Мёртвый город

      Тилль вошёл в квартиру последним и сразу запер дверь на всевозможные замки. Пока остальные переводили дыхание, он быстро обошёл комнаты и убедился, что никто чужой не проник в квартиру, пока дверь оставалась открытой.       Когда Линдеманн вернулся в прихожую, остальные уже вереницей потянулись в комнату, где Пауль призывал их посмотреть что-то очень интересное на мониторах, но Тилля это «интересное» сейчас мало волновало. Он успел взять за руку Цвена и затащить его во вторую комнату, которая служила им спальней. — Я могу поинтересоваться, что вы с Фербером делали на лестничной площадке тогда, когда я совершенно недвусмысленно просил вас подождать в квартире? — с обманчивым спокойствием поинтересовался он, закрыв за ними шаткую дверь. — Мы услышали чей-то стон, — так же спокойно пояснил Рих, смело глядя ему в глаза, насколько позволял свет фонаря в его руке, хотя прекрасно понимал, что он в любое мгновение может сорваться и наорать на парня. Справедливости ради, кричал он всего один раз, но ему хватило этого, чтобы больше не желать повторения. — Я подумал, что кому-то, может быть, нужна помощь. — И тут же побежал её оказывать, да? — чуть более раздражительно, но всё же стараясь не поднимать голоса, уточнил Тилль. — Не подумав о том, что это либо ловушка, либо может быть опасно? Объясни мне, пожалуйста, на кой чёрт мы все месяц назад рисковали, спасая твою жизнь, если ты её сам не ценишь?       Рихард на мгновение запнулся, заранее заготовленный ответ умер на губах, так и не успев родиться. Он знал, что Тилль закатит ему взбучку за то, что ослушался, уже в тот момент, когда прятал нож в рукаве и выходил на лестничную площадку, поэтому и оправдание себе придумывал заранее, поднимаясь по лестнице обратно в квартиру, однако теперь оно показалось глупым. — А разве ты не за это меня любишь? — улыбнулся Рих в отчаянной попытке всё ещё сохранить разговор в мирном русле.       Линдеманн, который ожидал какой угодно ответ, кроме этого, на несколько мгновений потерял дар речи. Всё, что он собирался сказать ещё секунду назад, теперь уже не имело никакого смысла, потому что отчасти Круспе был прав. В том числе за это он его и любил: за безбашенную решительность и отсутствующие тормоза — но Тилль никак не ожидал, что тот озвучит подобное в первые же сутки после недавно установленных и утверждённых границ. — Ты считаешь, что это тебя как-то оправдывает? — его голос прозвучал угрюмо, в нём не было и следа игривого флирта, хотя Тилль и не стал опровергать его предположение. — Я могу считать как угодно, но это не оправдывает меня в твоих глазах, да? — с прежней улыбкой спросил тот, а затем вздохнул и сказал уже серьёзнее: — Ладно, Тилль, признаю: был не прав. Нужно было оставить в квартире Ахима и не тащить его с собой. Просто я не могу оставаться в стороне и молча сидеть на месте, когда кому-то требуется моя помощь. Впредь буду осмотрительнее как минимум в этом городе. Обещаю. — Ты обещал мне такое и раньше, так что не утруждай себя, — холодно заметил Тилль. Он вспомнил, что сам тоже обещал не брать Рихарда на расследования, если тот не пересмотрит своё отношение к риску, поэтому не стал повторять это. Линдеманн прекрасно понимал, что не сможет этого не делать: это единственный повод для встреч с ним. — Просто подумай о том, что рано или поздно твоя удача кончится. И подумай о тех, кому это сломает жизнь. Если не можешь беречь себя ради себя самого, постарайся делать это хотя бы ради нас, хорошо?       Не дожидаясь ответа, он открыл дверь и вышел из комнаты, поскольку настойчивые призывы Пауля и Оливера становилось всё сложнее игнорировать. — О, ну наконец-то! Наворковались, — хмыкнул Ридель, посмотрев на Тилля, появившегося на пороге их комнаты, а затем перевёл взгляд на вошедшего следом Ришу. — А чего щёки красные? Пан атаман отчитал, что ли? — Не твоё дело, — тихо огрызнулся Круспе, останавливаясь чуть в стороне. — Не моё, — покладисто согласился Олли, ничуть не обидевшись. — Идите сюда лучше, мы тут со студентом выбрали кадры, где видно мертвяков.       Тилль сосредоточил всё своё внимание на застывших изображениях экранов, стараясь больше не смотреть на Цвена, хотя мысли его всё ещё оставались зациклены на их разговоре. В его словах ему снова почудилась та же попытка манипулировать им, как в тот раз, когда он сослался на его ощущения во время аварии на МКС, в результате которой он чуть не погиб вместе со всем остальным экипажем. Это разозлило его даже больше, чем сам факт безрассудного поведения.       Поэтому Линдеманн не сразу понял, по какой причине остальные смотрят на него со смесью испуга и удивления, словно спрашивая, почему он молчит. И только спустя почти минуту в одном из мертвецов он узнал Алекса. Это сработало как ключ к головоломке, после чего все остальные её кусочки моментально встали на свои места. Круспе отправился на свой подвиг без передатчика, а следовательно, и без камеры, поэтому изображения того парня, которого он повстречал, у них не было, но догадаться, как он выглядел, теперь не составляло труда. — Это же мы, — тихо пробормотал Тилль. — Точнее, наши мёртвые двойники, — напряжённо поправил его Алекс. — Но как… такое возможно? — Ахим переводил испуганный взгляд с одного на другого. — Клонирование! — тут же выдал Пауль: он не покидал квартиру, поэтому своего двойника не встречал и не испытывал испуга всех остальных. — У нас где-то взяли материал ДНК, это несложно, те же анализы все сдаем, и клонировали. Точно! Именно такие эксперименты и проводят здесь военные. — Встретить собственного мёртвого двойника — это не к добру, — Алекс потёр лоб. — Чаще всего это следует трактовать грубо и прямолинейно — как предвестие скорой гибели. — Мой выглядит обгоревшим, — задумчиво протянул Оливер. — И я как раз при вечернем обходе наткнулся на следы пожара. Даже интересно. — А я видел ванну, наполненную водой, — мрачно поддержал его Ахим. — И мой двойник выглядит как утопленник.       Тилль почувствовал, как по спине пробежал холодок. Брызги крови на стене. Рихард сказал, что так бывает в кино, когда кому-то стреляют в голову. Его двойник выглядел так, словно его застрелили… Или он сделал это сам. — Надо убираться отсюда, — заключил он. — Убираться? — удивлённо переспросил мрачно молчавший до этого Цвен. — Сейчас? — А ты предлагаешь подождать, пока с нами случится то же, что и с ними? — Линдеманн всё же взглянул на него. — Я не предлагаю ждать, я предлагаю выяснить, кто они и что с ними случилось. — Они умерли, — тихо заметил Вессельски. — Лично у меня это не вызывает сомнений. — У меня тоже. Поэтому, если это предзнаменование или предупреждение, я не хочу ждать следующего знака. Мы уезжаем, и уезжаем сейчас. — А что, если это случится с нами именно потому, что мы сбежим, не разгадав предупреждения? — Так, хватит! Я сказал, что мы уезжаем сейчас — и мы уедем сейчас, — не выдержал Тилль. — Если захочешь, потом можешь вернуться и разбираться, сколько твоей душе будет угодно, но только тогда, когда я не буду нести за тебя ответственность всё понятно?       Круспе от неожиданности послушно кивнул. — Тогда давайте быстренько собирать вещи, — предложил Ахим, видя, что эти двое закончили пререкаться. — Вы собирайтесь, а мы с Линдеманном постоим на стрёме, — Оливер с силой захлопнул ноутбук. — Нужно быть начеку. — Постойте, а как же камеры? — чуть растерянно спросил Пауль, который в глубине души был согласен с Рихом и очень хотел остаться в городе ещё немного. — Да к дьяволу эти камеры! — нервно отозвался Алекс, и это лучше, чем что-либо ещё, показало, что большинство всё-таки на стороне решения Тилля.       На сбор вещей ушло около десяти минут: они собрали только то, что успели разложить и расставить в квартире, за камерами, конечно же, никто не пошел, хоть Ландерс и порывался «быстренько сгонять» хотя бы за теми, что стояли в их доме.       Побросав чемоданы, сумки и коробки в багажник внедорожника, они забрались в машину и направились в сторону выезда из городка. — Когда мы сюда вернёмся? — первым прервал затянувшееся молчание Пауль. — Я бы не стал сюда возвращаться, — ответил Тилль. С того момента, как он понял, кого именно встретил в доме, он никак не мог успокоиться и вернуть своё обычное хладнокровное состояние. Образ мужчины с пробитой пулей головой стоял у него перед глазами, а в ушах звучал голос, который он уже несколько лет старался забыть. — На тебя как-то непохоже, — заметил Ридель, не отвлекаясь от дороги: в темноте ямы были видны плохо, на большой скорости он не успевал на них среагировать, машина то и дело влетала в очередную из них, заставляя пассажиров подпрыгивать на сиденьях. — Обычно тебя такие вещи не очень-то пугают.       Тилль промолчал, глядя в темноту за окном. Александр, который сидел за ним, снял очки и потёр переносицу, задумчиво хмурясь. — Есть разница между тем, чтобы просто встретить мертвеца или призрака, и тем, чтобы столкнуться с собственным двойником, — заметил он. — Я даже не уверен, что это призраки. Слишком плотные, слишком… реальные. — Они могут только казаться такими, — возразил Ахим. — Мы ведь их не касались. — И правильно делали, — пробормотал Алекс, возвращая очки на место. — Почему? — не понял Цвен, пытаясь вспомнить, точно ли он не трогал своего двойника. Собирался, думая, что парень может быть ранен, но вот успел ли коснуться его прежде, чем тот на него посмотрел, вспомнить не мог. — Потому что мы точно не знаем, кто они, — пояснил тот, — и к каким последствиям приведёт физический контакт. Может быть, это всё равно, что коснуться воздуха, но вполне вероятны и другие… исходы. — Например, умереть обозначенным ими способом, — предположил Фербер, поёжившись. — Всегда боялся утонуть. Мне кажется, это больно и мучительно.       Алекс только молча кивнул. — А я бы лучше утонул, — признался Оливер, — чем сгореть заживо. — При пожаре в квартире заживо сгорают редко, — отозвался с заднего сиденья Рихард. — Угарный газ умертвит тебя раньше. — Это, конечно, в корне меняет дело, — хмыкнул тот. — Жаль, я с вами не пошёл, — досадливо протянул Пауль. — Теперь не знаю, как выглядел бы мой двойник.       Все удивлённо посмотрели на него, кроме Олли, который предпочёл и дальше следить за дорогой. Заметив всеобщее внимание, Ландерс смутился и пожал плечами. — Никто из нас не умрёт, — отрезал Тилль, но голос его при этом звучал так, словно он пытался убедить самого себя. — Именно для этого мы убираемся отсюда. Когда окажемся подальше…       Он не договорил, потому что до сих пор работавший безукоризненно мотор нового внедорожника издал странный звук, а потом внезапно заглох. — Это ещё что такое? — недоуменно протянул Ридель, глядя на приборную доску так, словно видел её впервые. Он ещё раз повернул ключ в замке зажигания, но машина не издала ни единого звука. — Кажется, у кого-то сели батарейки, — поддел Ахим.       Оливер молча посмотрел на него в зеркало заднего вида и предпринял ещё одну попытку завести машину, но она снова не удалась. — В чём дело? — напряжённо спросил Тилль. — Я думал, она новая. — Да три недели назад из салона забрал только!       Олли отстегнул ремень безопасности, взял фонарь и выбрался из машины. — Это «ж-ж-ж» неспроста, — прокомментировал Пауль.       Линдеманн тихо выругался и вылез из машины вслед за Риделем, на всякий случай расстегнув кобуру. Оглянувшись по сторонам, он убедился, что они застряли где-то посреди дороги из города, окруженной кустами и деревьями, где, кроме них, не было ни единой живой души. Никого мертвого поблизости тоже не наблюдалось, что не могло не радовать.       Оливер уже открыл капот и задумчиво светил под него фонариком. Тилль подошёл к нему и встал рядом. — И что тут? — Двигатель, стартер и всё такое прочее, — мрачно ответил тот, обводя лучом фонаря внутренности машины. — Проблема современных автомобилей в том, что сам ты можешь только омывайку долить, в крайнем случае — масло, и то рискуешь потерять гарантию, — он вытащил из кармана мобильный телефон, убеждаясь, что здесь, как и в самом городке, нет сети. — А во всех остальных случаях надо вызывать эвакуатор и ехать в сервис. Впрочем, — он скосил глаза на Линдеманна, — тебе-то откуда это знать? Твою в любом гараже любой дядя на коленке переберёт. — Что в данном случае сыграло бы нам на руку, как ты думаешь? — язвительно отозвался тот. — Потому что связи нет и эвакуатор мы вызвать не можем. А сервисов… — он демонстративно оглянулся по сторонам. — Не видать. — Только половине из нас пришлось бы идти пешком. — Оливер тоже оглянулся. — Что будем делать? — спросил он, уже серьёзно посмотрев на Тилля. — Пойдём пешком? Тут не так и далеко. — Я против того, чтобы идти ночью. Днём можно будет добраться до шоссе и поймать машину. Может быть, ближе к шоссе даже появится связь. — Предлагаешь ночевать здесь? Мы от города отъехали всего на несколько километров, при желании эти твари доберутся до нас в два счёта, пистолет достать не успеешь. — Я готов выслушать твои предложения.       Ридель снова перевёл задумчивый взгляд под открытый капот машины. По его лицу было видно, что предложений у него нет, а те, что есть, не нравятся даже ему самому. — Я могу попробовать добраться до шоссе один, — наконец неуверенно произнёс он, — а ты останешься с остальными здесь. — Гениальная идея, — проворчал Тилль. — Предлагаю вынести её на голосование.       Он с силой захлопнул капот так, что огромный внедорожник даже дёрнулся, как в предсмертной судороге. Взглянул на часы, которые показывали лишь начало пятого. До рассвета в первых числах декабря оставалось ещё очень много часов. — Ладно, остаёмся здесь, — согласился он.       Они вернулись в машину, где Ридель сразу заблокировал за ними все двери. — Удалось починить? — с сомнением поинтересовался Ахим, видя, что никто даже не пытается завести двигатель. — В связи с невероятной крутостью машины починить её своими силами не представляется возможным, — хмыкнул Тилль. — По темноте идти тоже не вариант, да и толку нет, на шоссе попутку до утра ждать можно, — добавил Оливер. — Можно вернуться в город, это недалеко, — предложил Пауль. — В город? — Ахим удивлённо обернулся, глядя на него так, словно тот сказал самую большую глупость в мире. — Я предпочту ночевать под открытым небом, чем в одном доме с этими… существами. — К счастью, нам не надо спать под открытым небом, у нас есть машина. Хотя бы для этого она годится, — пробормотал Тилль, пытаясь устроиться на своём месте поудобнее. — Линдеманн, ещё одно слово, и ты будешь спать под открытым небом, — отозвался Ридель. — А мы собираемся спать? — удивлённо спросил молчавший до этого Рих. — Я думал, мы все так боимся этих двойников, что всю ночь будем сидеть на стреме и смотреть в окна.       Проигнорировав Оливера, Тилль обернулся и выразительно посмотрел на Цвена. — Во-первых, я предполагаю, что эти существа обитают в городе и едва ли могут из него выйти. Во-вторых, если даже они придут сюда, открыть снаружи машину не смогут. Если только, конечно, кто-то очень сердобольный и бесстрашный не откроет им дверь изнутри, решив посмотреть поближе. — Тогда я полагаю, тебе всё же придётся не спать и сторожить этого кого-то сердобольного и бесстрашного, а то мало ли что придёт ему в голову? — усмехнулся Цвен, делая вид, что ничего обещать не может.       Его тон и выражение лица вызвали у Тилля непроизвольную улыбку, хотя до этого Линдеманн пытался выглядеть строго и серьёзно. Осознав, что потерпел поражение, он отвернулся и сложил руки на груди, стараясь не рассмеяться в голос.       Ахим тяжело вздохнул, прерывая их обмен любезностями: — Надо достать пледы из багажника, а то замёрзнем. От подушки я бы тоже не отказался. — Может, тебе ещё и колыбельную спеть? — поддел Олли, снова вылезая из машины, чтобы вытащить из чемоданов несколько тёплых пледов: умершая машина остывала стремительно, и спустя какой-то час температура в салоне будет не намного больше, чем на улице.