Ледниковый период

Если бы Женю спросили, что она не любит больше всего на свете, то первым же ответом послужила фраза «ходить пешком». То, что спортсмены обожают активный образ жизни во всех ипостасях — ужасный миф, и сейчас, бегом преодолевая последние двести метров, оставшиеся до места назначения, девушка в очередной раз решила, что на день рождения подарит себе машину. В руках у нее был аккуратный букет нежно-розовых тепличных пионов, красиво завернутых в крафтовую бумагу, а из кармана куртки торчала небольшая записка. Наконец достигнув входа на каток «Хрустальный», она позволила себе перевести дыхание и настроиться на предстоящую операцию. Зная, что расписание Этери не меняется годами, Женя была уверена, что через несколько минут начнется тренировка у старшей группы и женщина должна планомерно покинуть тренерскую, в которой любила прятаться в перерывах. Единственная проблема, требующая какого-либо решения — это привычка Этери закрывать все двери на ключ. Когда-то давно Женя спросила, к чему такая мнительность и осторожность в каждом сделанном шаге, на что получила шутливый ответ: «Чтобы вы у меня шоколадки из шкафчика не таскали!» Но теплые янтарные глаза не шутили и даже не улыбались, и Женька поняла, что когда-нибудь обязательно настанет день, в который Этери расскажет ей правду. — Петр Михайлович, добрый день. Я с поручением от Этери Георгиевны, — девушка старалась сделать свой голос максимально уверенным и непринужденным. — Она сказала мне взять у вас ключи от тренерской, ее дубликат где-то на катке потерялся. — Да что ты, — охранник, подперев голову рукой, внимательно слушал эту занимательную историю, хитро сощурившись. — А за спиной у тебя, видно, переносной металлоискатель? — мужчина многозначительно подмигнул. Женя едва заметно сглотнула и надела одну из своих фирменных улыбок. — А может, я на свидание ходила! — Да-а, — охранник театрально выдохнул, сдерживая смех. — Ваш тренер еще более жесток, чем пишут в прессе. Полное здание персонала и спортсменов, а она выдергивает бедную ученицу с прогулки, чтобы та принесла ей ключи. Женя переступила с ноги на ногу, подбирая слова для нового аргумента в свою пользу. Легенда, придуманная двумя минутами ранее, рассыпалась прямо на глазах. Но мужчина вдруг сделал то, что привело девушку в искреннее недоумение: спокойно потянулся к маленькому ящику позади себя и, вынув нужный комплект, вложил его в холодную девичью руку. — Беги, герой. Уж не знаю, что ты на самом деле задумала, но я устал каждое утро видеть мрачный влетающий шторм. Я тут работаю ой-ой как много лет, и уже научился чувствовать, когда что-то не так. Мрачно стало в Хрустальном. Этери Георгиевна — душа этого места. Когда она в гармонии, то и мы тоже. Но нет этой гармонии, Женя. Снова, — светлые глаза смотрели на девушку с такой мудростью и пониманием, что невольно становилось страшно. Фигуристка пару раз быстро моргнула, кивнув. — Спасибо, Петр Михайлович, — легонько сжав теплую ладонь на прощание, Женя быстро побежала вверх по ступенькам. Оба человека знали, что эта искренняя благодарность была далеко не за связку ключей. *** Небольшая комната действительно была заперта, и Женя, тихонько провернув несколько оборотов, бесшумно прошла внутрь, прикрыв за собой дверь. За несколько недель ее отсутствия совсем ничего не изменилось: в помещении все также царил легкий беспорядок, а в воздухе витал родной аромат фруктовых духов. Подойдя ближе к столу, она почувствовала, как сердце предательски начинает биться чаще: на стене были наклеены их совместные фото из зоны Kiss&Cry. Женя знала, что Этери так и не повесила их обратно даже после их воссоединения, произошедшего больше года назад. Решив не терять время, она аккуратно достала из шкафа прозрачную вазу, налила из стоящей около дивана пятилитровой бутылки немного воды и попыталась создать подобие симпатичной композиции на огромном столе. В последний раз прочитав записку и внутренне удовлетворившись, девушка также тихо покинула тренерскую, заново запирая ее на оба замка. Где-то неподалеку послышались шаги, и Женя не придумала ничего лучше, чем нырнуть в приоткрытую подсобку. По голосу сразу узнавались Этери Георгиевна и Сергей Викторович, а по стуку о пол — прыгающая на одной ноге Сашка. Девушка задержала дыхание. — Так, у меня должен быть набор повязок, которые ты приносила в прошлом месяце. Если там еще что-то есть, сейчас перевяжем, нет — пойдете к Филиппу* просить помощи. И сегодня больше не надо льда, — добавила Этери, поймав немой вопрос Саши, застывший в глазах. Женя почувствовала что-то тянущее внутри, когда подумала, что случилась очередная травма. Но, кажется, атмосфера в коридоре была более-менее спокойной, и девушка позволила себе коротко выдохнуть. Гораздо больше ее беспокоило то, что, зайдя в тренерскую, вся эта компания могла увидеть преинтереснейшую картину, и слухи о тайном поклоннике строго тренера распространились бы со скоростью света. Но голос Сергея Викторовича заставил облегчение распространиться по телу во второй раз: — Их уже не осталось. Я взял последнюю позавчера, когда предыдущая порвалась. Извини, не хотел беспокоить по такой мелочи, — Дудаков, как всегда, звучал спокойно и внушал доверие. — Ладно, — Этери полезла в карман, звеня металлической связкой. — Тогда идите к Филиппу, а потом, — она повернулась к Саше, — на растяжку. И вечером еще раз зайдешь ко мне, расскажешь, что врач сказал. — Конечно, — Саша произнесла это бодро, с улыбкой, невольно заставляя усмехнуться и Сергея Викторовича, который, придерживая ее за руку, повел в медицинский кабинет. Тяжело вздохнув и все-таки открыв высокую дверь, Этери замерла на пороге, будто не решаясь пройти вперед. Женя, съедаемая любопытством, слегка высунула голову, пытаясь уловить реакцию женщины. Вдруг, как назло, раздался громкий звук уведомления. «С днем первых эдитов! Смотри, они уже откуда-то взяли почти все кадры из сегодняшнего выпуска», — Даня отправлял ей красивые видео от поклонников одно за другим. «Блин, меня так красиво никогда не монтировали. Может, предложить Илье поставить что-то еще более… привлекательное? ;) Они же там все умрут от количества материала для роликов!» — сообщения сыпались сплошным потоком, и Женя еле нащупала кнопку выключения звука. Когда Этери предсказуемо обернулась и спросила «Кто здесь?», она постаралась уйти под землю. Возможно, решив, что от усталости под конец недели ей показалось, женщина, еще раз окинув взглядом пустой коридор, все-таки вошла в комнату, наглухо закрыв за собой дверь. На всякий случай. Женя, разочарованно выдохнув, на несколько секунд сконцентрировала весь свой слух и, убедившись, что больше не предвидится никаких неожиданных сюрпризов, медленно поплелась к выходу, выбирая наименее популярные пути, чтобы почти наверняка ни с кем не столкнуться. На улице ее встретил небольшой дождик и прохладный ветер. Этери оказалась наедине с собой и, мысленно радуясь, что Дудакову с Сашей не пришлось заходить вместе с ней, осторожно подошла поближе к скромному, но очень красивому букету цветов. Вдыхая легкий приятный аромат и, конечно, надеясь догадываясь, кто провернул эту авантюру, женщина аккуратно взяла в руки записку. «Суббота — прекрасный день, чтобы позволить себе съесть эклеры с какао и включить телевизор» Повращав небольшую картонку, осматривая ее со всех сторон, Этери убедилась, что больше никаких надписей нет. Обычная фраза, не содержащая в себе ни интригующих обещаний, ни душераздирающих посланий, ни даже приторно-романтических слов. Но длинные пальцы почему-то все равно задрожали, а на ладонях выступил пот. Потому что все на катке были уверены, что ее любимые сладости — это горький шоколад и тирамису, а напитки — черный кофе или чай с молоком. Но только одному человеку была доступна эта маленькая тайна, способная вмиг разрушить образ строгого тренера и Снежной Королевы. *** Уже сидя в машине, Этери бросила взгляд на часы: до начала оставалось примерно пятнадцать минут. Из спортсменов на катке осталась только старшая группа, привычно занимающаяся заключительным на сегодня ОФП под чутким присмотром Дудакова. Женщина нажала на газ, выезжая с парковки. Дождливая погода явно не собиралась сегодня покидать московские улицы. Наконец добравшись до дома, по дороге заехав в магазин за упаковкой любимого сорта какао, Этери, раздеваясь и проходя на кухню, на ходу включала Первый канал. Сам проект казался ей необычной задумкой и усладой для зрительских глаз, но искренне хотелось посмотреть только на одну единственную участницу. Достав из холодильника парочку ванильных эклеров и прихватив кружку с ароматным теплым напитком, женщина прошла в гостиную, привычно закутываясь в плед. Будь Диана дома, наверняка бы дар речи потеряла от такой картины: мама, по совместительству самый известный тренер по фигурному катанию, ненавидящий смотреть телевизор, бежит включать Ледниковый период, словно ребенок, до ушей которого долетели звуки Диснея. Спустя несколько минут из колонок прозвучало долгожданное имя. В этот раз Женька и правда рассказывала о любви, чистой, искренней и живой. Номер был пронизан атмосферой легкости и воздушности, и, подумав, Этери решила, что это все-таки пока не любовь, а только влюбленность. Партнер рядом с ней выглядел очень мило и искренне, и на секунду Этери задумалась, для чего Женя буквально попросила ее посмотреть эту постановку. Неужели жест с пионами был лишь поводом заманить в ловушку, чтобы показать, что ее сердце может быть открыто не только для нее, что она может влюбляться и влюблять в себя в ответ. Иголочка боли легко кольнула в стучащее о ребра сердце. Но едва заметное движение девичьих губ и прикрытые глаза во время припева стали для женщины знаком, что есть в происходящем что-то интимное и понятное только им двоим. Никто из зрителей и судей не обратил бы на это внимание, но она была готова поклясться, что почти слышала, как на выдохе тихо-тихо прозвучало единственное слово — «Тери». Синий цвет платья, на который Женька постоянно ее уговаривала во время работы над «Слышу — не слышу», красивая музыка о любви и искренний взгляд темных глаз — все это складывалось в картинку, которая рисовалась именно для нее. И на финальном I love you Этери тоже прошептала слово, казавшееся самым родным, правильным и необходимым. По комнате прошлось едва слышное «Женя». Зал разразился овациями, но для Этери больше не существовало ни проекта, ни счастливого Ильи Авербуха, ни удивленных судей, ни смеющегося светловолосого парня. Она видела только Женьку, у которой получилось рассказать ей о своих чувствах даже в таких завуалированно-сложных обстоятельствах. Потянувшись к телефону, она решительно зашла в переписку и написала самую честную за последние полтора месяца мысль: «Суббота — прекрасный день, чтобы любить» *** — Женя-я, — Даня подсел к увлеченно листающей ленту в Инстаграме девушке, одновременно выхватывая из ее рук шоколадный батончик. — Эй, а ну отдай! — девушка постаралась сделать свой голос злым и серьезным, но в глазах играли смешинки. — Или ты хочешь, чтобы я от голода начала грызть лед? — Ну да, я же Джокер, — Даня постарался быстро надеть на себя поразительно идущий ему оскал. — Великий и ужасный. Все правильно, — он выскочил на лед и побежал, убедившись, что Женя начала его догонять. — Дурак ты, — смеясь, крикнула ему в спину девушка, на ходу подхватывая игрушечную биту. — Ну, держись! Навернув почти два круга, Даня вдруг остановился и начал хлопать по карманам в поисках телефона. Подлетевшая к нему Женя тут же выхватила из рук отвлекшегося парня свое заслуженное лакомство. Подняв бровь, она удивленно наблюдала за его действиями. — Давай снимем видео, — Даня улыбался во все тридцать два, активно объясняя, что будет нужно сделать. Девушка продолжала осматривать его со скепсисом и недоверием. — Нет уж. Я устала, а впереди, если ты не забыл, еще одна тренировка. Хочу поберечь силы, — Женя опустила взгляд и отъехала на метр назад, в очередной раз растегивая карман и доставая телефон. — Не будь букой. И хватит каждые пять минут его проверять, — Даня кивнул на пока еще выключенный мобильник. — Слу-ушай, — его глаза вдруг загорелись каким-то другим оттенком. — А правда, что ты там ждешь? Никогда не думал, что ты зависишь от социальных сетей сильнее, чем я, — он заиграл бровями, намекая на то, что хочет сказать. — Ну? — Что «ну»? — Женя все-таки спрятала телефон обратно в карман. — Когда ты меня с ним познакомишь? — он попытался спародировать голос и интонации ее мамы, чем вызвал приступ звонкого смеха. — И даже не думай отрицать. Я так часто проверял уведомления только когда… Впрочем, неважно, — улыбка не сходила с его лица. — Я хочу сказать, что ты ужасно скрываешься. — Даже если и так, — Женя проглотила последний кусочек молочного шоколада, — то я все равно ничего не скажу, — она щелкнула его по носу и поспешила выйти со льда, отворачиваясь и надеясь, что Даня не заметил мимолетную дрожь, пробежавшую по ее лицу. — Ладно, — парень моментально поспешил за ней, одновременно с этим замечая вдалеке идущих к ним Илью и Максима. — Подожди, — он развернул ее к себе, радуясь, что она еще не успела разблокировать экран, и быстро затараторил: — Давай так: если ты сейчас включишь его, и там будет то, чего ты так сильно ждешь, то мы сегодня снимаем ТикТок, — его лицо светилось какой-то ребяческой радостью и азартом, и Женя, закатив глаза, согласилась. И тут же нажала на кнопку, чуть не теряя сознание. В первой строчке списка действительно был значок мессенджера и такое дорогое и долгожданное слово «Этери». Даня, без труда уловив все по ее реакции, воскликнул «Я выиграл, я выиграл!», наконец отпуская дрожащую Женю из своего крепкого захвата. Ничего не понимающие хореографы недоуменными взглядами следили за убегающей куда-то раскрасневшейся девушкой. — Ты что это с ней сделал? — Илья смотрел на происходящее с какой-то странной улыбочкой. — Да так, — Даня был довольный, как слон, — просто появился в удачный момент.