Ты заслуживаешь любви, Питер Паркер!

— Арргх, почему ты так громко ходишь в тапочках? Это же тапочки! — О, простите что не хочу отморозить себе пятки за наше межпространственное путешествие! Пит, скорей давай! Забирайся, пока эта штука не начала барахлить. — Уф, — Эндрю-Питер чуть не приземлился на мешок рождественских украшений, который они захватили с собой. — Ладно, могло быть и хуже. Тоби-Питер беззлобно хохотнул и тут же нахмурился, оглядываясь по сторонам. Говоря простыми словами, квартира мелкого Питера выглядела жалкой и покинутой. На стенах — парочка одиноких фото, на полу — смятые футболки, явно не первой свежести, на столе — недоеденный буррито. Он вспомнил, как сам впервые съехал в собственную квартиру. — А ты уверен, что наш малец здесь живет? Тоби-Питер вздохнул: — Так кажется моей… паучьей чуйке. — Нам явно стоит придумать ей название получше, — скривился Эндрю-Питер. — Да уж, не мешало бы. Они разошлись по квартире, осматриваясь и пытаясь взять в толк, почему все вокруг такое голое и абсолютно неживое. Складывалось ощущение, будто они разгуливают по пустому холодильнику — того и гляди наткнутся на замороженную тушу, подвешенную на крюку. — Даже елки нет? — пробормотал Тоби-Питер себе под нос, и в следующий миг наткнулся взглядом на закутавшийся в одеяло всхлипывающий клубок. — О… малец. Эндрю-Питер осторожно подошел к кровати и потянул на себя одеяло, чтобы обнаружить под ним младшего Питера, тихонечко всхлипывающего во сне и сжимающего в руках подушку. Он прижимался к ней так, словно всем сердцем жаждал физического касания, хоть какого-нибудь. Эндрю нахмурился и протянул к младшему руку, погладил осторожно по волосам. Мальчишка сначала что-то недовольно помычал, а потом прильнул щекой к чужой ладони с таким отчаянием, что у Эндрю-Питера защипало в носу. — Я… Я даже не думал, что все будет настолько плохо. Я знаю, что его тети Мэй больше нет, но… почему он совсем один? — ему вспомнились первые несколько месяцев после смерти Гвен: то, как он обнимал подушку, представляя, что это она, и изо всех сил надеялся на спокойный сон вместо бесконечных напоминаний о том, что он натворил. Эндрю-Питер тяжело сглотнул. — Разве он не должен праздновать с Недом и ЭмДжей? Я… я не понимаю… — Хэй, хэй, все хорошо. Все нормально, — Тоби-Питер мягко положил ладонь ему на плечо. Он не плакал, но горло все равно пересохло и сжалось — видимо, одни и те же эмоции проявлялись у них похожим образом. — Я уверен, что всему есть логическое объяснение. — Но почему он совсем один? Почему ему так… одиноко? — в головах обоих Питеров гудели отголоски скорби и боли. Старший снова вздохнул, разглядывая стену напротив. Ему не хотелось вот так вламываться в жизнь их младшего собрата, но чуйка даже сквозь ткань реальности соседних вселенных сумела пробиться к ним и крайне настаивала на том, что Питеру нужна их помощь. — Я не уверен, что знаю точно, но потому-то мы и здесь, Пит, — он тепло улыбнулся. — Мы не дадим ему просидеть все Рождество в одиночку. Эндрю-Питер широко улыбнулся, воодушевившись этими словами, и у старшего от сердца отлегло. — Да, да. Точно не дадим. — Устроим всё, пока мелкий не проснулся, окей? Я в магазин за едой, — он натянул худи на свой пижамный костюм, чтоб не было видно, и собрался было скрыться через пожарный выход, как вдруг Питер-Три с энтузиазмом дернул его за рукав: — Постой. Межпространственные деньги-то у тебя есть? Потому что если нет, то я нашел тут какой-то странного вида четвертак, пока мы перебирались через портал, — прошептал он. — Межпространственное что-что? — Тоби-Питер вздернул бровь, рассматривая крупный блинчик монеты, который Эндрю-Питер вложил ему в ладонь. — Я более чем уверен, что во всех параллельных вселенных деньги одинаковые. Включая эти полдоллара, Пит. — Во-оу, так это полдоллара? — Эндрю-Питер тут же выхватил монету обратно. — Забудь, я оставляю ее себе. Тоби-Питер беззлобно закатил глаза и обернулся еще раз в сторону кровати, поглядеть на свернувшийся на ней грустный комок одеяла, и подумал, что, как бы там ни было, они обязательно выяснят все подробности позже, а пока — устроят для мелкого лучшее в мире Рождество. У самого окна он ткнул пальцем сначала в Питера-Три, потом — в рождественские декорации. — Окей, украшения на тебе. Ты же справишься, да? Эндрю-Питер намотал на шею мишуру на манер шарфа и, помахивая свисающим ее концом, заявил: — Знаешь, если бы не мой научный гений и всякие паучьи дела, я бы точно стал декоратором. Все схвачено! Тоби-Питер фыркнул и, махнув рукой, скрылся из виду. Тогда Питер-Три, тихонечко хлопая в ладоши, вынул из мешка шапку Санты и водрузил себе на голову. — Хм, я путешествовал сквозь измерения и делал немало всякой странной ерунды по жизни. Уж с украшением этой депрессивной халупки я точно справлюсь. Со своей же справился! — он предвкушающе хлопнул в ладоши. — Итак, к операции «Неизвестное Рождество» приступаем!

***

Питер честно начал сомневаться, а не перешел ли он часом в астральное измерение. Потому как первое, с чем он столкнулся, протерев со сна глаза (должно быть, выглядел он как кусок дерьма после своего вечернего сеанса рыданий) — это как некто подвешивал к потолку карамельные палочки. Пронаблюдав за неизвестным на потолке какое-то время, Питер вдруг понял, что тот активно пританцовывает под «Джингл Бел Рок» и даже тихонечко подпевает. Питер вообще-то не собирался ничего говорить — навскидку незнакомец выглядел как Питер-Три, а это было, ну, бредом же? Ведь Стрендж захлопнул мультивселенную и со всем давно разобрался, всех отправил по домам… И тут бедра начали подмахивать в ритм. Пение моментально оборвалось, стоило Питеру разразиться безудержным смехом — он только и успел, что спрятаться с головой под одеялом, только уши остались торчать. Хах. Действительно Питер-Три. Эти насупленные брови и самокритичную улыбку он узнает где угодно! — Воу, эй, эй! Ты вообще-то тут спать должен! — Эндрю-Питер спрыгнул с потолка и лихорадочно огляделся по сторонам, будто не знал, куда деться от смущения. Питер не мог удержать смешков. Взгляд старшего смягчился, но тем не менее он обвиняюще ткнул в него пальцем: — И как долго ты подслушивал? Или подглядывал… что ты там делал, я не знаю? — Не слишком долго, — Питер неверяще оглядел собственную комнату. А его ли это вообще комната? По стенам были растянуты цветные гирлянды, не очень аккуратно, конечно, но тем не менее они подсвечивали его некогда печальную пустую квартиру уютным теплом. Белый, зеленый и красный цвета создавали особую атмосферу, очень домашнюю. Наконец все карамельные трости были подвешены за паутину к потолку, и праздничный стол полностью украшен к ужину. От вида маленького аккуратного веночка на двери и коробки с оставшимися рождественскими декорациями у Питера чуть не перехватило дыхание. Даже, представьте себе, маленькая елочка ютилась у стенки — скорей, конечно, просто веточка со скудными украшениями, а все-таки. Все-таки елка. — Я забыл захватить с собой маленькую елку, когда собирался, а потом выяснилось, что у тебя никакой нет, ну и… Возможно, пришлось в некоторой степени импровизировать, — Питер-Три смущенно улыбнулся, видимо, начиная сомневаться в своих декораторских талантах. Он поднял руки и изобразил ними джазовый танец: — Веселого Рождества?.. Питер моргнул. — Почему… Как вы оказались здесь, ребята? — выдавил он. — Не в том смысле, что я вам не рад, просто… — он огляделся по сторонам. — А где Питер-Два? — Затаривается к ужину в магазине, — Эндрю вертел в руках лишнюю карамельную тросточку. — Знаешь про наше паучье чутье, да? Мы почувствовали, что ты был бы не против нашей компании, надеюсь, мы не вторгаемся прям так… У тебя, наверное, планы тут с Недом и ЭмДжей, эмм… Питер почувствовал, как сжалось сердце при упоминании их имен, и ничего не ответил. — А касательно нашего прибытия, тут Питер-Два знает побольше меня, но… Но ближе к делу. Я не понаслышке знаю, что такое одиночество, понимаешь? Особенно… особенно когда теряешь кого-то. Эндрю-Питер тут же оборвал себя, стоило губам младшего Питера опасно задрожать. Питер еще разок осмотрелся, убеждаясь, что это не сон, и разносящаяся по комнате рождественская музыка вполне реальна. — Я не заслуживаю всего этого. Я… вы, ребята, должны быть дома, со своими семьями, а я тут… Тут Питер ощутил, как его надежно обхватывают две руки и крепко сжимают. — Малец, не перекручивай. Ты семья. Ты нам важен. Очень важен, — вопросов у Эндрю-Питера было больше, чем ответов, но как важно было сейчас сказать это, чтоб Питер знал, что любим! И Питер больше не смог сдерживаться, ощущая наконец это тепло чужих касаний. Объятия были теплые и мягкие, и пахли домом. Питер тихонько всхлипнул. Эндрю-Питер ничего не сказал, потому что не знал толком, что говорят в таких случаях, но из объятий младшего не выпускал, поглаживая одной рукой его спину, а другую запустив в волосы. И они сидели так до тех пор, пока рыдания Питера не перешли к тихим всхлипам, которые младший глушил тканью своего рукава. — Спасибо, — он поднял свои блестящие глаза. Эндрю-Питер, почувствовав острое желание разрядить атмосферу, ткнул его пальцем в нос и махнул рукой в сторону украшений: — Ну, что скажешь на то, чтобы продолжить украшать твою детскую, пока еду не доставят, м? Питер заметил изменение в чужом тоне и гнусаво засмеялся, вытирая нос: — Детскую? Да я всего-то лет на двенадцать тебя младше, я тебе не грудничок! Эндрю-Питер расхохотался, поняв, что младший с подобным слэнгом оказался не знаком. — Чувак, детская в смысле… А, забей. И вообще, из нас троих ты-то точно мелкий! И следующие несколько часов прошли в шутливых поддразниваниях, имитации бурной и ответственной деятельности или просто перерывах на караоке. И Питер не имел ничего против.

***

По возвращении из супермаркета Тоби-Питеру открылась весьма занимательная картина. Вся квартира была завешена паутиной вдоль и поперек, а младшие Питеры ползали по потолку друг за другом с мишурой в руках. — Я все равно тебя достану, так что просто сдавайся! — подначивал Эндрю-Питер, нагоняя младшего. В конце-концов он схватил его, насильно замотал в мишуру и прилепил ее свободным концом к потолку. Конкретно сейчас Питер, подвешенный за талию, неспешно барахтался в воздухе. — Эй! — хохотнул Питер. — Ты спутал мне паутиной ноги, только поэтому поймал! — О, вы посмотрите, еда прибыла! — Эндрю-Питер заметил старшего и соскочил на пол помочь с сумками, оставляя Питера и дальше болтать ногами в воздухе, как ребенка малого. Тоби-Питер удивленно хмыкнул, опустил пакеты у входа и огляделся — квартира была хоть и бедно, но явно торжественно украшена. — Да вы, похоже, трудились тут не покладая рук, — с улыбкой отметил он. — Тебе, эм… нравится? — Эндрю-Питер неуверенно махнул рукой в сторону елки. — Я вообще-то забыл взять нормальную елку, так что пришлось мастерить елку Чарли Брауна, — он неловко засмеялся. — Эй, — старший Питер похлопал его по спине. Иногда Питер-Три выглядел таким серьезным, что невольно забывалось: он хоть уже далеко не ребенок, а все-таки ребячество еще не успело выветриться до конца. — Как по мне, выглядит отлично! — Питер-Два! — младший налетел на него и обхватил руками в безудержном объятии. — О боже, я так рад, что ты тоже здесь, спасибо-спасибо! Как вы вообще добрались сюда, ребята? Тоби-Питер такого напора явно не ожидал, но все равно ласково похлопал младшего по макушке. — Конечно, малец, мы же любим тебя, — от Эндрю не ускользнуло, как старший нахмурился на секунду, но тут же расправил лоб, будто старательно избегал чего-то, что занимало его мысли. — Кроме того, Отто работает над девайсом по межвселенскому перемещению с тех самых пор, как мы вернулись домой, — Тоби-Питер достал какую-то небольшую механическую коробочку. — Воу! И как это работает? — Питер приблизился к коробочке. Тоби промычал себе под нос. — Мы еще прорабатываем дефекты, потому как полярность масс… — Хэй, мм, я конечно люблю поболтать о технике и всякое такое, но я страшно голодный, — Эндрю-Питер потряс запачканным бумажным пакетом с многозначительной улыбкой. — Ты принес еду из Мака на Рождественский ужин? Серьезно? Питеру-Два хватило совести смутиться от этого вопроса. — Ну, вот в чем штука. Как раз на пути к магазину я неожиданно понял, что никто из нас вообще-то не умеет готовить. — Бро, тебе под сорокет. Уже вроде пора научиться? Тоби выразительно посмотрел на этого задиру. — Ты ни разу не отрицал мое положение о том, что Питерам Паркерам от природы не дано готовить, так что этот разговор исчерпал сам себя. А Питер просто улыбался как сумасшедший. Домашнюю еду он, конечно, любил — вроде той, что тетя Мэй готовила ему на праздники, — но с куда большей охотой он бы поужинал фастфудом в компании друзей, чем запихивался бы им в одиночку. Он осторожно дернул старшего Питера за рукав, на губах плясала дрожащая улыбка. И Тоби-Питер тут же оборвал свою перепалку с Эндрю, когда увидел, с каким блеском в глазах младший уставился на ярко-оранжевую коробку в пакете. — А я люблю Хэппи-Милы.

***

Наевшись от пуза вкуснейшими бургерами (не спонсировано компанией МакДональдс), парни наконец расслабились совсем, сыграли несколько ленивых партий в карточные игры, которые попались Тоби-Питеру в ликеро-водочном. Сейчас Эндрю валялся на Питеровой кровати, а двое остальных уселись по-турецки друг напротив друга на спальных мешках, которые хранились у младшего еще со времен, когда Нед оставался у него на ночевки. — Есть! Я выиграл! — подскочил младший Питер, выбрасывая свою последнюю карту и роняя одеяло к ногам. Эндрю-Питер отшвырнул на пол свои карты. — Кто вообще сказал, что Уно — хорошая игра? Нет, не то чтобы у меня была целая куча годнейших карт, которые ушли коту под хвост… — он окинул печальным взглядом свои три «плюс четыре» карты и одну «пропуск хода». — Да, чувак, столько карт на смарку, — рассмеялся младший, Эндрю-Питер угрожающе сощурился. — Что? Правда же! Эндрю-Питер демонстративно высунул язык и сложил на груди руки. — Забей, не важно. Я позволил тебе выиграть, потому что мое суперпаучье чутье давало мне слишком явную фору, — равнодушно заявил он. — Хах, кто-то ворчит, как дед, даже после Хэппи-Мила, — хмыкнул Тоби-Питер, собирая с пола разбросанные карты. — Я не ворчу. — Я думаю, кому-то тут пора баиньки. — Он пронаблюдал, как Эндрю-Питер натягивает на голову одеяло под с трудом сдерживаемый смех младшего. — Ха-ха, очень смешно, — отмахнулся Питер-Три. — Тот факт, что ты старший, не дает тебе права распоряжаться тем, кому и когда идти баиньки. Мне вообще-то тридцать, и я не нуждаюсь в разрешении для… Тоби-Питер выкрутил громкость на телевизоре. — Да, отлично. Игнорируй меня, — Эндрю-Питер демонстративно засопел и свернулся в клубок на кровати. — Цыц, тут прогноз погоды. — И нас ждет снег со льдом! Похоже, Рождественская неделя встретит нас обильными снегопадами, так что сейчас самое время пройтись по торговым центрам, заглянуть на каток или слепить снеговика! Повеселитесь в это Рождество от души со всей семьей! — продекламировал телевизор. — Хочу на улицу. Звучит весело, как по мне, — пробурчал комок на диване голосом Эндрю-Питера. Тоби-Питер мягко положил ладонь младшему на плечо. — И правда, снег ничего такой, а? — Да, отличный, — Питер очень старался прозвучать бодро, но вышло все равно печально как-то. Тоби хмыкнул, наблюдая, как снежинки медленно плывут по воздуху за окном, пока не наткнулся взглядом на то, куда смотрел младший. — Помню, как дядя Бэн брал меня с собой на каток, когда я был примерно в твоем возрасте. — Ого, он водил тебя на каток? — глаза у Питера расширились. Старший улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. — Ага, было круто. Я не хвастаюсь, не подумайте, но парочка фирменных движений у меня еще осталась, — он подтолкнул Питера в плечо. — Могу и вас с Питером-Три научить, если захотите, конечно… Питер тут же схватил его ладонь и рассы́пался в благодарностях: — Да, да! Это было бы очень круто! Дайте я только… Только за пальто сбегаю! Стоило Питеру отправиться за пальто на первый этаж квартирного комплекса, как Тоби-Питер опустился на пол, опершись спиной на кровать, и склонил голову. Эндрю-Питер тут же заметил смену чужого настроения. — Эй, в чем дело? Тоби-Питер поглядел на него, нахмурившись. — Я не думаю, что Питер по-прежнему дружит с ЭмДжей и Недом. — Что? С чего ты так решил? — Я видел их в магазине. Они покупали подарки, и я подумал подойти поздороваться. Но видел бы ты их лица при виде меня... — Что ты им сказал? — Да просто что рад их видеть, а они понятия не имели, о чем я… И кто я вообще такой. Конечно, я не стал упоминать обо всей истории с Человеком-Пауком, но о мелком Питере спросил. Эндрю-Питер жестом попросил его продолжать. — Они чуть охрану не вызвали, — грустно договорил старший. — Что? — Знаю, знаю. Я не понимаю, зачем бы им притворяться, что они меня впервые видят, — вздохнул Тоби-Питер, ощущая себя совсем потерянным. — Я даже попытался вручить им подарки, я их заранее купил, понимаешь — но ребята просто ушли, и все. Будто они… Они совсем забыли меня. — Мне жаль, — Эндрю-Питер тяжело опустил ладонь ему на плечо. — Но звучит очень странно. Думаешь, за ними могли следить, или что-то вроде того? — Нет, я бы заметил, — Тоби-Питер услышал шаги младшего Питера по лестнице. — Он о них упоминал хоть что-то? Или о Хэппи, том его друге? — Ну, я вспомнил о них как-то, но он просто проигнорировал, — вздохнул Питер-Три. — Стоило мне брякнуть, что мы почувствовали, что ему нужна компания, он тут же расплакался. — Я считаю, что нам стоит поговорить с ним об этом прямо сейчас… Дверь со стуком распахнулась. — Я принес пальто! — Питер светился как начищенный пятак, едва на носочках не подпрыгивая. Он протянул Питерам два других пальто. — Пойдем-пойдем! Там скоро стемнеет, а такую везуху упускать нельзя! — он заскочил на потолок и юркнул в свою комнату; из-за стены Питеры могли слышать, как он там носится вне себя от счастья, словно беззаботный ребенок. И тогда старшие решили отложить разговор о важном до возвращения домой, после катка. Подумали, что ребенок заслужил немного веселья, а остальное подождет. Знали бы они тогда, что это ожидание сделает все только хуже, намного хуже...