Ледниковый период

Женя сидела в пустой раздевалке, в сотый раз перечитывая пришедшее сообщение, будучи не в силах поверить своим глазам. Это определенно было покруче судейских «12.0». Сжимая телефон в дрожащих руках, она думала, как поступить: написать или лучше позвонить? А, быть может, вообще сорваться и поехать в Хрустальный, к ней домой — куда угодно, лишь бы сказать все в глаза. Поразмышляв еще несколько секунд, девушка сразу отсекла последний вариант: пропустить тренировку и подвести Даню и тренеров она могла только под угрозой смерти. Быстро найдя в списке контактов нужный номер, Женя поднесла телефон к уху, в глубине души надеясь, что женщина не спит и не выключила телефон. Вдруг череда гудков прекратилась, и она услышала тихое «Да?» — Этери, прости меня, — Женя понимала, что сил и выдержки хватит не очень надолго, так что сначала решила высказать самое главное. — Не знаю, что на меня нашло в тот вечер. И лутц бы я ни за что не прыгнула. И вообще, — она перевела дыхание, проверив, не сбросился ли вызов, — Я уже столько раз пыталась придумать, как же мне извиниться, что даже Илью однажды твоим именем назвала, представляешь? — раздался нервный смешок. — С отчеством, конечно. Молчание на другом конце продолжалось, но звонок не заканчивался, и Женя восприняла это как хороший знак. — Тебе понравился номер? — Если ты про тот, где ты чуть не сломала колени, то как-то не очень, — голос Этери звучал тихо, но все-таки очень тепло. И Женя это чувствовала. — Это только со стороны так страшно показалось, честно, — девушка, услышав неопределенное хмыканье, поняла, что ей, конечно же, не поверили. — Но мы больше так не будем, — уже совсем мягко добавила она. — А тот… Который сегодня показывали? — ей было очень важно услышать ответ, сказанный не в текстовом варианте, а живым и любящим голосом. — Да, Жень, — фраза была сказана почти шепотом. — Очень, — закончила Этери совсем тихо. — Надеюсь, ты не подумала, что я таким оригинальным образом заявляю тебе о своих новых отношениях, — девушка желала окончательно и бесповоротно расставить все точки над i. К великому Жениному облегчению, из динамика послышался смех. — Я все еще слишком хорошо тебя знаю, чтобы так жестоко заблуждаться, — Женя улыбнулась, будучи точно уверенной, с каким выражением лица женщина произносит эти слова. — Мне вчера приснилось, что ты снова пришла на тренировку в Хрустальный. — И как же… — Женя замерла, подбирая слова. — Как ты отреагировала на такую выходку? — Это определенно сделало мой день, — в коридоре послышались шаги, и девушке пришлось выдохнуть быстрое: — Мне нужно бежать, но я скоро вернусь. Обещаю, — сбросив звонок и с ходу плетя пришедшему за ней Илье какие-то отмазки и объяснения, Женя оставила на лице сидящей дома Этери прекрасную искреннюю улыбку. Она не уточнила, куда и когда именно собирается возвращаться, но этого вовсе не требовалось. Этери ее поняла и, что самое главное, наконец-то была уверена, что Женя придет. *** — Даже спрашивать не буду, чего тебе Даня наговорил, что ты так улетела с катка, — мужчина как-то подозрительно усмехался, боковым зрением отслеживая Женину реакцию. — Даня? Что? — складывалось впечатление, что девушка вышла из транса, когда, хлопнув себя по лбу, громко воскликнула: — А, точно! Да ничего особенного, — убежденно ответила Женя, постепенно осознавая, что разговор с Этери настолько ее впечатлил, что ситуация с батончиком, ТикТоком и вообще весь этот день казались очень далекими, словно из прошлой жизни. Илья пожал плечами, изящно выгнув левую бровь. — Ладно, как скажешь. Времени у нас, кстати, сегодня не шибко много, поэтому надеюсь, что мы со всем справимся. Даня что-то быстро раскис, — чуть тише добавил Илья, проходя последний поворот. — Он же не спортсмен, так что это естественно, — парировала Женя, поворачивая голову вправо. — Не привык к таким нагрузкам, устал. Но он очень старается, это трудно не замечать. — Да. Старается, — Авербух широко улыбнулся, открывая дверь и пропуская Женю вперед. Сбоку послышался ехидный смешок. — Не говори ничего, — девушка взглянула в голубые глаза очень серьезно, даже немного строго. Все-таки прежде всего она была спортсменкой, которая знала, что дисциплина и порядок — одни из условий успеха. — Нам сегодня предстоит много работы. Даня удивленно взглянул на Илью, который не дал никакого комментария, лишь подтолкнув парня на лед и моментально начав раздавать указания. Максим направился к ноутбуку, покручивая в руках диск с музыкой, пока Женя привычно начинала разминку, проезжая несколько кругов. Поравнявшись с ней, Даня не вымолвил ни слова, но заглянув в, на первый взгляд, напряженное и сосредоточенное лицо, заметил мечтательную улыбку на розовых губах. Мысленно успокоившись, он ущипнул ее за бок и, не дождавшись резкого возгласа, набрал скорость, снова заставляя титулованную фигуристку играть в догонялки. Илья и Максим лишь обреченно переглянулись, в который раз задаваясь вопросом, точно ли они сейчас не на съемках шоу «Дети на льду». *** Этери впервые за последние недели пришла на работу в свой выходной: Хрустальный принял ее тихими опустевшими коридорами и шаркающими звуками радио где-то в районе столовой. Никаких дополнительных занятий сегодня не планировалось, женщина пришла по совершенно особому поводу: она наконец-то решилась навести в тренерской идеальный порядок. Уже очень долгое время эта маленькая комната была похожа на особого вида головоломку: найти что-либо без предварительного расследования было почти нереально. К счастью, чаще всего Этери удавалось справляться с помощью интуиции, но вот послать за чем-то кого-то другого было бы гиблым делом. Привычным движением доставая ключи, женщина вдруг поняла, что дверь не была заперта. Удивление и недоумение мгновенно нарисовывались на ее лице, пока она резко дергала железную ручку. Ворвавшись в комнату, Этери застала поразительную картину и даже пару раз протерла глаза, думая, что ей это кажется или снится. На небольшом диванчике, завернувшись в маленький плед и толстовку, подложив под голову собственные куртку и шапку, в позе эмбриона тихо сопела Евгения Медведева. Женщина знала и помнила, что девушка всегда спала очень крепко, поэтому, не стесняясь, подошла ближе, на ходу снимая пальто и ставя сумочку на пол. Этери по-разному представляла себе обещанное возвращение, но такого варианта не было даже в самых смелых фантазиях. Осматривая девушку с головы до ног, она понимала, что сейчас ей одновременно хочется сделать сразу несколько разных вещей: немедленно разбудить и устроить разборки; укрыть подрагивающую Женьку хотя бы собственным теплым пальто; коснуться свисающей тонкой руки, притянуть это слегка дрожащее от холода чудо к себе, обнять и больше не отпускать. Никогда. В комнате действительно было прохладно, поэтому вариант с одеялом в виде пальто казался самым правильным и рациональным. Но, приблизившись к девушке почти вплотную, Этери почувствовала, как все ее планы, мысли, а заодно и выдержка куда-то уходят, оставляя после себя желание дарить заботу и нежность. Касаясь тонкого запястья и почти вытаскивая Женьку из-под этой импровизированной конструкции, женщина заключила ее в кольцо своих длинных рук. Где-то в районе шеи послышался удивленный вздох, а затем Этери почувствовала, как ее талию еще сильнее сжали в ответ. — Я все еще сплю? Не буди меня подольше, пожалуйста, — разнеженный шепот щекотал область за ухом. Этери тихонько рассмеялась, перемещаясь на диван и устраиваясь поудобнее. — Хотела спросить у тебя тоже самое, — длинные пальцы аккуратно перебирали темные пряди. — А если серьезно, я сильно тебя напугала? — Женька, не расцепляя рук, подняла еще слегка сонный взгляд темных глаз. — Пугать у тебя в таком виде, конечно, не получается, — Этери мягко улыбнулась, возвращая Женину голову себе на грудь. — Но способность удивлять всегда была твоим главным козырем. — Не поверишь, как я сюда попала, — женщина почувствовала, как Женя снова смеется, посылая приятные вибрации по всему телу. — Мы поздно закончили тренировку, и я так устала, что назвала таксисту адрес не дома, а Хрустального, — Этери тоже прыснула, осознавая масштаб курьеза. — А люди еще говорят, что подсознания не существует, — Женя убрала одну руку со стройной талии, перемещая ее ближе к шее. — Ну, Петр Михайлович скептически меня оглядел, да и уговорил остаться. Сказал, диванов у нас много, до утра протяну, зачем деньги на второе такси тратить, — тонкие пальцы прикоснулись к пушистым кудрям. — Но я как-то и не особо сопротивлялась, если честно, — закончила рассказ Женя, снова заглядывая в шоколадные глаза. — А я думаю, чего он такой веселый сегодня сидел, — Этери не могла перестать поглаживать напряженную спину, пока взгляд из расслабленного и чересчур довольного становился каким-то иным. С губ сорвался взволнованный вздох. — Я рада, что твое подсознание привело тебя сюда, — Этери выдохнула еще раз, почувствовав прикосновение теплых губ где-то в районе подбородка. — Оно всегда ведет меня в одно и то же место, — Женя неосознанно прижалась еще теснее, хотя, кажется, это уже было почти невозможно. — В Хрустальный? — женщина едва заметно подняла уголки губ. — Нет, — девушка слегка отстранилась, кладя ладонь на левую сторону груди. — Вот сюда. Этери ощутила, как сердце стало биться еще сильнее, словно пытаясь вырваться и соприкоснуться с Женькиным. Ей очень хотелось сказать, как сильно она желает, чтобы Женя никогда не забывала эту дорогу, что в этом мире не существует силы, способной заставить ее разлюбить это искреннее прекрасное чудо, устроившееся на ее острых коленях. Она хотела извиниться, но совершенно не представляла, за что конкретно: наверное, в эту просьбу простить были бы заложены и времена разлуки, и обидные слова, и вспыльчивость не по делу, и отталкивающая холодность. А еще то, что полтора месяца назад все снова могло разрушиться из-за полной ерунды: всего-то нужно было дать Женьке хотя бы крупицу такого необходимого ей тепла, а не надевать уже ненужную маску отстраненности и безразличия. Мысли предсказуемо смешивались в одну кучу, и построить грамотное предложение не получалось. Но Этери знала, что Женя умеет понимать ее и без слов, поэтому позволила себе сделать то, о чем думала уже слишком долго: притянула любимое лицо к себе, осторожно касаясь губ. Она ощущала повисшее в воздухе желание и электрические разряды еще с момента Женькиного пробуждения, но все равно начала поцелуй медленно, даже несмело, будто спрашивая разрешения. И шумно выдохнула, когда почувствовала ответное движение губ. Это был и безумный пожар, который моментально поглощал их обеих, и один из языков их большой, хоть и сложной любви. Руки, кажется, жили отдельно и неконтролируемо: Этери безостановочно гладила ее шею и спину, а Женя не могла определиться между талией и кудрявыми локонами, в конечном итоге прикасаясь ко всему сразу. Напоследок прикусив ее нижнюю губу, Этери отстранилась, тяжело дыша. — И почему, — легкий поцелуй в острую скулу, — мы вообще, — нос медленно провел дорожку чуть в сторону, — ссоримся? — шепот прямо в нежное ухо. — Чтобы каждый раз мириться? — Этери поймала Женькину руку, начав аккуратно массировать тонкие пальцы. Уложив девушку к себе на колени, она переместила свое внимание на напряженную спину, продолжая массаж. — Вариант, конечно, хороший, — Женины губы тронула мечтательная улыбка, — но я бы хотела, чтобы всегда было вот так, — нежность в темно-карих глазах была такой величины, что совсем скоро могла принять физическую форму. — Я тоже, — заботливые руки незаметно перешли к шее. — Я тоже, — Этери повторила это на грани слышимости, но Женька все понимала и чувствовала. Несмотря на то что им следовало многое обсудить, в комнате на некоторое время повисла приятная, спокойна тишина. Где-то около двери можно было услышать размеренное тиканье часов, напоминавших о том, что, к сожалению, жизнь имеет очень плотное расписание. Женька слегка поморщилась, сжимая тонкую руку чуть крепче. — Во сколько у тебя тренировка? — Этери, как всегда, слишком хорошо знала и чувствовала, что происходит в Жениных мыслях и сердце. Девушка печально вздохнула. — Через час, — она выдохнула ответ совсем тихо, будто не желая, чтобы это было правдой. Обратно подтянув к себе откинутый плед, Женя завернулась в него, как в кокон, уткнувшись носом Этери в живот, всем своим видом показывая, как она не хочет уходить. — Я тебя подвезу, — как бы Этери не желала, чтобы не существовало никаких обстоятельств, которые бы забрали Женю отсюда, прежде всего она была тренером. И раз уж так вышло, что в их жизни появился Ледниковый период, нужно было пройти его достойно и до конца. — Заодно расскажешь, что у вас в этот раз за постановка. — Спасибо, — еще в прошлом году Женька стала бы отнекиваться, не принимая помощи. Но, пройдя через сложный период, ссоры и боль, она поняла, что самый простой путь быть счастливой — любить и принимать любовь в ответ. И с удовольствием по нему шла. — А ты смотрела фильм «Отряд самоубийц»? — девушка уже натягивала на себя толстовку, собираясь. — Нет. Звучит как какой-то психологический триллер или депрессивная глубокомысленная драма, — Этери задумчиво осматривала Женю с ног до головы. — Я бы хотела сказать, что ты почти угадала, но не могу, — девушка приглушенно рассмеялась, складывая вещи в сумку. — Посмотри до субботы, если время будет. Так сказать, для большей атмосферности, — Женя развернулась к Этери лицом, полностью готовая. — А потом расскажешь, хорошо ли я отыграла роль! — Я в тебе и без просмотра не сомневаюсь, — женщина подошла к ней совсем близко, расправляя капюшон и специально задевая шею тонкими пальцами. Довольная улыбка нарисовалась на ее лице, когда девушка нетерпеливо подалась навстречу, коротко выдохнув. — Провоцируешь? — Провоцирую, — Этери привычным движением облизнула губы, сверкая янтарными глазами. Собрав все свои силы и выдержку воедино, Женя вывернулась из объятий и быстрым шагом пошла к двери, уже на пороге отвечая: — Я приготовлю сладкую месть! *** Уже сидя в машине, Женя заметила, как женщина в пятый раз прикусывала губу, поворачиваясь в ее сторону в поисках зрительного контакта. Но каждый раз еле слышно вздыхала и снова переводила взгляд на происходящее за стеклом, будто что-то решая внутри себя и отказываясь от идеи что-то сказать. На шестом разе девушка не выдержала. — Этери, спрашивай все, что хочешь, — Женя сама заглянула в дорогие глаза, пытаясь понять, в чем была причина подобного беспокойства и неуверенности. — Что? — от неожиданности она дернула руль, и машина слегка искривила свое положение на дороге. — Я же вижу, как тебя что-то волнует, — девушка протянула руку, осторожно касаясь острой коленки, медленно поглаживая. Автомобиль дрогнул еще раз. — Как тебе новый партнер? — радуясь долгому красному светофору, Этери откинулась на спинку сиденья, снова опуская взгляд на Женину руку. — Если это и есть твоя сладкая месть, то хочу сказать, что ты очень жестока, — в янтарных глазах снова зажигались искры, пока Женя, рассудив, что так они ни о чем не поговорят, все-таки вернула руку на место, обдумывая ответ на вопрос. — Знаешь, хорошо. Даже здорово. Совсем не так, как я ожидала, честно, — Женька произносила это с теплой улыбкой, но взгляд оставался задумчивым. — Он способный и по-хорошему упертый. Только концентрации маловато, но скоро войдет в режим. — А зовут этого героя как? — Этери смотрела в окно, следя за ежесекундно сменяющимися цифрами. — Ты же смотрела оба выпуска, его имя произнесли уже раз пятьдесят, — на Женином лице нарисовалось красочное удивление. — Если честно, — проезжая последние триста метров и заворачивая на парковку, Этери поймала Женин взгляд, — я видела только тебя, — уголки губ взлетели вверх, а щеки невольно покрылись румянцем. И правда, посмотрев два выступления, женщина понятия не имела, как зовут второе главное действующее лицо. Мысль казалось смешной и приятной одновременно. — Даня, — теперь Женька тоже улыбалась, и со стороны казалось, что от печали по причине скорого расставания не осталось и следа. — А вот и он, кстати, — она указала на светловолосого парня в блестящей куртке и черных джинсах, сидящего у входа с телефоном в руках. — Тебя ждет? — в глазах Этери промелькнуло что-то странное и необычное, что-то такое, чего никогда раньше не было. — Не знаю. Наверное, — Женя сказала это без задней мысли, не заметив, как женщина слегка сжала губы. — Хотя это странно, конечно. Все равно встретимся на катке, — девушка увидела, как парень оторвал взгляд от экрана и посмотрел в сторону их машины. Внутри у нее пробежал небольшой холодок, но Даня быстро отвернулся, продолжая стучать по клавиатуре. По непонятной для себя причине Женя почувствовала облегчение. — А он знает… про меня? — Этери неосознанно понизила голос до шепота. Было не совсем ясно, имеет она в виду себя как известного тренера, или хочет узнать, в курсе ли парень, что Женино сердце занято. — Учитывая тот факт, что мое имя он впервые услышал два месяца назад, было бы необычно, если при этом он бы знал Этери Георгиевну Тутберидзе, — Женька издала тихий смешок, застегивая куртку. — Я не совсем это имела в виду, — она перехватила Женину руку, одним взглядом прося задержаться еще на пару минут. Девушка мягко улыбнулась, осознавая причины ее сегодняшнего тревожного настроения. — Он давно догадался, что у меня есть любимый человек. Но больше ничего, — в первую секунду Женя хотела ответить что-то шуточное и веселое, но по лицу Этери было очевидно, как важно ей было решить этот актуальный вопрос. Несмотря на то что женщина часто (в большей степени из-за профессиональных привычек) примеряла образ невозмутимости и уверенности в себе, ее сердце было живым и настоящим, способным на волнения, переживания и огромнейший спектр чувств. Доверие к Жене было большим, и из всех бед, способных разрушить человеческие отношения, в предательство и измену с ее стороны Этери верила меньше всего. Но, пережив такой сложный период, она просто хотела еще раз услышать подтверждение этому из родных уст, хотела сделать это доверие осязаемым, будто пощупать его, попробовать. Несмотря на их примирение, в душе Этери все еще был маленький шторм, и этот разговор был лишь способом его заглушить. — Хорошо, — она не стала возражать или расспрашивать больше. Ей было достаточно и такого лаконичного, но исчерпывающего объяснения. Собираясь напомнить Женьке про время и высадить ее из машины, она увидела, как та резко подается вперед, даря ей глубокий, чувственный поцелуй. Положив ладони на щеки и слегка отстранившись, девушка прислонилась лбом к ее лбу и медленно, но четко произнесла: — Это чтобы ты ничего не выдумывала, — у обеих вырвался тяжелый вздох, и Этери невольно потянулась вперед, проводя губами по теплой щеке. — Я приду завтра к Хрустальному вечером, как только освобожусь, — Женя нашла в себе силы отстраниться и все-таки дотянуться до сумки, отгоняя пришедшее наваждение. — Жень, — Этери в последний раз взглянула в кофейные глаза, когда девушка уже открывала дверь. — Будь осторожнее, — выдохнула она, сжимая холодные пальцы и ловя серьезный кивок. Провожая взглядом веселых и радостных молодых людей, Этери снова подумала о том, что среди этих заразительных звуков ее уши улавливают только Женькин смех.