Мёртвый город

— Твою мать… — выдохнул Оливер, обалдело крутя головой в разные стороны и пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте, окружавшей его плотной тканью. — Приснится же…       Он щёлкнул выключателем света под потолком машины и тут же заметил проснувшегося Тилля, сидевшего рядом с ним на пассажирском сиденье и сонно щурившегося. — А нет, не всё приснилось. Ты всё же здесь. — Да и ты тоже, — вздохнул тот, потирая глаза. — Следовало догадаться, что мы не могли так просто выбраться. — Похоже, не мне одному снилось, что мы уже вернулись, — донёсся с заднего сидения чуть хриплый голос Ахима. — Алекс, я Вам не сильно мешал?       Алекс угрюмо промолчал. Цвен первым делом закатал рукава куртки, разглядывая собственные запястья, и не сдержал выдох облегчения, увидев на одном из них лишь едва различимый тонкий шрам — «подарок» от Тёмного Ангела, вручённый ему почти полтора месяца назад. Свежих порезов не было. — Похоже, нам всем снились кошмары? — полуутвердительно спросил он, опуская рукава обратно. — И что-то мне подсказывает, что они были крайне схожи, — напряжённо заметил Ридель, следя в зеркале заднего вида за её немного нервными движениями. — Я полагаю, — наконец отозвался Вессельски, — что нам всем снился один и тот же сон. И мы все там были. — Ничего не знаю, — возразил Пауль со своего места, шумно потягиваясь. — В моём сне никого из вас не было, а я сам лежал на пляже. Правда, видать, это не был сезон, потому что я там как-то замёрз… или это я тут замёрз?       Тилль обернулся к сидящим сзади и посмотрел на каждого из них. — Для кого что-то значат слова: ванна, пожар, петля, порез и пистолет — поднимите руки, — при этом он сам поднял руку на манер школьника, жаждущего ответить на вопрос. — Кажется, порез — это моё, — криво улыбнулся Цвен, тоже поднимая руку. — Эй, ребят, вы о чём? — непонимающе спросил Ландерс, переводя взгляд с одного на другого. — Петля, — вздохнул Алекс, тоже поднимая руку. — Ванна, — присоединился Ахим. — Так нечестно, я не знаю этой игры, — Пауль надулся. — Эта игра называется «Я знаю точно наперёд, что сегодня кто-нибудь умрёт», — фыркнул Оливер, но это выдало его тревогу. — Как людям может сниться один сон? И почему ему, — он кивнул на Ландерса, — ничего не снилось? — Пауль не выходил из квартиры и не встречал мёртвого двойника, — пояснил Александр. Его голос звучал вполне уверенно. — И я не думаю, что мы видели сон в прямом смысле этого слова. — Тогда что это было? — спросил Круспе. — Предупреждение, что с нами случится, если мы покинем город? — О да! Конечно, нас определённо об этом предупредили бы. Ведь что бы здесь ни происходило, кто-то или что-то очень сильно заботится о том, чтобы мы случайно не пострадали, выбравшись отсюда, — язвительно заметил Тилль. — Скорее, уж нас пугают, чтобы мы никуда не уходили. — У меня к тебе только один вопрос, Тилль, — тихо произнёс Цвен, глядя на друга с едва заметной обидой. — Тогда задавай, — предложил Линдеманн, тоже посмотрев на него, — потому что у меня вопросов много, но на них едва ли кто-то знает ответ. — Почему ты всегда считаешь, что из нас двоих прав непременно ты, а всё, что говорю, делаю и предлагаю я, — ошибочно? — Ничего подобного… — попытался возразить он, но тут же понял, что опять намекает на ошибочность его суждений, и это заставило Тилля почувствовать себя неловко. — Прости, — примирительно сказал он. — Возможно, прав ты. — Возможно, не только сегодня, — пробормотал Рих, отворачиваясь к окну.       В машине повисла неловкая пауза, которую в конце концов прервал Алекс. — Причин я не знаю, — смущённо заметил он, возвращаясь к обсуждению их общего сна. — Я просто имел в виду, что это был не сон, а, скорее, контролируемая кем-то или чем-то галлюцинация. Думаю, по сути это ближе к какому-нибудь групповому гипнозу. — Если это галлюцинация, то по какой причине? — поинтересовался Алекс. — Чтобы она была общей, мы все должны были подвергнуться действию какого-то фактора. — Что-то в воздухе? — предположил Ридель. — Тогда и Паулю снилось бы то же самое. — Я не думаю, что пробы воздуха или воды дадут нам нужный ответ, — заметил Алекс. — Это не химия. — А что тогда? — Олли с сомнением посмотрел на него. — Магия? — По-моему, это гораздо правдоподобнее в случае, когда бежишь от собственного мёртвого двойника, — с непривычным вызовом в тоне ответил Вессельски. — А может, это двойники вас и загипнотизировали? — высказался Пауль, подавшись чуть вперёд и просовывая голову между сидящими рядом Ахимом и Алексом. — Я со своим не встречался, потому и не видел вашего сна. — Вообще, эта теория имеет право на жизнь, — словно нехотя согласился Фербер. — Ведь во сне каждого из нас пытались убить таким же способом, как и погибли двойники. — У нас же есть специалист по гипнозу, — Олли кивнул на Круспе, который по-прежнему смотрел в окно, не участвуя в общем обсуждении, как будто ему не было до него никакого дела. — Сам же в Праге хвастался, что умеешь внушать мысли взглядом. Как думаешь, могли сделать это те… штуки. — Во-первых, я не хвастался, — по-линдеманновски педантично поправил он, поворачиваясь к остальным. — Во-вторых, я точно не смогу заставить тебя увидеть какой-либо сон через какое-то время. Мой гипноз действует только тогда, когда ты непосредственно ему подвергаешься. В-третьих, для любого внушения мне понадобился бы гораздо более длительный зрительный контакт, чем был лично у меня с моим двойником. Но проблема в том, что мы точно не знаем, кто они такие, как были созданы и какой силой обладают. Вполне возможно, я рядом с ними — неумелый первоклассник. — Цвен, я понял твой намёк, но я всё равно считаю, что возвращаться в город — чистой воды самоубийство, — уверенно заявил Тилль. — Впрочем, как и оставаться тут. — И что ты предлагаешь? Идти пешком до трассы? — с сомнением в голосе уточнил Ахим. — Я предлагал это, как только мы здесь застряли, — кивнул Ридель. — Но тогда Тилль решительно отверг эту идею. — А теперь не вижу других вариантов. Кто-нибудь видит? — в голосе Тилля слышалась затаённая надежда на то, что варианты действительно есть. — Мы можем остаться здесь до утра, а потом снова попробовать починить машину, — предложил Рих, уже заранее зная, что его не поддержат. — Если мы будем разговаривать, мы не уснём. Даже если всё равно придётся идти пешком к трассе, днём делать это безопаснее. — Не, Айболит, не вариант, — возразил Оливер. — Пару часов назад, когда мы с тобой остались на стрёме, мы болтали и всё равно уснули как миленькие. Как будто кто-то распылил в воздухе снотворное. Уснём и сейчас. И в этот раз нас может кто-нибудь грохнуть уже на самом деле.       Линдеманн посмотрел на часы, чтобы понять, насколько на самом деле реален план Цвена: долго ли ещё до рассвета, но его часы показывали почти столько же, сколько было и во время поломки машины, как будто все они спали не дольше минуты. — А который час? Мне кажется: мои часы остановились.       Оливер бросил взгляд на панель машины. — Начало пятого.       А затем задумчиво нахмурился и посмотрел уже на наручные часы. — Чего?!       Остальные тоже посмотрели на свои часы, у кого они были. — Мои, кажется, тоже стоят, — Ахим тряхнул рукой, как будто это могло привести его часы в чувство. — И мои, — задумчиво отозвался Алекс.       Рихард промолчал, но по чуть сдвинутым бровям становилось понятно, что он наблюдает то же самое. — Как у вас говорят? Час от часу не легче? — проворчал Тилль. — Надеюсь, остановились только часы, а не время вообще. — Всё может быть, — Алекс не удивился такому предположению. — Что-то мне резко захотелось оказаться подальше отсюда, — мрачно заметил Фербер. — Давайте действительно постараемся дойти пешком, а?       Остановившиеся в одно и то же время часы отбили желание возражать у всех, кто ещё сомневался в правильности решения попытаться дойти до трассы среди ночи, поэтому все быстро собрали самые необходимые вещи, заперли гарантийный внедорожник и двинулись по дороге в сторону трассы.       Идти в темноте, которую разрезали лишь шесть не самых мощных фонарей, оказалось весьма некомфортно. Цвен то и дело подворачивал ногу, Ахим обо что-то спотыкался, даже Пауль один раз едва не упал. И всем шестерым то тут, то там слышались какие-то шорохи и мерещились фигуры на обочине. Каждые полминуты кто-то из них замирал, с тревогой освещая фонарём тёмные неприветливые кусты по краям дороги. — Надеюсь: мою машину до обеда тут по болтам и гайкам не разберут, — проворчал Ридель, оглядываясь в сторону оставшегося автомобиля, хотя того уже не было видно в темноте. — Да нет здесь никого, — отмахнулся Рих, вытаскивая из кармана сигареты и зажигалку. Курить хотелось уже давно, а напряжённая обстановка только усиливала это желание. — О, Риш, поделись сигаретой, — тут же попросил Ландерс. — В твоём возрасте свои уже надо иметь, — проворчал тот, протягивая открытую пачку. — А мне курить хочется, только когда рядом кто-то курит.       Цвен собрался ещё что-то ответить, но Ахим, идущий чуть впереди, очередной раз остановился, к чему-то прислушиваясь. — Что? — шёпотом спросил Пауль, замерев с незажжённой сигаретой в руке, которую так и не успел донести до рта. — Нет, ничего, — тот снова зашагал вперёд. — Показалось, что кто-то идёт навстречу, но, наверное, это было эхо наших шагов. — Да тут постоянно что-то мерещится, — кивнул Ридель.       Однако ещё через пару шагов остановился и Тилль, сосредоточенно хмурясь. — Стойте, — велел он, отрывая пятно фонаря от дороги под ногами и пытаясь высмотреть что-то впереди. — В чём дело? — насторожился Алекс. — Дальше идти нельзя. — С чего вдруг? — возмутился Олли, тоже направляя луч фонаря вперёд, но видя перед собой только печальную зимнюю пустоту.       Линдеманн не ответил, прислушиваясь не столько к тишине вокруг, сколько к собственным ощущениям. Его интуиция редко срабатывала так однозначно, как сейчас. Он точно знал, что впереди их ждёт что-то плохое. Или всё это была новая уловка неведомых сил, решивших задержать их в этом проклятом месте.       Несколько томительно долгих секунд все молча стояли среди дороги, сосредоточенно прислушиваясь к полнейшей тишине вокруг, но так ничего не услышали. Даже трасса находилась ещё слишком далеко, чтобы тишину нарушали какие-то звуки с неё. — Да в чём дело? — наконец не выдержал Цвен. — Не знаю я… — отмахнулся тот.       Он хотел добавить что-то ещё, но Фербер перебил его: — Чёрт побери, смотрите!       Он указал вперёд, где в свете двух фонарей появились смутные очертания пяти человеческих фигур. Пятеро незнакомцев шли шеренгой, медленно приближаясь к ним. Они держались неестественно прямо, руки их безжизненно висели вдоль тела. Хотя в темноте с такого расстояния пока было сложно рассмотреть лица, их движения выглядели странно.       Тилль вытащил из кобуры пистолет, не зная, что ещё можно сделать. — Сдаётся мне, сбежать мы не успели, — прокомментировал Ридель, напряжённо наблюдая за приближающимися фигурами. — Кто это такие? — послышался рядом шёпот Пауля, в котором почему-то совсем не чувствовалось страха, одно любопытство. — Держу пари, что вот тот, последний, это я, — через секундную паузу ответил Оливер, указывая на высокого и худого незнакомца. — А рядом — Ахим.       Фербер только сдавленно охнул. Круспе, узнав в довольно хрупкой, в отличие от Риделя, фигуре своего двойника, машинально отступил назад, оказавшись за спиной Тилля. — Нам не пройти мимо них, — уверенно заявил Алекс. — Они нас не пустят.       Тилль тревожно переводил взгляд с одного мертвеца на другого. Сердце его с каждой секундой билось всё быстрее. Он не хотел возвращаться обратно, но слова Алекса имели смысл: двойники появились тут не просто так. Кто бы они ни были, они не дадут им пройти мимо себя. Если только…       Он поднял руку с пистолетом, целясь то в одного, то в другого двойника. — Линдеманн, что Вы задумали?       Вместо ответа тот выстрелил в ногу одному из мертвецов. Тот даже не шелохнулся, хотя пуля совершенно точно попала ему в бедро. Зато рядом с Тиллем завопил и повалился на землю Ридель, в двойника которого он выстрелил. — Мать твою, какого чёрта ты творишь?! — Олли! — Ахим тут же бросился к нему, но Цвен и Пауль среагировали ещё раньше, так что Ферберу уже ничего не было видно за их спинами.       Пока Цвен в свете фонаря рассматривал рану, Пауль вытащил из рюкзака с медикаментами толстый резиновый жгут и протянул его Круспе. — Не нужно, артерия не задета, — отмахнулся тот, — салфетки и бинт, быстро!       Он снова полез в свой рюкзак, вытаскивая необходимые медикаменты и помогая Риху уже почти без его подсказок. — Чего ж ты в себя не выстрелил, герой, а? — морщась и кусая губу, зло спросил Ридель, стараясь не смотреть на то, что парни делали с его ногой. — Это было бы неразумно, — пытаясь скрыть смущение, отозвался Тилль. Он и сам не понимал ни зачем выстрелил, ни что теперь делать. — И потом — ты давно меня вынуждал. — Я не хочу никого лишний раз тревожить, но они п-продолжают п-приближаться, — слегка заикаясь, сообщил Вессельски. — Так задержите их! — потребовал Ахим, обнимая Оливера за плечи. — Вы же умеете. — Алекс, мы не можем уйти прямо сейчас, мне как минимум нужно остановить кровотечение, — поддержал Ахима Рихард.       Алекс неуверенно посмотрел на суету вокруг ноги, потом на их двойников. — Я попробую, но если эти действия тоже срикошетят на нас…       Он не договорил, привычно складывая руки. В этот раз заклинание потребовало у него всего пару секунд, поскольку он уже не раз тренировал его в том числе и в подобных опасных обстоятельствах. На их счастье, двойники действительно замерли, не закончив каждый своё движение, однако Алекс почувствовал очень сильное давление и сопротивление с их стороны. — Уходите. Немедленно! — отрывисто велел он, чувствуя, как начинают дрожать руки. — Я их долго не удержу.       Рихард как раз закончил перевязывать ногу, поэтому Пауль подхватил того под руку, помогая подняться. Тут же на помощь подоспел и Тилль, подставляя своё плечо. Круспе быстро собрал медикаменты обратно в рюкзак, и они впятером, не оглядываясь, с максимально возможной скоростью направились обратно в пустой заброшенный город.