Мёртвый город

      Квартира, которую Олли и Пауль присмотрели во время своего обхода «подозрительных» мест, находилась на предпоследнем этаже, что было ужасно неудобно: лифты в обесточенном здании, естественно, не работали, поэтому все вещи пришлось таскать наверх по лестнице. Однако, возможно, именно поэтому здесь полностью сохранились стекла и даже некоторые двери, а входная дверь закрывалась не только на засов, но и на чудом уцелевший замок с «собачкой», которые были весьма популярны лет двадцать назад и открывались изнутри без ключа. В одной комнате они организовали что-то вроде пункта наблюдения, а в другой — общую спальню. Конечно, газовый обогреватель, который взял с собой Ридель, был не в состоянии нагреть всё промерзшее помещение, но отсутствие сквозняков в целом помогало устроиться с относительным комфортом. — Ещё бы музычку включить — и был бы не экстрим, а настоящий санаторий, — с усмешкой заметил Оливер, работая одновременно на четырёх привезенных ноутбуках и настраивая на каждом трансляцию с определенной камеры. — А как ты настроил передачу видео с камер на ноутбуки? — поинтересовался Рихард, стоя за его спиной и глядя на экран. — Здесь же нет интернета. — Тоже мне проблема для умного человека и его рукастых друзей, — фыркнул Олли. — Я этим вопросом ещё после озера озаботился, ужасно неудобно было каждый раз к камерам бегать. Кстати, — он оставил в покое мышку и посмотрел на Цвена, — если бы месяц назад вы позвали меня сразу, я бы и у тебя дома такое сделал, пану атаману не пришлось бы у тебя жить. Глядишь, и по морде не получил бы. — Боюсь, музыка не поможет, — поспешил сменить тему Ахим, грея руки о чашку чая. Обогреватель поставили в комнате для сна, справедливо посчитав, что там тепло актуальнее, а пункт наблюдения может иметь и более бодрящую атмосферу, поэтому никто не стал снимать даже верхнюю одежду. — Тут что ни включай, всё равно похоже на склеп. — На Припять! — поправил Пауль. — Тут нет радиации, — скучающим тоном напомнил Олли, снова возвращаясь к ноутбукам. — Да, скорее похоже на Donum Dei, — неожиданно поддержал его Тилль. — Я сам там не был, но видел фотографии. Некоторое сходство весьма заметно. — Что это такое? — заинтересованно спросил Рихард, отрываясь от своего чая. — Это район в городе Б*****, — пояснил Линдеманн. — Там находились ваши войска с шестьдесят восьмого по девяносто первый год. Судя по фотографиям, довольно угнетающее место. Там даже снимали какой-то фильм ужасов, кажется. Стоят примерно такие же дома, в них тоже остались кое-какие вещи. Наверное, их не успели забрать или не смогли. — Могли бы дать людям время собраться, — проворчал Оливер. — Если бы мы этих людей к себе приглашали, наверняка дали бы им уехать с комфортом. Но вы пришли сами. На танках. — Вот и помогай братским народам после этого. Мы и в сороковых пришли на танках, но вы вроде не возражали. — За помощь тогда мы вам благодарны, — спокойно кивнул Тилль, хотя от смартфона, в котором что-то читал, всё же оторвался и посмотрел на Риделя. — Но в шестьдесят восьмом ваши танки на нашей земле были неуместны. — А давайте туда съездим? — даже не представляя, насколько он вовремя, загорелся Пауль. Он родился в девяносто втором (это неправдивая информация), недостаточно любил историю, чтобы правильно понимать суть разговора, не заметил надувшуюся жилку на шее Олли и едва ли знал, что означает этот неестественно спокойный тон Тилля, но все остальные были ему безмерно благодарны, понимая, что чудом избежали весьма скользкого спора. — Куда? В Donum Dei? — не сразу понял Линдеманн. — Да там нечего делать. Просто развалины. Там никто никогда не видел ничего примечательного, только неформалы гуляют. — В П******, — пояснил Ландерс. — Прикольно было бы там что-нибудь порасследовать. — Мы там уже расследовали, — улыбнулся Ахим, — так что ты опоздал. — Ну почему же? — возразил Рих. — Можно съездить ещё раз. Олли там даже поклонником обзавёлся, думаю, с удовольствием вернётся.       Оливер внезапно с силой ухнул кулаком по шаткому столику, на котором стояли ноутбуки, из-за чего тот едва не рассыпался. — Так, Айболит, я тебя люблю, конечно, но ты всё-таки фильтруй базар, ладно? — Уж кто бы говорил, — фыркнул Цвен, возвращаясь к своей чашке.       Ридель не стал ничего отвечать, вместо этого сообщил, что закончил с настройкой трансляции, поэтому все с любопытством приблизились к столу и посмотрели на мониторы. Три из них делили свои экраны на четыре области, в каждой из которых показывалось изображение одной из камер. Каждые десять секунд изображение менялось и вместо трансляции с первых двенадцати камер начиналась трансляция со второй партии. Итого они установили в городе двадцать четыре камеры. Четвёртый экран использовался просто как экран ноутбука. На него Оливер вывел изображение одной из камер, установленных в доме напротив. — Это что, петля? — уточнил он, присматриваясь. — Да, представляете, — Алекс нервно поправил очки. — Мы наткнулись на неё в одной из комнат. Она просто свисает с потолка, держится за крюк для люстры в центре. Мне показалось это странным, поэтому я решил поставить там камеру. — Но это может быть всего лишь частью какой-то игры, декораций к ней, — повторил своё предположение Ахим. — Сюда ведь всякие люди приезжают. — И всё же это… пугает, — Цвен выпрямился, поёжившись от холода и обхватывая себя руками. — Хотя, если здесь снимали какой-нибудь ужастик, может, та кровь тоже бутафория? — он вопросительно посмотрел на Тилля. — Какая ещё кровь? — тут же спросил Фербер, испуганно посмотрев на обоих. — Когда мы обходили бывший местный магазин, то нашли следы крови на стене и целую лужу на полу, — пояснил Тилль, а потом кивнул на мониторы. — Вон, камеры тринадцать и четырнадцать. Мне тоже это показалось подозрительным, поэтому мы оставили там наблюдение.       Олли тут же вывел трансляцию с обеих камер на свободный монитор, чтобы все могли увидеть то, о чём говорил Линдеманн. — Это должны быть какие-то декорации, — не очень уверенно произнёс Рих. — Вы так думаете? — Алекс скептически покосился на него. — А вы думаете, что здесь действительно была какая-то кровавая бойня и об этом не сообщили ни газеты, ни телевидение? — Это определённо военные, — авторитетно заявил Ландерс. — Или Stasi. Им под силу такое замять. Проводили испытание какого-нибудь вируса ярости, и что-то пошло не так.       Круспе громко фыркнул и поспешно отвернулся. — Пока мы не понимаем, что происходит, будем учитывать всевозможные варианты: от декораций и до тайных экспериментов, — в своей обычной манере предложил Тилль. Он не любил торопиться с выводами, но и не исключал даже самые маловероятные версии. — Ничьих следов мы пока не нашли — это единственное, что я точно знаю. — А я точно знаю, что бы здесь ни произошло, оно произошло недавно, — добавил Цвен. — Кровь — неважно, человеческая или какого-нибудь животного — даже высохнуть до конца не успела. — А значит, это не имеет отношения к той записи, из-за которой мы сюда приехали, — Тилль кивнул и посмотрел на Пауля. — Так что определись, где именно тут замешано Stasi. — Одно другого не исключает! — возразил тот. — Эти вещи могут быть связаны. — И всё же давай не торопиться с выводами, хорошо?       Пауль безнадёжно махнул рукой и ушёл в соседнюю комнату, пробормотав напоследок, что ему ещё нужно скинуть снимки с фотоаппарата на ноутбук. Линдеманн не сомневался, что несколько фотографий в течение получаса окажутся в Твиттер, на Фейсбук и в Инстаграм. — А теперь давайте серьёзно, — попросил Ахим, когда Ландерс скрылся в соседней комнате. — Что бы здесь ни происходило, место странное. Брызги и лужа крови, которые видели ребята, петля на потолке, — он поднялся с шаткого стула, на котором сидел, и принялся ходить по комнате, загибая пальцы. — Из странных вещей, которые видел я, могу вспомнить только ванную, заполненную затхлой водой, — он кивнул в сторону Олли, сидящего рядом с ноутбуками и провожающего его заинтересованным взглядом. — Я сразу не обратил внимания, но теперь понимаю, как это странно: откуда там вода? Очевидно же, что водопровод давно не работает. Что ещё необычного вы заметили? — Полностью выгоревшую комнату, — Олли увеличил картинку той комнаты, где сам поставил камеру. — Мы с Паулем, ну то есть я, пришёл к выводу, что пожар был очень странный: он как будто начался в центре комнаты. Комната полностью выгорела, хотя все остальные помещения в той квартире огнём не тронуты. — Вот, — Ахим продемонстрировал всем руку с плотно сжатыми пальцами, — если здесь не снимали фильм ужасов, то я отказываюсь ложиться спать в этом месте. — Квартира запирается, мы будем спать по очереди, — попытался успокоить его Тилль, а потом с доброй усмешкой добавил, чтобы немного разрядить атмосферу: — Если что, Алекс нас магически прикроет. Прикроете ведь? — Что? — растерялся тот, но заметив улыбку Тилля, тоже улыбнулся. — Конечно, без проблем. — А что, твой пистолет уже не в моде? — поинтересовался Рих. — Он всегда при мне. Как же иначе? — Я предлагаю поделить дежурства, — сказал Ахим. — Мне кажется, дежурить по двое будет проще, риск уснуть меньше. Алекс, Вы же составите мне компанию? — он улыбнулся в ответ. — Я не буду дежурить с Полем, с меня хватит, — безапелляционно заявил Олли. — Даже Линдеманн будет меньшей занозой в заднице. Но лучше Айболит.       Тилль закатил глаза. — Хорошо, сначала Олли с Рихом, потом я с Паулем, а потом Ахим с Алексом. Если, конечно, всех это устраивает. — Меня вполне, — сдержанно кивнул Вессельски. — Ну, если Ридель сам это предложил, я возражать не стану, — Круспе усмехнулся, бросив красноречивый взгляд на друга. — Тем более фильтровать базар я так и не пообещал.       Оливер уже открыл рот, чтобы ответить, но тут в комнату ворвался Пауль со своим ноутбуком и громким воплем: — Смотрите! Тут такое! Просто чума…       Он сунул Риху и Алексу, стоявшим ближе всех ко входу, свой ноутбук, на экране которого застыла фотография дома, в котором они все сейчас находились. Одна из тех, которые он сделал перед установкой камер. — Куда именно смотреть? — не понял Александр. — Да вот же! — в один голос воскликнули Пауль с Рихардом, который сообразил сразу, что так впечатлило студента, ткнув пальцем в одно место на экране: в одном из окон на третьем этаже виднелась какая-то неясная, размазанная многократным увеличением фигура, определённо принадлежавшая человеку. — Тут кто-то есть! Или был, — добавил Пауль. — Или даже… что-то.