Мёртвый город

      В мистической атмосфере ночи любой звук кажется громче, любой свет — ярче, любая эмоция — сильнее. Телефонная трель, разрывающая ночную тишину сонной квартиры, заставляет человека придумать сотни страшных вариантов произошедшего ещё до того, как он откроет глаза, а уж человеческий крик и вовсе пугает даже самых отчаянных и смелых.       Рихард вздрогнул так сильно, что едва не свалился с подоконника, на котором сидел и вглядывался в темноту за окном ещё, казалось, полсекунды назад. Он не сразу сообразил, что именно его разбудило, и лишь затем задался вопросом, какого чёрта он вообще спал. Впрочем, судя по испуганному заспанному виду Оливера, он занимался тем же самым, хотя оба помнили, что ещё пять минут назад болтали о всякой ерунде. — Кто кричал? — хриплым от сна голосом спросил Ридель.       Цвен не успел ответить. Обоим пришла в голову одна и та же мысль: кричать мог кто-то из их друзей, которые должны были спать в соседней комнате, надеясь, что Круспе и Ридель дежурят и следят за камерами, а не дрыхнут без задних ног сами. — Твою мать! — выругался Олли, и оба сорвались со своих мест. Они не поняли, откуда донёсся крик: с улицы или из спальни, но решили проверить сначала то, что находилось ближе. — Оливер, посмотри лучше камеры! — велел Рихард. — Не будем терять время.       Ридель снова выругался, но на этот раз более замысловато и менее культурно, возвращаясь к своему столу. Цвен же в два шага преодолел расстояние до соседней комнаты и с силой распахнул хлипкую дверь. Та ударилась о стену, подняв облако горькой пыли.       Тилль вздрогнул и, ещё не до конца проснувшись, накрыл рукой кобуру с пистолетом, которая лежала рядом с его головой. Только после этого он открыл глаза и сел. — Что случилось? — спросил он после быстрого сканирования комнаты взглядом. Кроме Круспе, все остальные ещё только просыпались и выглядели так же растерянно, как и он.       Однако тот не успел ничего ответить: до них снова донёсся крик, наполненный болью, отчаянием и мольбой о помощи, и на этот раз стало очевидно, что источник этого звука находится вне дома. Линдеманн подскочил со своего места и сначала попытался выглянуть наружу, однако кромешная темнота, царившая за окном, не позволила бы рассмотреть кричащего, даже если бы он находился прямо во дворе дома. — На камерах есть что-то?       Рих покачал головой. — Я не видел. Мы… мы, кажется, уснули.       Тилль только кивнул и поспешил в соседнюю комнату вместе с Круспе. Остальные последовали за ними. Не дожидаясь вопросов, Оливер сразу коротко проинформировал их: — На камерах пусто. Если там что-то и происходит, то не в тех местах, где мы их поставили.       С улицы донёсся ещё один крик, на этот раз более приглушённый. — Там точно что-то происходит, — испуганно заметил Ахим. — Мы же все это слышим. — Вот это меня и смущает, — Олли обернулся к ним. — Не слишком ли хорошо мы это слышим? Мы сейчас на каком? На девятом этаже? Окна закрыты… — Это не окна, а одно название, — возразил Алекс. — В городке мёртвая тишина, никаких звуков, будет слышно, если кто-то уронит чашку в соседнем доме. — Я уже не говорю о том, что кричать могут прямо во дворе: там так темно, что невозможно что-то рассмотреть, — поддержал его Тилль. — Нужно пойти и посмотреть, — возбуждённо заявил Рих, в этот момент не сомневаясь в том, что кровь, которую они видели, была не декорацией фильма ужасов. — Кому-то может быть нужна помощь. — Плохая идея, — возразил Ахим. — Того, кому нужна помощь, я знать не знаю. Если кто-то из нас пойдет туда, помощь может понадобиться нам. И вот это будет плохо. — И тем не менее, — Тилль покачал головой. — Нельзя просто сидеть и слушать это. Мы с Оливером и Алексом пойдём и посмотрим, что там происходит. А вы оставайтесь здесь. И заприте за нами дверь. — Я с вами, — тут же вызвался Круспе. — Нет, ты не с нами, — с готовностью возразил Линдеманн. Он без всяких экстрасенсорных способностей знал, что он сейчас так скажет. — Тилль, кому-то там нужна помощь, а ты оставляешь обоих врачей здесь? — Да, потому что мы пока не знаем, какая помощь там нужна. И нужна ли ещё, — мрачно добавил он, поскольку крики больше не повторялись. — Если мы найдем кого-то, кому потребуется медицинская помощь, и при этом убедимся, что там достаточно безопасно, я позову вас, — с этими словами он взял со стола передатчик с камерой и прицепил его к уху. Олли и Алекс последовали его примеру. — Так что будьте на связи. И, пожалуйста, не спорь со мной. Мы только теряем время.       Рих обиженно замолчал. Спорить с Тиллем всегда было бесполезно, хотя он с упрямой периодичностью продолжал это делать. — Если вы закончили препираться, то пойдём, — нетерпеливо подгонял Ридель. — Заприте дверь и будьте на связи, — ещё раз повторил Линдеманн, внимательно посмотрев на каждого, кто оставался в квартире. На Круспе он задержал взгляд немного дольше. — И никуда не выходить, пока я не разрешу.       Не дожидаясь ответа, он взял из рук Алекса фонарь, который тот ему протягивал, и вместе с остальными направился к входной двери, захватив в прихожей куртку. На лестничной площадке он на секунду задержался, чтобы услышать, как изнутри щелкнул замок.       На улице было так темно, что даже три достаточно мощных фонаря мало чем помогали. Лучи света прорезали вязкую тьму, но не рассеивали её. Глаза тоже отказывались к ней привыкать. Тилль посмотрел на небо: ни звезд, ни луны. — Чертовщина какая-то, — пробормотал он.       В одном сомневаться не приходилось: если кто-то и кричал во дворе, то либо он уже ушёл, либо в помощи более не нуждался. — Туда! — Оливер направился к ближайшему одноэтажному зданию, похожему на какую-то хозяйственную постройку. Насколько он помнил, они не ставили там камеры, поскольку, кроме гнилых досок и корявых рисунков на стене от малолетних «художников», ничего интересного не обнаружили. К тому же строение находилось достаточно близко, в нём вполне мог спрятаться тот, чьи крики они слышали.       Однако там оказалось пусто. Быстро обследовав две небольшие комнаты, они так никого и не нашли. — Чёрт, я был уверен, что они здесь, — раздосадованно протянул он.       В этот момент они снова услышали крик. Он прозвучал так же отдалённо и приглушённо, как и в первый раз. Доносился он со стороны россыпи небольших зданий, с которых городок, скорее всего, начался. Все трое снова выбежали на улицу и прислушались: чтобы не терять время, им нужно было определить, откуда точно доносились крики. Однако в городке опять царила тишина. — Что-то не так с этими криками, — пробормотал Вессельски. — Мы все эти домики до утра осматривать будем, — проворчал Тилль. — Алекс, а Вы не можете как-то найти кричащего с помощью магии? — с надеждой поинтересовался Оливер, но тот был вынужден его огорчить: — В следующий раз я обязательно освою подходящее заклинание. — Тилль, а ты со своими видениями? — По-твоему, это так же просто, как GPS включить? — Тогда надо разделиться, — решил Ридель. — Осматривать каждый дом в одиночку. Так мы будем продвигаться быстрее. — Но это будет гораздо опаснее, — возразил Алекс. — Если кто-то что-то увидит, он сразу позовет остальных, — отмахнулся Олли, указав на свой передатчик.       Тилль был вынужден признать, что оба его спутника были по-своему правы. Он нажал кнопку на передатчике. — Пауль, ты меня слышишь? — Да. У нас пока всё в порядке. — У нас тоже. На камерах появлялось что-то? — Нет, глухо. — Тогда я хочу, чтобы ты сейчас следил за трансляциями с наших персональных камер. Если заметишь что-то подозрительное, немедленно сообщай. И на остальные камеры тоже посматривайте. Сообщайте нам, даже если там тень промелькнет. — Вас понял, сэр, — изображая американского военного из боевиков, отозвался Ландерс. — Отлично, — кивнул Ридель. — Тогда я направо, Алекс налево, Тилль прямо.       Вессельски не выразил восторга по поводу этого плана, тот не стал казаться ему менее опасным только потому, что Пауль собирался информировать их о любом движении, которое заметят камеры. Однако возражать он не стал.       Они пошли каждый в обозначенном Оливером направлении, и очень скоро Тилль перестал видеть свет двух других фонарей. Он пытался одновременно светить себе под ноги, чтобы не зацепиться за какой-нибудь мусор или некстати выросший куст, и по сторонам, ища глазами среди причудливых теней источник опасности или хотя бы криков.       Первый дом, попавшийся ему на пути, походил на тот, в котором они с Рихардом поставили пару камер. Построенный по тому же проекту, изнутри он выглядел так же уныло и грязно. Тилль не обнаружил на входе никаких следов того, что кто-то недавно здесь был, поэтому он не стал углубляться в квартиры, а пошёл дальше. Криков он больше не слышал, что усложняло поиски. — У кого-нибудь есть новости? — спросил он через некоторое время, коснувшись кнопки на передатчике. — Нет, у меня глухо, — первым отозвался Пауль. Голос его звучал немного напряжённо. — Я не вижу ни вас, ни кого-либо другого. — Никого не вижу, ничего не слышу, — нараспев ответил Олли. И через какое-то время добавил: — Что-то Вессельски не слышу. Алекс, Вы там в порядке?       Передатчик ответил тишиной. — Алекс? — в эфире всё ещё оставалось тихо. — Fluch… — Чёрт, Алекс, где Вы там? — этот вопрос задал уже Ахим. — Я здесь, здесь, — с едва слышным кряхтением отозвался тот. — Извините, я тут… упал, чуть не потерял передатчик и очки. Но сейчас всё в порядке. И я пока никого не нашёл.       Тилль облегчённо выдохнул, а потом снова коснулся кнопки: — Давайте ещё пару минут поищем, но если больше криков не будет, то вернёмся назад. — Согласен, — отозвался Оливер.       Остальные промолчали. Тилль оглянулся по сторонам, освещая фонариком окрестности. — Wo zum Teufel bin ich?       Ему казалось, что дом, который находился слева от него чуть в отдалении, — это тот самый дом, который они с Рихом проверяли днём, но здесь хватало похожих построек, а ночь заставляла всё выглядеть иначе.       Внезапно ему показалось, что в свете фонаря мелькнула тень. Как раз у самого подъезда. Тилль направил луч на входную дверь, но та лишь медленно покачивалась, словно кто-то только что её потревожил. — Пауль, — позвал он, снова коснувшись кнопки на передатчике, — на пятой камере что-нибудь есть? — Нет, там пусто. А что? — Мне показалось, я кого-то видел, — неуверенно объяснил Линдеманн. — Но я даже не уверен, что я у того дома. Пойду проверю. — Я тоже хочу кое-что проверить, — сообщил Ридель. — Будьте осторожны, — попросил Ландерс. — Как всегда, — хмыкнул Тилль, решительно направляясь в сторону дома.       Дверь, как ему показалось, скрипнула оглушительно. Первое, что он увидел, войдя в подъезд, — это камеру, которую установил днём. Значит, с домом он не ошибся. Возможно, он ошибся с тенью, ведь Пауль ничего не увидел на камере.       И всё же Линдеманн решил осмотреть дом. На каждый его шаг тот отзывался мучительным стоном половиц, но в остальном оставался безмолвным. Когда луч фонаря в одной из комнат выхватил из темноты мужскую фигуру, Войтех даже вздрогнул и чуть не выронил фонарь: так неожиданно это оказалось. — Кто Вы?       Мужчина стоял в углу, смотрел на Тилля и молчал. Взгляд его казался мутным, лицо — слишком бледным. — Вам нужна помощь? Вы меня слышите?       Мужчина шагнул вперед, заставив Линдеманна отступить назад. Когда он начал двигаться, стало заметно, что у него отсутствовала часть головы. Так иногда выглядят тела людей, покончивших с жизнью выстрелом в висок. Однако этот мужчина, если и был мёртв, то не до конца. Он смотрел безжизненными глазами и шёл на него, заставляя отступать. — Тилль, беги! — внезапно велел ему голос Пауля в наушнике. — Беги оттуда!       Словно получив подсказку, Тилль повернулся и побежал. С ходячими мертвецами он встречался всего пару раз, и оба раза те жаждали его сожрать. Как и тогда, так и сейчас это не входило в его планы, а бегство он никогда не считал постыдным.       Как он нашёл дорогу обратно, он сам не понял. Назад не оглядывался, поэтому он и не знал, последовал ли мертвый незнакомец за ним. У самого подъезда он столкнулся с Оливером, который убегал от чего-то с не меньшим энтузиазмом. — Твою мать, Тилль, ты чего, не видишь, куда прёшь? — зашипел тот. — Куда ты так несёшься? — А ты? — Потом будете препираться, немедленно в подъезд! — велел голос Алекса, появившегося словно из ниоткуда. Он с трудом глотал воздух ртом после быстрого бега. — В этом городе живые мертвецы. В подъезд!