Мёртвый город

      Едва за ребятами закрылась дверь, а Ахим щёлкнул замком, Пауль бросился к мониторам. — С ними всё будет в порядке, — не слишком уверенно сказал Ахим то ли себе, то ли Рихарду.       Рихард кивнул, не сводя взгляд с двери и нервно кусая губы. Он предпочёл бы пойти с остальными, сколь бы опасно это ни было. Находиться в центре событий, на его взгляд, всегда было лучше, чем ждать. Мелькнула даже мысль всё же открыть дверь и сунуться следом, но Рих быстро отмёл её: Тилль точно потом пристрелит. — Ненавижу ждать, — пробормотал он. — А кто это любит? — фыркнул Ахим. — Но, пожалуй, я всё-таки предпочту быть здесь, чем там.       Он вернулся в комнату, где Пауль пытался приноровиться к управлению камерами, и выглянул в окно. Через какое-то время во дворе появились лучи фонарей. Сначала они растерянно метались в разные стороны, а потом все направились в одну. — Кажется, они что-то нашли.       Рихард оставил бессмысленное гипнотизирование запертой двери и тоже подбежал к окну как раз в тот момент, когда три луча фонаря скрылись в небольшом одноэтажном здании. Оба парня тут же прильнули к стеклу, как будто действительно могли что-то разглядеть. — Что ж они так долго? — шёпотом спросил Цвен спустя несколько томительно долгих минут. — Поль, что на их камерах? — Граффити, сломанные доски и пустые бутылки, — отозвался тот из-за мониторов. — А на остальных? — Темно и тихо.       Лучи фонарей снова появились внизу, а несколько секунд спустя в передатчике раздался голос: — Ландерс, ты меня слышишь? — Да. У нас пока всё в порядке, — тут же отозвался он, бросив быстрый взгляд на ребят. В глубине души Пауль был уверен, что они нарушат запрет Тилля и тоже попрутся искать кричавшего. — У нас тоже. На камерах появлялось что-то? — Нет, глухо. — Тогда я хочу, чтобы ты сейчас следил за трансляциями с наших персональных камер. Если заметишь что-то подозрительное, немедленно сообщай. И на остальные камеры тоже посматривай. Сообщай нам, даже если там тень промелькнет. — Понял.       Ахим, не удержавшись, закатил глаза. Он подошёл к камерам, чтобы тоже следить за происходящим и при необходимости сообщать остальным, но уже пару секунд спустя его внимание отвлёк на себя какой-то шум в подъезде. Он вернулся в прихожую и приложил ухо к двери. — Что там? — раздался сзади шёпот Круспе, заставивший его вздрогнуть: Фербер не услышал, как тот подошёл, вероятно, специально старался вести себя как можно тише. — Не знаю, мне кажется, я слышал то ли голос, то ли…       Он не договорил, потому что звук повторился. Теперь Ахим был уверен, что это стон. Кто-то стонал неподалёку. То ли парой лестничных пролетов ниже, то ли в одной из соседних квартир. От этого звука у него мурашки побежали по коже. Теперь это услышал и Рихард. — Там кто-то есть, — уверенно сказал он, — нужно посмотреть. — С ума сошёл?! — Ахим инстинктивно попытался оттеснить Круспе от двери. — Тилль сказал не выходить, пока он не разрешит. — Да плевать мне, что он сказал! Там явно кто-то есть, и ему нужна помощь, ты что, не слышишь? — Чудесно, а какую помощь ты собрался оказывать, если там компания каких-нибудь обкуренных придурков кого-то убивает?       Цвен выразительно посмотрел на Ахима. Он всегда вмешивался в ситуации, когда кто-то обижал более слабого, даже если ему самому это угрожало неприятностями.       Ничего не говоря, Рих вернулся в комнату, где Пауль увлечённо следил за мониторами, и взял свой фонарь, а затем его взгляд зацепился за оставленный кем-то на столе складной нож. Ландерс на него не смотрел, поэтому Цвен спрятал нож в рукав куртки, сжав его так, чтобы можно было при необходимости быстро вытащить. — Оставайся здесь, я проверю, — велел Рих, снова выходя в коридор. — Лучше бы Тилль тебя не брал снова на расследования, — сокрушённо покачал головой Ахим. — Ты целее бы был. А так и сам угробишься, и кого-нибудь, кто кинется тебя спасать, угробишь.       Он раздражённо махнул в сторону двери, словно приглашая Цвена самого прокладывать себе дорогу на тот свет, отошёл в сторону и скрестил руки на груди.       Рих только фыркнул в ответ, пытаясь отпереть дверь левой рукой. Осложняло дело ещё то, что в этой же руке он держал фонарь, но просить помощи у Фербера не позволяла гордость.       Кое-как справившись с дверью, он вышел на площадку, подсвечивая себе дорогу фонарем и осторожно оглядываясь по сторонам. Стон снова раздался где-то снизу. Стараясь ступать как можно тише, Рихард подошёл к лестнице и прислушался. С седьмого этажа доносились не то шаги, не то какой-то скрип. Не давая себе передумать, он пошёл вниз.       Ахим выдержал секунды три, нервно постукивая ногой по полу, после чего тяжело вздохнул и взял ещё один фонарь. — Сейчас его там кто-нибудь сожрёт, а мне Линдеманн потом голову оторвёт, — проворчал он себе под нос, решив, что надо бы попросить куратора снабдить его пистолетом. Хотя бы небольшим.       Он вышел на лестничную площадку, посветил фонарем по сторонам и пошёл следом за Круспе, оборачиваясь на каждый шорох. Когда снова послышался тихий стон, Ахим поймал себя на мысли, что тот не стал ни ближе, ни громче, как будто они все ещё слышали его из-за двери.       Спустившись на один этаж, Рих замер, дожидаясь Фербера. — Не могу понять, откуда идёт звук, — признался он, обводя фонарем стены и дверные проемы: на этом этаже двери не сохранились ни в одной из квартир. — Может быть, ещё ниже? — предположил Ахим.       Рих осторожно ступил на лестницу и продолжил спуск. В этот момент голос Тилля в наушнике поинтересовался, есть ли у кого-то новости. Когда Пауль напряжённо ответил, Фербер испугался, что тот их сейчас сдаст. А потом испугался того, что оставил дверь незапертой. Все эти мысли заставили его замереть на месте, он даже не заметил, как Цвен спустился до конца лестничного пролёта и пошёл дальше. В наушнике в этот момент Олли озаботился тем, что Алекс не ответил на вопрос. — Чёрт, Вессельски, где Вы там? — спросила Ахим, нервничая и окончательно теряя Риха из вида. — Я здесь, здесь…       Ахим облегчённо выдохнул, однако уже в следующую секунду почти подпрыгнул на месте, когда в квартире за его спиной что-то упало и покатилось. Звук был очень похож на тот, что они с Алексом слышали днём. Он направил луч фонаря в коридор, начинающийся за тёмным провалом дверного проема, но не увидел ничего, кроме ободранных стен. — Может, там просто кошка. Или птица, — сам себе сказал он, чтобы не было так страшно. А потом понял, что обязан это выяснить, и шагнул в дверной проём.       То, что Ахима больше нет позади, Цвен понял, лишь спустившись на шестой этаж. Он замер, прислушиваясь к звукам, и только теперь вспомнил, что забыл надеть наушник. Если с ним что-то случится, он даже не сможет позвать на помощь. «Молодец, — язвительно отозвался внутренний голос, — как всегда на высоте».       Нужно было вернуться назад и найти Ахима или зайти в квартиру и взять передатчик, но все эти правильные мысли прервал очередной стон, наполненный болью и отчаянием. Рих повернул фонарь в сторону, откуда он доносился. Круспе почти не сомневался в том, что кто-то находился в квартире, перед которой он стоял. Никаких других голосов он не слышал, что давало надежду обнаружить в квартире лишь раненого человека. Тот, кто его ранил, скорее всего, уже ушёл и мрачное предположение Ахима не имело под собой оснований: Круспе ничего не угрожало.       Глубоко вдохнув, он шагнул в квартиру. — Здесь кто-нибудь есть?       Ответом ему послужил очередной стон из дальней комнаты. Вытащив из рукава нож и развернув лезвие, Цвен поудобнее перехватил рукоятку и смело отправился вперед, подсвечивая себе путь фонарём. — Вы меня слышите? — снова позвала он.       Он дошёл до дальней комнаты, которая когда-то, видимо, служила детской, о чём теперь напоминали только выгоревшие обои с коричневыми медвежатами, и испуганно остановился: в противоположном углу фонарь выхватил скорчившуюся на полу мужскую фигуру. Парень сидел, прижав колени к груди и обхватив их руками, на голову его был накинут капюшон от теплой толстовки, а лицо скрывали длинные тёмные кудрявые волосы.       Рихард тут же бросился к нему. — Вы ранены? — спросил он. — Вам нужна помощь?       Он положил нож на пол и уже хотел коснуться парня, чтобы осмотреть на предмет повреждений, как тот поднял голову, и Цвен испуганно отпрянул, от неожиданности шлёпнувшись на пятую точку. Лицо парня выглядело серым, как будто кто-то осыпал его мукой не лучшего качества, отчего синие губы казались ещё ярче. Глаза были задёрнуты белёсой пеленой так, что едва ли он мог что-то видеть. И тем не менее Круспе отчего-то не сомневался, что тот его видит. На одно мгновение лицо парня показалось ему знакомым, но думать об этом было некогда. Сердце в груди стучало так, словно готовилось выпрыгнуть и сбежать, пока хозяин тупо смотрел на пытающееся приблизиться к нему чудовище. «Беги, беги, мать твою!» — проорал внутренний голос, и Цвен, забыв о ноже, быстро отполз на полметра назад, не сводя перепуганного взгляда с парня, а затем перевернулся, подскочил на ноги и бросился к выходу.       Выбежав на лестничную площадку, он столкнулся с чем-то большим и заорал. Что-то большое последовало его примеру, крича голосом Ахима. — Что здесь происходит? — прекратил истерику голос Оливера, ведь ребята как раз поднялись на их этаж. — Какого чёрта вы здесь делаете? — тут же возмутился Тилль. — Я бы всё-таки рекомендовал поговорить об этом, когда мы окажемся за запертой дверью, — настойчиво потребовал Алекс. — Там мёртвый парень… — пробормотал Фербер, испуганно глядя на лестничный пролёт, который вёл наверх. — И там тоже, — Рих кивнул в сторону квартиры, из которой только что вылетел. — То есть он шевелился, но… Он явно мертв. Я видел мёртвых, я знаю, как они выглядят. — Так, быстро за мной наверх, — велел Тилль, держа пистолет наготове и идя вперёд первым. Поднявшись на этаж выше, он замер, поскольку в тени дверного проёма в свете его фонаря мелькнула мужская фигура. Высокий мужчина с мокрыми тёмными волосами, с которых на грязный пол падали капельки воды, просто стоял, ничего не делая. Тилль направил пистолет на него, но он не шелохнулся. Он отошёл чуть в сторону так, чтобы не перекрывать никому дорогу. — Поднимайтесь дальше.       Остальные быстро прошмыгнули мимо него и пугающей фигуры в дверном проёме, малодушно стараясь не смотреть в его сторону. Дверь в квартиру была не заперта, а Пауль в целости и сохранности сидел за мониторами. — Наконец-то! — обрадовался он. — Не терпится всё обсудить.