Мёртвый город

      Skype Евстахий Велориевич: Происходит что-то странное. Надеюсь, что я никого не разбужу этим сообщением. Хотя было бы лучше, если бы вы все спокойно спали. Оливер: Тогда Вы в любом случае не будете разочарованы. И, вообще, с языка сняли, я как раз писать собрался. Ахим: Почему-то мне кажется, что никто из нас не спит. Тилль: Похоже, что не только у меня ночь не задалась. Я предлагаю созвониться, чтобы не писать слишком долго. Ахим: Согласен. Оливер: Звони. Евстахий Велориевич: Почему-то Рихард не отзывается. Тилль: Отзовётся.       Тилль нажал кнопку звонка в группе, и почти сразу каждый ответил. Кроме Цвена. Значок ожидания ответа от него горел так долго, что Тилль уже успел занервничать, однако потом на линии раздался и его голос. Как и у всех остальных, у Рихарда он тоже звучал напуганным и встревоженным. — Надеюсь, мы тебя не разбудили? — Нет, — отозвался Рих, и сразу стало понятно, что он не только напуган, но и ещё куда-то идёт, причём очень быстро, не давая себе времени отдышаться. — Что случилось? — Даже не знаю, с кого начнём, — фыркнул Линдеманн. — Кажется, у всех что-то случилось. — У нас с Ахимом точно случилось, — спокойно добавил Алекс. Он уже успел прийти в себя, хоть и продолжал рассматривать в зеркале след от верёвки. — В каком это смысле «у вас с Ахимом»? — насторожился Олли. — В таком, что мы уже пообщались о том, что случилось и у меня, и у Алекса, — ледяным тоном пояснил ему тот. — Честно, не идиотничай сейчас, не до этого, — в отличие от Вессельски, Фербер всё ещё оставался на взводе. Ему было страшно, мокро и холодно. — Хорошо, и что у вас случилось? — уже совсем другим тоном спросил Оливер. — Мне приснился кошмар, — издалека начал Алекс. — Печально, — с сарказмом перебил Ридель. — И кошмар этот закончился тем, что мне на горло накинули верёвку в попытках задушить, — как ни в чём не бывало продолжил он. — Я проснулся от удушья, а потом обнаружил на шее след от верёвки. Я и сейчас его вижу, он вполне реальный. — А меня кто-то чуть не утопил в ванне, — добавил Ахим. — Я уверен, что кто-то был в моей квартире, но потом он просто исчез. — Ты его рассмотрел? — тут же встревоженно спросил Оливер, и в голосе его не осталось и капли сарказма. — Нет. — Дверь проверил? — Да успокойся ты, — фыркнул тот. — Я всё проверил, всё заперто. Более того, всё было заперто изнутри. Мне кажется… наши посетители были… нематериальны. — Да, у меня тоже кто-то был, — признался Тилль. — Точнее, мне так показалось. Я слышал его, думал, дверь… забыл закрыть, и кто-то забрался. Но потом оказалось, что квартира пуста.       Круспе к этому моменту как раз спустился вниз и остановился перед входом на подземную парковку. Там никогда не тянул телефон, поэтому он присел на верхнюю ступеньку лестницы. Ноги отказывались его слушаться, а голова кружилась ещё сильнее, поэтому отдых был крайне необходим. Нестерпимо захотелось курить, но он не подумал взять с собой сигареты, когда поспешно сбегал из квартиры. — И что сделали тебе? — глухо спросил Рих, пытаясь дышать глубже. — Ничего… — отмахнулся Тилль, крутя в руках свой пистолет. — Так, пару вещей переложили. А у тебя что там происходит? Ты не дома? — Нет, я… я сбежал оттуда, — Рихард нервно рассмеялся. — Теперь сижу на ступеньках парковки и думаю, куда ехать. К родителям не хочу, будут задавать ненужные вопросы. Алекс, можно к Вам? — Конечно, можете в следующий раз даже не думать и не спрашивать, а сразу ехать, — заверил он Риха. — Но что Вас так напугало? — Кто-то… перерезал мне вены на руках, — быстро заговорил он, — Агнет думает, что это я или Ангел. Я точно знаю, что она неправа, я не смог бы этого сделать, я никогда бы не смог ничего себе сделать. Даже из этого пистолета не смог застрелиться, когда было нужно. И Ангела я сейчас не чувствую, он не мог найти меня снова. На какое-то мгновение я подумал, что… — Цвен запнулся, а затем внезапно признался: — Что это сделала Агнет. Поэтому ушёл подобру-поздорову. — Ты подумал на неё? — удивился Тилль. — Когда это тебе надо было застрелиться? — ничуть не меньше удивился Оливер. — Кажется, тенденция уже ясна, — констатировал Ахим, наконец заставив себя снять мокрый халат и начать одеваться. — Нас всех пытались убить, — продолжил вместо Ахима Рих, предпочтя оставить без ответа вопросы и Олли, и Тилля. Ему уже саму казалось странным, что он мог подумать на Агнет. Неужели так сильно перепугался, что мозг совсем отказал? Пожалуй, стоило вернуться домой, а не ехать к Ахиму. Тем более ему вообще вряд ли следовало в таком состоянии садиться за руль. — И убить тем самым способом, которым были убиты наши двойники в том городе, — закончил Ахим. — Держу пари, Олли, у тебя случился пожар в квартире? — Скажем так, он пытался случиться, — Ридель с сомнением посмотрел на обуглившийся обогреватель. — В какой-то момент я даже подумал, что всё вокруг горит, но потом… Не знаю, потом оказалось, что нет. — Тилль, мне показалось или только Вас никто не пытался убить? — уточнил Алекс. — Вы сказали, что слышали чьё-то присутствие, но никто на Вас не нападал, только пару вещей передвинули? — Да, — мрачно ответил тот, а потом добавил: — Кто-то вытащил мой пистолет из места, где он хранится, и положил на кухонный стол. Я нашёл его вместе… — Линдеманн осёкся и торопливо открыл почтовую программу. Ответ от Директора исчез. — Я получил очень… неприятное письмо, когда нашёл его. — Неприятное письмо? — переспросил Цвен, мгновенно вспоминая брызги крови на стене в том городе и свои вечные опасения в те дни, когда Тилль уходил в оффлайн и не отвечал на его сообщения. Полгода назад старший брат убедил его, что тот никогда бы не застрелился, и Рихард даже поверил в это, перестал волноваться. Но сейчас его пытались убить, зная, что он никогда не сможет сделать этого сам, а тому пистолет всего лишь положили на стол. — Что тебе написали? — Это неважно, — отмахнулся Линдеманн. — Просто очень огорчающую меня новость. Впрочем, если предполагалось, что я из-за этого пущу себе пулю в висок, то кто-то очень сильно просчитался. — Либо пока убивать нас никто не хотел, — возразил Алекс. — Только напугать. Ведь все мы живы. — И испуганы, — согласился Ахим. — Нам нужно вернуться в тот город, — уверенно заявил Круспе. — Я говорил, что не стоит уезжать, не разобравшись. — Или же мы уехали слишком поздно, — возразил Линдеманн, не желая признавать сразу, что, возможно, ошибся. — Так что, вернувшись, мы сделаем только хуже. — Стоило догадаться, что всё не могло быть так просто после того, как машина внезапно заглохла, — проворчал Фербер. — Хм, может быть, вам покажется странным мой вопрос, — протянул Оливер. — А как мы вообще вернулись? Я как-то смутно всё помню. — Закусывать надо, — хмыкнул Цвен, поднимаясь наконец со ступенек, чтобы вернуться домой. Не было никакого смысла сидеть тут, к тому же он уже прилично замёрз. Не хватало ещё к перерезанным венам схватить воспаление лёгких. — Мы… — он вдруг осёкся, понимая, что вообще не помнит ничего до того самого момента, как проснулся привязанным к кровати. — Мы уснули в машине, — продолжил Ахим, — а дальше… дальше провал какой-то. — Погодите, да, сломалась машина, мы решили, что надо подождать до утра, — начал излагать свою версию Тилль. — Потом… Утром мы, должно быть, поймали на трассе попутку… — Нет, мы этого не сделали, — бесцветным тоном возразил Алекс. — Тогда как мы выбрались? — повторил свой вопрос Ридель. — Мы не выбрались.       Линдеманн хотел что-то возразить на это, но внезапно экран его ноутбука погас, никакого другого освещения тоже не оказалось. Он попытался встать, чтобы включить верхний свет, но всё тело заломило, и он понял, что не может пошевелиться. Стало вдруг заметно холоднее. Тилль поёжился и… открыл глаза.       Он всё ещё сидел на переднем сидении автомобиля, погружённого в темноту снаружи и изнутри. — Gesegelt…