Мёртвый город

      Тилль почти не сомневался в том, что им не уйти. Двойники двигались медленно, но едва ли могли устать или передумать их преследовать. У них же на руках имелся раненый по его собственной глупости человек. Тащить его на себе можно было какое-то время, но, насколько Тилль помнил, город остался слишком далеко: они ведь сначала ехали, потом шли. Проделать весь этот путь обратно с раненым представлялось ему практически невозможным.       Однако вернуться в город оказалось значительно проще, чем покинуть его. Едва они миновали оставленную ими машину, как впереди замаячили два панельных дома. Не сговариваясь, они направились к тому, в котором расположились изначально. Пусть им предстояло преодолеть немало лестничных пролетов, зато они точно знали, что в той квартире можно закрыться изнутри. Всем очень хотелось оказаться в контролируемом замкнутом пространстве.       В квартиру они ввалились на последнем издыхании. Линдеманн даже не нашёл в себе сил оглянуться, чтобы проконтролировать, все ли добрались и запер ли кто-нибудь дверь: он довольствовался звуком задвигаемой щеколды.       Ридель продолжал тихо ругаться уже не на Тилля, а просто — чтобы легче было переносить боль. Как только парни устроили его на полу бывшей «спальни», им на пару занялись Круспе и Ландерс.       Дорога хоть и не была слишком долгой, но на ноге сказалась крайне отрицательно: снова открылось кровотечение, поэтому Риху пришлось заново накладывать повязку. Теперь у него было больше времени и на обработку самой раны, насколько это позволяли такие полевые условия. — Пулю доставать будем? — с затаённой надеждой спросил Пауль, подавая необходимые инструменты и лекарства. — Нет! — первым отозвался Оливер. — Ты нам не доверяешь? — в голосе Пауля послышалась обида. — Студенту четвёртого курса и анестезиологу?! Никто из вас не хирург. — Ничего доставать мы не будем, — согласился Круспе. За всю свою недолгую работу в больнице ему ещё ни разу не приходилось присутствовать на подобной операции, он даже в теории плохо представлял, что нужно делать. Это только в фильмах герои с помощью консервного ножа и такой-то матери вытаскивают пули из пострадавших, в то время как те мужественно терпят, лишь слегка хмуря лоб. — Этим займутся профессионалы, когда мы выберемся. Сейчас гораздо безопаснее оставить пулю внутри. — А когда мы выберемся? — Пауль повернулся к ходившему из угла в угол Тиллю. — Я не знаю, — отозвался тот. — Нас преследуют наши мёртвые — по крайней мере, на вид — копии, которым мы ничего не можем сделать, — он бросил быстрый взгляд на Олли, но сразу отвернулся. Анализ собственного поведения и его последствий он решил провести позднее. — У нас нет машины, и выйти отсюда пешком нам теперь уже точно не удастся, учитывая состояние… — Твоими молитвами, — ворчливо перебил тот. — Алекс, а Вы не можете вылечить его с помощью магии? — с надеждой спросил Ахим, который сидел рядом с Риделем и держал того за руку. — Я не целитель, — тот виновато пожал плечами. — И я не видел, чтобы Магия Ангелов исцеляла. — Значит, мы не можем убежать, мы не можем драться, — констатировал Тилль, в определённой степени испытывая дежавю. — Тогда какие у нас ещё есть варианты, кроме как прятаться? В долгосрочной перспективе это бессмысленно. — Нужно попытаться выбраться, — предложил Цвен, не отрываясь от дела: он как раз накладывал окончательную повязку. — Не всем, — поспешно добавил он, пока Линдеманн не начал возражать. — Кому-то одному или, лучше, вдвоём. Например, тебе с Ахимом. Или с Паулем. Я не могу пойти, я не оставлю Оливера, а вы можете попробовать. Возможно, мы послужим приманкой для двойников и они не заметят вас. И лучше идти не по дороге, а в обход. — Я никого здесь не оставлю, — тут же возразил Тилль. — Возможно, Фербер и Вессельски могли бы по… — Не могли бы, — отрезал Ахим. — Я без него тоже не уйду. — Кончайте спорить, — Олли поморщился, как будто их пререкания причиняли ему лишнюю боль. — Айболит прав, кому-то надо выбираться. Лучше — Линдеманну и Паулю, Алекс будет тормозить. Без обид, — он бросил взгляд на того. — Сидеть здесь и ждать у моря погоды смысла нет, нас никто не будет искать, по крайне мере, так скоро. Лично я никому не говорил, куда еду. — Я тоже, — вздохнул Цвен. — Я даже не сказал Агнет, что иду в гости. Она не станет искать в этом направлении. — Хорошо, а что дальше? — Тилль переводил вопросительный взгляд с Цвена на Риделя и обратно. — Предположим, мы с Паулем выберемся. Вы предлагаете мне пойти с этим в полицию? Или вернуться сюда на ещё одной машине, которая, скорее всего, тоже заглохнет? — Честно говоря, я думаю, что ваш спор не имеет смысла, — вмешался Алекс. — Никто из нас не покинет этот город. Как минимум до рассвета, — он машинально посмотрел на часы, но тут же вспомнил, что они остановились. — И мы не знаем, сколько до него времени. — Почему вы так думаете? — не понял Ландерс. — Ведь на самом деле они нас только пугают, но не сделали ещё ничего плохого. Они причинили нам вред, — он посмотрел на Оливера, — только когда мы причинили вред им. — Вы хорошо себе представляете венерину мухоловку? — Алекс вопросительно посмотрел на своих друзей, дожидаясь кивков. — Так вот, я думаю, что мы попали в нечто подобное. Этот город… Точнее, место, на котором он построен, что-то вроде такого растения. Оно захватывает в плен и переваривает, питаясь теми, кто совершил ошибку, посчитав его безопасным. — Но за этим местом не тянется шлейф исчезновений, — возразил Фербер. — Ничего такого про него неизвестно. Да и тут люди когда-то жили. — Вот именно, — Вессельски не стал спорить. — Тут жили люди. Сотни людей какое-то время питали это место. Каждый по капле: где-то мать семейства отвешивала подзатыльники детям, где-то муж поколачивал жену, где-то жили в одной квартире люди, которые друг друга ненавидели. Кто-то просто ругался, грустил, волновался, боялся будущего. Каждая плохая эмоция, каждое дурное чувство немножечко нас убивает. Незаметно. И так они питали это место. Оно было сытым, довольным, и ему не надо было никого удерживать. А потом люди его покинули. Место начало голодать. И чем больше оно голодало, тем более агрессивным становилось. Оно выпьет нас по капле до самого конца. Оно нас не отпустит. Может быть, оно делало так и раньше, мало ли людей исчезает? Многих никогда так и не находят, и никто не знает, где именно пропал человек. — Да с чего Вы всё это взяли? — раздражённо спросил Оливер. Ему не нравилась эта версия, поскольку она не оставляла шансов выбраться. — Мы уже начали его питать, посмотрите сами, — Алекс развёл руками. — Мы боимся, мы злимся, мы ругаемся друг с другом. — Разве мы ругаемся больше, чем обычно? — усомнился Тилль. — А разве раньше Вы выстрелили бы в кого-то из нас? Пусть даже в мёртвого двойника? Вы бы, скорее, выстрелили в своего. Просто на всякий случай. — А вот тут он прав, — не мог не согласиться Оливер, поглаживая свою простреленную ногу чуть выше повязки, поскольку любое прикосновение к ней причиняло ужасную боль. — Уж как я тебя старательно доводил полтора года, ты ни разу по морде мне не съездил, даже в ответ, а тут на ровном месте… — Даже если так, то кто эти двойники? — все ещё не понимал Рихард. — Откуда они взялись?       Алекс пожал плечами. — Способ напугать нас? Вывести из равновесия? — А почему их пять? Ведь нас шестеро. Почему Пауля не пугают ни двойником, ни снами? — Да откуда я знаю? — раздражённо воскликнул Вессельски. — Может, город решил оставить его на десерт? — едва договорив, он смутился из-за своей резкости. — Вот видите? Об этом я и говорю. — Значит, нам всем нужно сохранять спокойствие, — Ахим наконец перестал обнимать Риделя за плечи, поднялся на ноги и прошёлся по комнате. — Это самое главное. — Мне всё-таки кажется, что их не просто так пять, а не шесть, — не унимался Цвен. — Есть какая-то причина. Что-то такое сделали мы пятеро, чего не делал он. — Что ты имеешь в виду? — Ахим остановился у тёмного окна и посмотрел на Риха. — Ничего конкретного, — вздохнул тот. — Может, мы что-то сделали ещё раньше, до того как я… как у нас появился Ландерс?       Оба парня посмотрели на Алекса, как будто он единственный мог предположить какой-то вариант. — С тем же успехом мы могли просто чего-то не сделать, что сделал Пауль, — он снова пожал плечами, стараясь отвечать ровным тоном, чтобы случайно опять не вспылить. — Вот, например, Пауль, Вы крещёный? — Ну, да, а что? — тот с сомнением посмотрел на него. — Вот, пожалуйста. Кто ещё из нас может похвастаться этим? Я не могу. — Постойте, вы правда считаете, что это может иметь значение? — удивился Тилль. — Я считаю, что причин может быть много.       Они продолжали ещё о чём-то спорить, на этот раз крайне аккуратно, каждый старался высказывать своё мнение тактично, чтобы это не походило на ссору, как вдруг Ридель, уже давно не принимавший участия в разговоре, приподнялся на локте, напряжённо крутя головой в разные стороны. — А чем пахнет?       Все мгновенно замолчали. — Мне — ничем, — осторожно заметил Круспе, глядя на остальных с тревогой.       Пауль шумно потянул носом воздух, а потом немного испуганно посмотрел на Тилля, который подошёл ближе к выходу из комнаты, чтобы тоже принюхаться. — Это же не… — Scheiße… Это дым. Что-то горит.       Тилль отодвинул щеколду и аккуратно приоткрыл входную дверь на случай, если за ней их караулили двойники, но обнаружил только дым, который моментально повалил в квартиру. Схватив фонарик, он выбежал на площадку, но довольно быстро вернулся и кратко сообщил: — В нашем подъезде пожар, сейчас он этажей на пять ниже нас. Надо убираться отсюда. — Чёрт возьми, не догнали, так решили выкурить, — проворчал Оливер, пытаясь подняться на ноги, но ему это никак не удавалось. Стоило только перенести минимальную часть веса на больную ногу, как острая боль мгновенно прошивала тело от пятки до макушки, заставляя его со стоном валиться обратно на пол.       Видя это, Пауль и Тилль без лишних просьб и подсказок тут же снова подхватили его под руки, и все, не теряя времени, покинули квартиру, надеясь, что выход ещё не полностью перекрыт огнём.       Тилль почти не ошибся: пожар, начавшийся где-то на нижних этажах, уже добрался до четвёртого. Цвен и Ахим, спускавшиеся первыми, остановились, испуганно глядя на уже лижущее стены пламя. — Вперёд, вперёд, не останавливайтесь, — велел Линдеманн, с трудом удерживая на плечах вес Риделя.       Перекрытия ниже уже начали рушиться, огонь захватил почти всю лестницу. Рихард, Ахим и Алекс шли впереди друг за другом, закрывая лица руками и с трудом уворачиваясь от падающих балок и потоков пламени, вырывающихся то здесь, то там.       Тилль, Оливер и Пауль быстро поняли, что втроём они уже не пройдут. — Идите вперёд, я сам справлюсь, — велел Ридель, хватаясь за перила. — Ты же еле идёшь, — возразил Тилль. — Сейчас не время спорить. Идите, уж вниз я как-нибудь… хоть кувырком.       Огонь становился всё сильнее, времени на споры действительно не осталось, поэтому Линдеманн и Ландерс поспешили вниз, а Олли последовал за ними, держась обеими руками за перила и стараясь не наступать на больную ногу.       Всего через пару пролётов он понял, что переоценил свои возможности: он спускался слишком медленно. Линдеманн поначалу ещё пытался оглядываться на него, чтобы помочь в крайнем случае, но вскоре огонь не оставил ему времени и на это.       Что-то большое и тяжелое, объятое огнём, упало сверху, ударив Риделя по рукам. Он непроизвольно дёрнулся, потерял равновесие и кубарем скатился по оставшимся ступенькам. — Твою мать…       Он закашлялся от едкого дыма и попытался встать, но теперь болела уже не только нога, а всё тело. Обычно такой сильный и ловкий, он чувствовал себя сейчас абсолютно беспомощным. Тилль уже скрылся за поворотом и не увидел, что с ним случилось. — Хрен тебе — не дамся, — неизвестно кому прорычал тот, делая ещё один рывок и всё же поднимаясь на ноги.       Однако едва Ридель поймал равновесие, над ним раздался оглушительный грохот. Оливер поднял взгляд вверх, и последним, что он увидел, был огромный кусок лестничного пролёта, падающий на него.