Третий закон Ньютона

Санни Смайлс выглядела именно так, как Шестая себе представляла, и она поспешила ей об этом сказать. — Ну, спасибо. Должна сказать, ты, по-моему, не похожа на Шестую. Я бы сказала, ты больше Девятая или даже Десятая. Санни подмигнула и застенчиво улыбнулась. Курьер не очень-то поняла, что имелось в виду, но на всякий случай поблагодарила. — Посмотрим на твои способности, — усмехнулась Санни. — попробуй-ка попасть в эти бутылки из-под Саспариллы. Она протянула Шестой варминт-винтовку. Курьер прицелилась. Звон разбитых бутылок и поощрительные крики Санни следовали за каждым её выстрелом, вскорости бутылки закончились. Курьер уставилась на то место, где стояли бутылки. Интересно, многие ли так хорошо стреляли? Что-то подсказывало ей, что скорее нет, чем да. Она определённо была опытным стрелком. — Хм. Всегда приятно видеть, когда кто-то знает, с какой стороны держать ружьё. Боюсь, правда, что в пустошах тебе придётся столкнуться с чем-то пострашнее, чем стая диких бутылок. Санни неуверенно переминалась с ноги на ногу. — Если хочешь, я могу отвести тебя туда, где в тебя стреляли. Я, конечно, не настаиваю; но это может помочь тебе что-нибудь вспомнить. Шестая сразу же согласилась и они направились к кладбищу. По этой тропе явно ходили очень часто; женщины поднялись на холм, с которого открывался неплохой вид на окрестности. Дело близилось к полудню и жара усиливалась, на горизонте уже можно было увидеть миражи. Само кладбище было в тени старой водонапорной башни, тишину вокруг нарушал только скрип её ржавой обшивки на ветру. Могилы были ухожены, на многих лежали цветы, игрушки или другие личные вещи. Некоторые даже были обнесены оградками. Горожане явно заботились о своих мертвых. Шестая шагнула к свежей, ещё не закопанной пустой могиле и осмотрела её. Справа от могилы она нашла несколько окурков. Засунув штуки три в карман, Шестая обернулась к Санни. — Только окурки, — вздохнула курьер. — Всё же лучше, чем ничего. Он ходит в клетчатом костюме и курит сигареты; кто-нибудь определённо должен узнать этого парня. — Так держать, дорогуша. Ты его выследишь, я уверена, — Санни взяла Шестую за руку. — Ну а теперь, если ты никуда не спешишь, пошли-ка потренируемся в стрельбе по движущимся мишеням. Я же не могу тебя отпустить, не удостоверившись, что ты способна постоять за себя. — Хорошая идея. Что ты задумала? — Устроим небольшую охоту на гекконов, — пожала плечами Санни. Они снова прошли через город, то и дело останавливаясь. Санни, очевидно, собиралась познакомить курьера со всеми обитателями Гудспрингса. Люди жалели Шестую и желали ей скорейшего выздоровления; некоторые даже дарили ей полезные вещички или крышки. Гудспрингс был маленьким городком, полным милых, добрых людей. Шестая чувствовала во всём этом что-то знакомое. Дома сменились лабиринтом труб, жёлобов и прочего выведенного из строя фермерского оборудования. Санни подала курьеру знак остановиться и указала на кусты. — Вон там, — прошептала она. — Думаю, мы можем попробовать подкрасться поближе. Иди первая, я хочу посмотреть, как ты справишься. Мы с Шайен тебя прикроем. Шестая, кивнув, стала бесшумно подбираться к кустам. Она вскинула винтовку, и выстрелила, как только увидела геккона. Тот упал, его товарищи осматривались в поисках источника шума. Она перезарядила винтовку и выстрелила во второго геккона; остался всего один. Тут винтовку заклинило; курьер, матерясь, пыталась что-нибудь сделать, наконец ей удалось перезарядить оружие, и она снова подняла голову только для того, чтобы увидеть, как на неё бросается шипящий геккон. Уже слишком близко для стрельбы; придётся попытаться его чем-нибудь ударить. Серая молния пролетела мимо Шестой и сбила геккона с ног. Шайен и рептилия слились в рычащий клубок из хвостов и лап; через мгновение собака уже стояла над гекконом, сжимая его горло в своих челюстях. — Ну извини, дорогуша, — вздохнула Санни, — эти штуки вечно заедают, но других пушек не достать. К счастью, Шайен своё дело знает. Пойдём-ка к костру. Хочу тебе ещё кое-что показать, пока ты не ушла. Шестая кивнула и молча последовала за Санни. Она определенно занималась чем-то таким раньше. Она училась у кого-то более опытного. Училась сражаться с гекконами? Шестая не могла сказать. Она, однако, могла сказать, что ей нравилось, а что — нет. Ей нравилась Санни. Ей нравилась Шайен и сонный, мирный Гудспрингс. Ей определённо не нравилось, когда гекконы подбирались слишком близко. У Шестой было подозрение, что в ближнем бою она ничего хорошего из себя не представляет. Поскольку у неё не было воспоминаний или опыта, лучше было довериться этому предчувствию. Она не могла представить, кем она была раньше. Её навыки её поражали. Тем временем они дошли до костра, окружённого старыми ржавыми бочками и автомобильными запчастями. Слева от них была пара автомобильных трейлеров и ещё один костёр, погасший. — Итак, — сказала Санни, — я хочу научить тебя, как делать целебный порошок. Думаю, это тебе пригодится. С этими словами она подтащила к костру две покрышки, уселась на одну из них и жестом пригласила Шестую сесть на вторую. Курьер так и сделала, и теперь наблюдала, как Санни роется в сумке. Та нашла ингредиенты и стала рассказывать про них и про рецепт порошка. Шестая была уверена, что ничем подобным раньше не занималась. Разве не для этого существуют стимпаки? Этот порошок по сравнению с ними казался совсем неэффективным. — И в чём от него польза? — Шестая старалась узнать как можно больше. — Он почти так же хорош, как стимпаки, — ответила Санни. — Целебный порошок можно использовать для лечения небольших ран и сохранить стимпаки на случай если, не дай бог, случится что-то серьёзное. Курьер кивнула. Это определённо имело смысл. Очевидно, целебный порошок был полезной штукой, если правильно им пользоваться. Некоторое время женщины провели в тишине. Шестая ещё раз просмотрела записку в своём Пип-бое. В ней упоминался контракт на доставку из Примма. Наверное, она должна быть зарегистрирована в системе, в каком-нибудь реестре или чём-то вроде. Может, они там в Примме знали человека в клетчатом костюме. Может, они знали её. Санни достала из огня ингредиенты целебного порошка, спёкшиеся в единый ком. Шестая подумала, что следующим шагом, очевидно, будет размолоть этот ком в порошок. Она протянула руку, и Санни тут же её шлёпнула. Курьер шокировано вздрогнула. — Деточка, оно же горячее, — отчитывала её Санни. — Нельзя вот так просто трогать! Извини, что ударила, но сказать тебе об этом я просто не успевала. — Извини, — пробормотала Шестая. — Да ничего страшного. Просто в следующий раз подумай, прежде чем что-то делать. Полагаю, тебе ещё нужно очень многое вспомнить или узнать заново. Санни хмурилась, дробя ингредиенты в ступке. Какая-то мысль явно не давала ей покоя. — Слушай, Шестая. Я, конечно, не хочу тебя обижать, но мне как-то не по себе от мысли, что ты вот так вот, в твоём нынешнем состоянии, возьмёшь и пойдёшь искать того парня, который тебя, между прочим, чуть не убил. Может, тебе немного подождать? Я бы пошла с тобой, конечно, но мне тут нужно город охранять. — Ну с гекконами-то я легко справилась. Всё будет в порядке. — Я сейчас говорю не про меткость или что-то вроде. Там, в пустошах, полно нехороших людей, которые могут сделать что-нибудь нехорошее с девчонкой, раненой в голову. Мне бы этого не хотелось, вот и всё. Шестая смотрела, как Санни завязывает мешочек с целебным порошком и думала над её словами. Действительно, она не помнила самых элементарных вещей. Однако оставаться в городе было бессмысленно — ответы, которые она искала, сами к ней не придут. — Я не могу остаться. Я должна его найти. А потом я вернусь и расскажу тебе, чем всё кончилось. Дорога звала, и Шестая откликнулась на зов.