макияж. — Тебя долго не было, — констатировал шипящий голос сзади. Эсмери оторопела. Было понятно, кто находился в ее комнате, и чувство тревожности по прибытию в поместье оправдывалась вовсе не состоянием Розье. Она справилась с желанием резко повернуться в сторону Лорда, оставшись стоять к нему спиной. — Как Вы смогли справиться с родовой магией без осведомленности Киана? — задала вопрос девушка и тут же прикусила язык, вспомнив о правилах общения с Повелителем. Но брать слова обратно означало струсить. — Для меня нет закрытых дверей, Эсмери, — самодовольный громкий шепот коснулся ее слуха. — Присядь. Девушка наконец повернулась к своему противнику. Тот вальяжно расположился в полюбившемся ей мягком кресле, оставив ей в качестве выбора более жесткую софу, расположенную диагонально к нему. Не желая принимать его предложение полностью, она села на кровать напротив кресла, надеясь все-таки остаться хозяйкой положения хотя бы в своих покоях. Волдеморт никак не прокомментировал ее действие, чем снова вызвал ее внутреннее негодование.  — Занимательное чтиво, — мягкими движениями костлявых пальцев он коснулся обложки книги, которая лежала на его коленях, привлекая внимание девушки к объекту разговора. Эсмери внутренне напряглась, когда поняла, какой именно экземпляр библиотеки Киана оказался в руках Темного Лорда. Как же она могла забыть о книге родословной рода Розье? Опять она рассчитала все шаги, забыв о такой важной улике. Хотя это не она придумала легенду про то, что является внучкой старика. Она просто не акцентировала на этом внимание. Подняв глаза с книги, она столкнулась со взглядом Волдеморта. Тот с нечитаемым выражением, больше похожим на задумчивость, неотрывно смотрел на юную девушку. Безусловно он узнал, что Эсмери была рождена в сорок третьем году, ведь имена в книге появлялись сразу после появления на свет нового потомка. И невозможно было не заметить еще одно имя рядом с ее — имя ее брата. Веберы не могли иметь наследников мужского пола, ведь дар истинных ведьм передавался только по женской линии. На это уже успел намекнуть Киан на собрание, что ставило девушку в неловкое положение. Поверит ли он, что Эсмери действительно родилась так давно? Что у Веберов может быть сын? Что все это не тщательно спланированная ложь? Ведь в этом девушка точно не обманывала. Волдеморт все так же не отрывал взгляд от голубых глаз, терпеливо ожидая ответа. Но ничего не бывает вечным. — Если ты и смогла обвести старика вокруг пальца, меня обдурить не получится. Кто ты такая? — все тот же громкий полушепот. Эсмери никак не могла подобрать сравнение, точно описывающее тот тембр, которым обладал этот маг. — Эсмери Вебер, — вкрадчиво произнесла девушка, не отводя взгляда. — Моя мать — Марта Розье. — И ты думаешь, что я поверю в этот бред? — несмотря на грозность вопроса, Лорд оставался крайне спокойным в своем гневе, но яд так и сочился в его словах. — Веберы не стареют, пока не обзаведутся первым ребенком, — объяснила девушка. — Веберы не могут иметь сыновей, — как бы напомнил ей Темный маг. Эсмери показалось, что он надменно вскинул бровь, но, конечно, выражение его нечеловеческого лица оставалось прежним. — Как оказывается, могут. Если супруг-волшебник окажется достаточно талантливым, то его магия пересилит магию нашего рода. Волдеморт снова впал в раздумья. Девушка наконец поняла, почему мужчина так смотрит на нее. Он пытался влезть в ее сознание, пробить стену, но это было невозможно. Обряд был настолько сильным, что ее разум был не просто крепостью, он был полностью неприступен. Хотя тот факт, что маг напротив не использовал палочку для легилименции, приободрил ее, заставив почувствовать восхищение. Сама она не владела подобной техникой, так как никогда не нуждалась в вторжении в чужое сознание, ограничивая себя лишь поверхностным чтением мыслей. — Кто был вашим отцом? — ласково прошептал Лорд. — Я не знаю, — сказала Эсмери резче, чем ей бы хотелось. — Мать сбежала со мной и так и не поведала об этом, — быстро добавила она. Конечно, она лукавила. Личность того, кто ее породил и проклял была хорошо известна ей. — А брат? — Его больше нет. Некому рассказать, — полуправда давалась ей легче. Мужчина всматривался в лицо девушки, пытаясь найти хоть один намек на обман. Будучи тонким эмпатом, он всегда чувствовал, когда люди намеревались скрыть правду. Но это персона не источала ни одной эмоции, которые другие волшебники испытывали перед страхом Британии. Он видел, что девушка была напряжена, но при этом в ней не присутствовало и доли испуга, когда она узнала голос своего гостя. И все же что-то его настораживало. Темный Лорд встал и подошел к окну. Полы его черной мантии легко коснулись Эсмери, заставив ту уловить неосознанное трепетание, будто ее кожи коснулась не обычная ткань, а воздушное полотно дементора. Девушка заметила некую скованность движений мужчины и задумалась, на сколько частей тот смог разорвать свою душу, что даже столь темный ритуал не вернул ему былое тело. Он оказался значительно выше, чем она предполагала. Его выражение лица было почти застывшим, если бы не холодные глаза цвета ночи, выражающие эмоции хозяина, и не тонкие губы, которые то и дело изображали подобие усмешки, он бы выглядел совсем неживым. Его жесты были ограничены неким дискомфортом, будто он долгое время находился без движений вовсе. Темный Лорд напоминал живого мертвеца. А для тех, кто знал его прежде, он и являлся тем самым восставшим из ада. Наблюдая за окном ночную пастораль, Волдеморт снова впал в раздумья. Вебер не знала, стоит ли ей терпеливо ожидать окончания его размышлений или уже можно степенно готовиться ко сну, поэтому лишь скучающим взглядом осматривала комнату в надежде зацепиться взглядом за что-то нетронутое ее созерцанием ранее.  — Как бы ты не пыталась скрыть от меня свою магическую мощь, тебе этого не удастся. Как бы не желала опутать меня гранями своей красивой лжи, все тайное станет для меня явным. Я знаю, на что способна магия первородных. Но не думай, что она поможет тебе причинить вред мне. Этот год станет решающим в моей войне, поэтому ты сможешь быть мне … — он посмотрел на девушку, — полезна. Конечно, если докажешь свою преданность. — Волдеморт растягивал слова в своей шипящей манере, так что девушке стало не по себе. Это удивительно, как мужчина смог создать вокруг себя целый образ, который и пугал, и завораживал, и подавлял, вызывая в тебе чувство собственной никчемности. Он не угрожал ей, лишь давал понять, что теперь она будет находится под его тщательным надзором. Он не густил вокруг девушки феромоны своей темной магии, показывая свое превосходство, а лишь намекал на ее слабость словесно. Он не доставал палочку ни разу с момента, как она перешагнула порог своей комнаты. Он просто изучал Эсмери. А она, в свою очередь, изучала его. Девушка замечала все моменты этой встречи, где не было агрессии, не было пыток или попыток вырвать правду насильно. Возможно, это только начало, и Лорд Волдеморт лишь пришел нащупать почву. Хотя все же это было маловероятно. Когда, по словам Грюма, Темный маг врывался в дома своих жертв, он не тратил время на обсуждение их чистокровности. Он приходил с целью узнать информацию, и для этого он прибегал к заклятиям, которые по силе ущерба не уступали непростительным. И в конце он безжалостно убивал людей или оставлял тех на растерзание своим гадким приспешникам. А сейчас он пришел с миром, чтобы что? Узнать ее родословную? Аккуратно спросить, не лжет ли она, не притворяется ли другим человеком? И даже услышав неправду, он, ужас всей Британии, поверил ей и позволил оставаться рядом? Эсмери не могла найти семя, которое бы взрастило правильный ход мыслей относительно Темного Лорда. Девушка не сводила взгляда с фигуры мужчины в черной мантии. Его силуэт был подсвечен лунным светом из окна, ведь вся комната продолжала находиться в темноте. Тот стоял неподвижно, скрестив руки за спиной. Она уже видела это жест ранее, излюбленная поза ее кошмара, показывающая абсолютное спокойствие. Его черные глаза, которые в окружении его впалых темных глазниц казались притягивающим омутом, неотрывно наблюдали за девушкой в попытках вторгнуться в ее сознание. Лорд Волдеморт размышлял. Он почувствовал ее энергию, как только девушка вступила в зал Малфоев. С какой холодностью она испытала на своем родственнике страшное проклятие, о котором ему не доводилось слышать прежде, заинтересовало его. Естественно, у него самого имелся приличный арсенал авторских заклятий, которые он создал и усовершенствовал во времена своих путешествий. Но он не подозревал, что столь юная особа будет способна на такое. Ни одна мышца ее лица, ни один нерв не тронул во время публичной кары, совершаемой ею. Она была полна секретов. Потомок первородных? Что ж, это многое объясняло. Будучи невероятно талантливой, она могла встать с ним в равную дуэль, и сам этот факт напрягал Темного Лорда. Он не терпел угрозы, сразу же расправляясь с ней. Но в этом случае нужно действовать осторожно. Девушка имела свои цели, она выразила желание присоединиться не просто из своих личных убеждений. И первостепенной его задачей, естественно после военных дел, являлось раскрытие этой тайны, после чего в его ряды вступит один из сильнейших магов, о которых Орден мог только мечтать. Если бы он смог ее прочитать, это упростило бы задачу в разы. Но, будучи осведомленным в способностях врожденного гения, он понимал, что ее сознание закрыто полностью от любого вмешательства. Даже если она будет абсолютно беспомощна, а он, при оружии и неотрывном прицеле взгляда, будет прорываться сквозь ее защиту, то скорее всего именно его магический импульс ослабнет под влиянием столь концентрированной мощи. Он не мог рисковать. Когда-то из-за его поспешности он уже был вынужден вести жалкое существование, сейчас же он старался быть более осторожным. Его тело все еще не оправилось после ритуала, и было не ясно, когда он сможет полностью вернуть беззаботные дни. И это было еще одной причиной интереса к девушке, чьи знания не уступали его, и кто мог бы иметь в запасе несколько сильных обрядов, которые были бы ему полезны. Темный Лорд всегда чувствовал слабую неприязнь к своим приспешникам, которые хоть и были талантливы в своих стезях, все же отставали по знаниям во многих других сферах. Он относился с особым уважением к тем волшебникам, которые обладали редкими умениями, поглощая их опыт и знания, которые в будущем совершенствовал. Он все еще вглядывался в лицо девушки, которая оставалась спокойной в его присутствии. Это удивляло, интересовало, и почему-то действовало умиротворяюще, создавая внутренний диссонанс с его вечной напряженностью, объясняемую непрерывными размышлениями, необходимостью держать все под контролем, готовясь в любой момент поймать спиной нож. Лорду казалось, что ее энергия была знакома, что когда-то он знал этого человека. Но никак не мог вспомнить. А ведь он никогда ничего не забывал. — Завтра. Завтра я отправлю тебе портал, активируй его ровно в полночь, — наконец произнес мужчина, прерывая зрительный контакт и направляясь в сторону двери. Эсмери тут же подскочила в приятном возбуждении. Ей нравилось действовать, она была в восторге от того, что ждать оставалось недолго. Неважно, что за задание приготовит ей Волдеморт, она будет там и сделает все, чтобы выполнить его на все сто. Она докажет ему, что является действительно сильной ведьмой. Она докажет им всем и обратит на себя восхищенные взоры каждого Пожирателя. И в конце, когда голова Лорда будет лежать у ее ног, ею будет восхищаться весь мир. Наверно, тогда она обязательно почувствует себя счастливой и… полноценной личностью, сотканную из своих успехов. Темный маг открыл дверь комнаты, но вместо привычного коридора поместья Розье, освещенной тусклыми свечами, перед их взором предстало абсолютно темное помещение. Мужчина шагнул вперед, скрываясь во мраке пространства. Дверь за его спиной громко захлопнулась. Эсмери побежала следом, но открыв комнату, попала в знакомый проход особняка. Это был истинный восторг. Создать что-то вроде портала в поместье с родовой защитой являлось за гранью знаний девушки. Сначала ей казалось, что Волдеморт знал о местонахождении особняка своего близкого прежде сторонника, и просто уничтожил барьер, либо наложил на себя чары, скрывающие его личность. Или вовсе провел обряд крови, после которого его организм был идентичным с организмом кого-то из Розье, и защита его попросту приняла за своего. Но все оказалось намного проще, но от этого не менее гениальным. Будь то авторское заклинание, основанное на магии портала, или познанное где-то, оно все же не встречалось ей прежде. Создание портала требовало времени и концентрации. В ее комнате Лорд был ограничен в первом, ведь несмотря на продолжительность их молчания, он пробыл в ее компании не больше пяти минут. И он не имел возможности создать его заранее, ведь Эсмери смогла спокойно пройти в свою комнату. Или оно действовало в одностороннем порядке? Как бы то ни было, это была уникальная магия. Девушка ложилась спать с чувством восхищения от увиденного. Она долго не могла успокоить свой мозг, который снова и снова рассматривал варианты работы такого телепортационного волшебства. До этого она не восприняла его слова так прямо, но сейчас уяснила их смысл. Для Темного Лорда нет закрытых дверей.