Третий закон Ньютона

От автора: да, я в курсе, что некоторые спрашивают себя, не сильно ли я увлеклась, описывая по отдельности Шестую, и Буна, и Лиса и всех его женщин. Доверьтесь мне — рано или поздно этот пасьянс сойдётся. _________________________________ Да, она опять чем-то огорчила Буна. Ну и пофиг! Кэссиди ведь может навечно застрять на аванпосте Мохаве, если кто-нибудь не очистит дороги от диких зверей. Вытянуть из Кэссиди её историю было непросто, но Шестая была очень довольна собой, когда у неё это получилось. Как можно было оставить кого-то, кто так любит приключения, сидеть в баре?! Вот это она и сказала Кэссиди, а та ответила, что Шестая тупенькая, но милая. И подарила курьеру настоящую шляпу с полями, которые можно было опустить от солнца или песчаной бури. Источник проблемы был совсем недалеко от аванпоста; спрашивается, почему нкровцы не могли об этом позаботиться? Если они не могут справиться даже с дикими животными, что же они будут делать, когда придёт Легион? Они с Буном расположились на холме, с которого открывался замечательный вид на дорогу. По руинам в поисках еды носились странные создания, их красный жёсткий мех сверкал на солнце. Они одновременно ужасали и восхищали её своим видом и особенно формой тела. Такие... абстрактные, что ли. — Кто это? — она указала на причудливых созданий. — Муравьи. Запах скотча окутал их обоих, когда Бун, пытаясь не упасть, схватил Шестую за руку. — Их тут восемь, — шептал он. — Нужно стрелять в голову, тогда они быстро умирают. Стреляй, только когда будешь уверена, что попадёшь — эти твари больно кусаются. Начнём с больших, это охранники. — Мои слева, — Шестая склонилась к прицелу винтовки. С двух сторон они быстро стали отстреливать насекомых. Муравьи успевали разве что поднять голову на шум, и сразу падали. Соседние насекомые тщетно пытались найти источник угрозы, поводя в воздухе антеннками. Бун выстрелил, и последний муравей упал на землю, корчась в агонии. И это вызвало у НКР столько проблем? Сложно поверить, что Шестая вместе с Буном по силе сопоставимы с целым аванпостом. Люди умирали, потому что нкровцы предпочитали следовать каким-то своим странным правилам и уставам вместо того, чтобы заняться делом! Может, Легион не так уж и плох? Они, по крайней мере, действуют, а не разговаривают. — Возвращаемся. Бун безмолвно пожал плечами и последовал за ней. _________________________________ Виктория Гундерсон сидела в укромном уголке «Ультра-Люкса» и ждала, когда её муж и сын вернутся из «Топс». Хек почему-то думал, что она найдёт общий язык со всеми этими высокомерными дамами из «Белой перчатки». О, как он ошибался! Эти злобные стервы воротили от неё нос только потому, что она была не из них. Ну и ладно; Виктория всё равно вряд ли нашла бы с ними общие темы для разговора — она всегда оставалась деревенской девчонкой, хоть и была теперь одной из самых богатых женщин Республики. Хек был старше неё, когда они поженились; их брак был просто идеален. Он выращивал свою империю браминов, а она растила их сына Теда в старом, разваливающемся доме. Она всегда была верной женой, хотя и чувствовала порой, что её недостаточно ценят и любят. Они периодически занимались тем, чем нужно заниматься в темноте в супружеской постели, но Хек редко заботился об удовольствии Виктории. Не смотря на это, он был её первым и единственным мужчиной. Она знала, что отлично выглядит. Отлично — и гораздо моложе, чем другие её знакомые в сорок семь лет. И вот этот молодой человек, который не сводит с неё глаз, задумчиво помешивая коктейль соломинкой, явное тому доказательство. Ну он был весьма эстетичным зрелищем в своём дорогом костюме. Он ей чем-то напоминал высокий стакан с водой. Длинные ноги, подтянутое тело, длинные руки и большие ладони. Лицо — противоречивое и запоминающееся; хорошо очерченный сильный подбородок, высокие скулы и почему-то нос пуговкой. А вот в глазах было что-то очень опасное. Он был бандитом? Официантка очень кстати подошла с очередной порцией Саспариллы и Виктория спросила её, кто это. — А, так это же мистер Лис. Бизнесмен, часто бывает на Стрипе. — Он опасен? — Только если боитесь забеременеть, — захихикала официантка. — Местный плейбой, меняет подружек как перчатки. Говорят, у него большой шланг. Ну хорошо; а что же он на неё уставился? Она не могла его заинтересовать, она же старуха. Наверное, дело в её деньгах. Чем ещё она могла привлечь мальчишку, на которого за милое личико и большой размер вешаются все бабы подряд. Виктория чуть не поперхнулась Саспариллой, когда он встал и направился к ней. Бог мой, он выглядел как сам грех. Эти глаза... нет, это не глаза бандита. Это глаза хищника. Она поняла, что хочет быть пойманной. Если он будет настойчив, она станет лёгкой добычей. _________________________________ Какая-то часть его сознания настойчиво шептала, что с ним что-то не так. Что он, наверное, не хочет провести вот так всю свою жизнь. Но слушать этот глас разума совсем не доставляло ему удовольствия. Поэтому всё утро он провёл, бесцельно пялясь в глубины стакана с коктейлем и вспоминая лица и имена всех женщин, с которыми он был и которых бросил. И он понял, что в этом списке будет на одно имя больше, когда заметил эту красотку средних лет, одиноко сидящую в уголке. Не важно, что в её золотые волосы уже закралась седина, а на ухоженном лице проглядывали морщинки. И уж совсем не важно, что на её пальце было обручальное кольцо. Нет, кольцо, пожалуй, было всё-таки важно — оно делало её ещё более интересной добычей. Оно бросало вызов, и он, конечно же, на него ответит. Неплохие ножки, кстати. Будут здорово смотреться, когда она обхватит ими его бёдра. Он должен заполучить эту красотку. Вульпес ещё раз взглянул на свой стакан. Напиток помогал смешаться с толпой, был такой же неотъемлемой частью маскировки, как костюм и идиотский галстук-бабочка. Цезарь не запрещал агентам на задании употреблять алкоголь; было бы глупо запрещать. Непьющий человек в Вегасе сразу бросался бы в глаза. Иногда шпионов губят не действия, а те мелочи, что они забывают делать. Прикончив, наконец, коктейль, Вульпес подошёл к заинтересовавшей его даме. Проводит время одна; при этом, несомненно, богата и замужем. Он не видел её раньше — значит, она не местная, и здесь на отдыхе. Скучающая недотраханная домохозяйка? Такие женщины любят держать молоденьких любовников на коротком поводке, и он не был уверен, что хочет играть такую роль только для того, чтобы попасть в её постель. У Вульпеса Инкульты были, в конце концов, какие-то стандарты. Их взгляды встретились, и он понял, что она знает о его планах. Нужно сменить стратегию. — Эм... здесь свободно? — он старательно имитировал неуверенность в себе. Она пожала плечами и жестом предложила ему сесть. Что ж, пока ему удавалось казаться абсолютно неопасным. Усаживаясь, Вульпес не забыл неуклюже удариться о край стола и случайно потянуть на себя столешницу. Он старался не замечать, что притворяться неуклюжим ему было проще, чем хотелось бы. — Я, гм... меня зовут Лис. — Виктория, — она протянула ему руку, — и что же молодому человеку вроде тебя нужно от такой замужней старой тётки, как я? Сразу к делу. Она была не глупа. — Я... Я просто вас тут увидел, и... — — Я жена Хека Гундерсона, — вздохнула она. — Ты же не хочешь скандала? Чёрт. Это может стать проблемой; но тем не менее, он должен её заполучить! Притвориться нервничающим: закусить губу, глаза испуганно бегают по сторонам. — Сколько тебе лет? Она немного наклонилась к нему. Её поза говорила об открытости; однако скрещённые руки показывали, что она всё ещё относится к нему с осторожностью. — Двадцать четыре, — не забыть смущённо улыбнуться. Левой рукой подпёрла подбородок, пальцы правой барабанят по столу. Задумалась. — Моему сыну примерно столько же... Интересно, он тоже сейчас чем-нибудь таким занимается? Маменькин сынок Тед Гундерсон? Вряд ли он был на такое способен. — И что же у тебя за бизнес? — Наёмники. Мы обеспечиваем силовой поддержкой тех, кому это нужно и кто способен отплатить. История Вульпеса была состряпана из полулжи и полуправды. Он давно понял, что лучшая легенда для разведчика — эта та, в которую вплетены факты из реальной жизни. — А стартовый капитал ты, наверное, получил по наследству? Что им всем этот вопрос покоя не даёт? Ну да, они, конечно, хотели бы, чтобы он оказался испорченным мальчишкой из золотой молодёжи. Он не мог позволить кому-либо так думать о себе; он, как и все офицеры, начинал с самых низов. — Я был усыновлён. В наследство мне достались только деловые связи. — И как же я связана с твоими делами, Лис? — улыбнулась она. Он чувствовал себя как на допросе; она не давала ему ни единого шанса перехватить инициативу в разговоре. Что ж, это можно объяснить; в конце концов, она определённо рассматривала его как возможного сексуального партнёра. — Ну... в общем... наверное, никак. Виктория медленно кивнула и улыбнулась. — Что бы сказал твой отец, если бы узнал, чем ты тут занимаешься? — прошептала она. Цезарь?! Ну, он бы, наверное, захлебнулся от смеха, если бы что-то пил. Да, Цезарь определённо посчитал бы эти неуклюжие попытки соблазнения забавными. — Ннезнаю, — промямлил Вульпес. Виктория ещё раз оценивающе окинула его взглядом. Похоже, он выиграл в эту игру.