Ледниковый период

Илья сосредоточенно всматривался в движения двух молодых людей, старавшихся сделать финальный прогон завтрашнего номера приближенным к идеалу. В голове было много всего, но одна мысль била в главный колокол: точно ли Даня Милохин был тем самым «разрывом» и «бомбой»? С первой же тренировки парень оставил о себе только положительные впечатления: веселый, трудолюбивый, в меру упертый. Пока что многое не получалось, поддержки были неуверенными и нестабильными, а о синхронном катании можно было только мечтать. Но он пыхтел, раз за разом выполняя указания хореографов, каким-то образом умудряясь постоянно выкидывать шутки. Половину из них Илья не понимал, но Женька вроде смеялась. И на данный момент этого было достаточно. С первого описания складывалось впечатление, что Даня — мечта. Как для партнерши, так и для тренера. Но Илья под давлением опыта знал, что слишком резко загорающиеся звезды имеют тенденцию также быстро угасать. Не ошибся ли он с выбором пары — покажет только время. — Дань, ну куда ты снова руку ведешь? Пока стоишь, это не так заметно, но как только поедешь — любое движение в сторону — и Женя полетит на лед, — в вопросе поддержек Авербух был принципиально строг. — Если не готов, давайте не будем ее пока вставлять. К чему эти лишние риски? Как только эта фраза рассекла прохладный воздух, Женя воскликнула: — Нет, мы справимся. Он соберется, и мы точно сделаем, — по потемневшим глазам было очевидно, что Женька включила спортсменку. — Женя, это не… — Давайте еще раз попробуем, — Даня включился в беседу, впервые за день говоря с серьезным выражением лица. — Если сделаем чисто — оставляем, нет — значит нет, — голубые глаза забегали из стороны в сторону, ища одобрения. Илья, постояв с минуту, медленно кивнул и отъехал на несколько метров назад, освобождая пространство. Женя, поймав Данин взгляд, оттолкнулась и потянула его за собой, одними глазами заставляя собраться и быть увереннее. Подъем, переворот, короткий проезд и аккуратное опускание Жени на лед — элемент был выполнен превосходно. Замерев в немом удивлении, Илья не заметил, как пара подъехала к нему, делая щенячий взгляд и не расцепляя рук. — Ладно, хулиганы. Убедили, — впервые за последние пару часов мужчина искренне улыбнулся, хлопнув Даню по плечу и легонько приобняв счастливую Женю. — Но чтобы завтра было в точности также, поняли? Приступ звонкого смеха в очередной раз пролетел по катку Мегаспорта, и сквозь этот слишком заразительный звук Илья смог разобрать что-то вроде «Так точно!» *** Этери, наливая в огромную кружку ароматный ягодный чай, украдкой посматривала на часы и искала глазами пульт от телевизора. Сегодня выйдет первый выпуск Ледникового периода, на который ей из принципа очень хотелось взглянуть. А еще сегодня был месяц с тех пор, как они с Женей снова оборвали связь. Зазвучал голос ведущего, и женщина выключила звук, придвигая к себе чашку и заворачиваясь в плед. Был конец тяжелой трудовой недели, и больше всего хотелось просто полежать в тишине или сразу лечь спать. Смотреть шоу целиком настроения не было, так что, все-таки настроив минимальную громкость, Этери прикрыла глаза, выжидая до боли знакомое имя. Вздрогнув и сфокусировавшись на экране, она почувствовала, как сердце предательски учащается: вот она, Женька, живая и улыбающаяся. Смотреть на нее через экран, да еще и не в прямом эфире, казалось странным и унизительным, но в данную секунду все эти обиды ушли на второй план: сейчас имело значение только то, что происходило на льду. Этери не знала, что это за парень, которого поставили ей в пару, но двигался он весьма и весьма неплохо. Конечно, поле пока было непаханым и напоминало целину, но почва виделась довольно плодородной. Женщина не могла не признать, что Женька была хороша: не зря она считала ее самой артистичной фигуристкой этого века. На нее хотелось смотреть и смотреть, и даже тот факт, что они сейчас были в ссоре, не мог заставить Этери отвести взгляд. На секунду в голове пробежала мысль о парном катании в спорте, но это было скорее сюрреализмом, чем возможной перспективой. Хотя женщина была почти убеждена, что, если бы не спина, Жене и здесь покорился бы успех. Поток позитивных мыслей был быстро прекращен, когда из зрительского зала послышались тихие вздохи, моментально заглушенные музыкой. Падение было жестким и неожиданным, и Этери невольно вздрогнула, отворачиваясь. Падения в фигурном катании — обычное дело, на тренировках их происходит столько, что стороннему человеку будет трудно даже сосчитать. Это такая же ошибка как и множество других, менее заметных для любительского глаза. Визуально прокат без валяния на льду выглядит чище, но, на самом деле, существует огромное количество мест, оплошность в которых будет стоить гораздо дороже. И поэтому сейчас, досматривая выступление до конца и всматриваясь в ничего не выражающее Женино лицо, Этери переживала не за баллы, которые поставят судьи, а за Женькины ноги и спину. Руки сами собой потянулись искать телефон. «Убью», — хотелось отправить сообщение контакту «Илья Авербух». Но, почти коснувшись заветной кнопки, Этери стерла такое лаконичное, но опасное послание, заблокировала экран и зажмурилась, выключив телевизор. Снова открыв мессенджер, она нашла переписку с Женей. Высветившаяся дата последнего разговора невольно резанула по сердцу. Пальцы снова стали стучать по клавишам, создавая на экране завуалированные угрозы и обещания жестокой расправы за такую игру на ее немногочисленных нервах. Но, как и во все предыдущие разы, у Этери не хватило злости и смелости еще сильнее ранить и так надломленную девушку. Телефон снова был безжалостно отброшен на другой конец дивана. *** Женя лежала под огромным пуховым одеялом, облаченном в чистое постельное белье. Силы, покинувшие ее во время многочасовой тренировки, медленно возвращались, организм был благодарен за заслуженный отдых и идеально готов ко сну. Привычно проверяя мессенджеры на наличие новых уведомлений, девушка чуть не задохнулась, пролистав историю диалогов пониже. Если у нее еще не начались галлюцинации, то под именем «Этери» игриво подмигивала фраза «набирает сообщение…». Сердце пропускало удар за ударом, пока Женя, неосознанно закусив одеяло, молча ждала. Это было такое странное и даже немного предательское ощущение — чувствовать, как сходишь с ума от одной только мысли о том, что она может думать о ней, мечтать, представлять. Женя пообещала себе выкинуть это кудрявое сумасшествие из своей головы хотя бы на период проекта, желая отвлечься, пожить иной жизнью, погрузиться и влюбиться во что-то новое. Но как это было возможно, если дыхание мгновенно замирало от одного-единственного упоминания женщины в прессе, в диалогах, по телевидению. А Инстаграм… Иногда Жене и вовсе хотелось его удалить. Но сильное наваждение исчезло так же быстро и неожиданно, как появилось. Этери больше не набирала сообщение, а через минуту совсем пропала из сети. И Женя не могла определить, ощущает она от такого финала облегчение или обжигающее душу разочарование. В какой-то момент она вдруг сама оказалась в их диалоге и даже собралась собственноручно написать что-то емкое и врезающееся в сердце, но не имела сил прикоснуться к клавиатуре. Слов было слишком много, и ни одна фраза, ни одно сообщение не могли передать этот поток мыслей и чувств. Закрыв глаза и до боли сжав телефон в ладони, Женя услышала звук уведомления. Сегодня вышел выпуск Ледникового периода, и множество комплиментов и слов поддержки огромным потоком заполняли все ее социальные сети. Это было их первое с Даней выступление, и на все вопросы об идее и сюжете номера Женя могла сказать единственную правильную вещь — они показывали самих себя. Пока еще не успев привыкнуть друг к другу как к партнерам, проникнуться совместным катанием, ребята сыграли наиболее понятные и привычные роли. Но, свернувшись сейчас в позе эмбриона под одеялом, девушка в который раз тихо шептала в пустоту комнаты: «А кто это — я?» Воспоминания невольно уносили ее в две тысячи семнадцатый год, когда не было нужды прятаться от той, для кого билось молодое горячее сердце. Женька не знала о боли и страхе, которые сейчас часто любили посещать ее по ночам. Тогда существовали только всеобъемлющая любовь, искренность и поддержка, которые помогали преодолевать обстоятельства и травмы, являясь самой яркой путеводной звездой. Но ведь истинную любовь убить невозможно, и какие бы тяготы и проблемы не пытались разорвать их невидимые, неуловимые нити, все всегда вставало на свои места. И Женя верила, продолжала верить, что этот раз не должен стать исключением. Они смогут найти нужные слова и сохранить это право на счастье, на верность. Они смогут сохранить друг друга. Главное, искренне хотеть этого вместе. Снова включив телефон, Женька была решительно настроена позвонить, написать, прислать смешную картинку — сделать все, чтобы Этери поняла, какой шторм творится у нее внутри, чтобы была уверена, что происходящее — не игнор и не расставание, а лишь попытка ответить на сложный вопрос наедине с собой. Но на глаза вдруг попалось сообщение от Дани, появившееся всего несколько секунд назад: «Нашел еще треков Билли. Не думал, что мне так понравится. Послушай!», — влюбленные смайлики привычно завершали послание. «Но I love you просто в сердечке. Признавайся, о ком думала, пока мы катались?» — Даня весело подмигивал в сообщении, наверное, как обычно, задав этот вопрос в шутку. Слегка улыбнувшись, Женя быстро напечатала в ответ: «Все тебе расскажи!» А сама, прикрыв глаза, яснее, чем когда-либо, представила образ той, кому предназначался припев душещипательной песни. Снова тихо прошептав эти три слова, девушка наконец задремала, мечтая быть счастливой с Этери хотя бы во сне.