Мёртвый город

      Риделя и Ландерса не было минут двадцать. Всем оставшимся в квартире казалось, что они добрались бы до места гораздо быстрее. А уж когда те сообщили, что помещение, где Пауль во сне видел зеркала, пусто, время как будто и вовсе остановилось. — Мы проверим ещё парочку ближайших домов, вдруг он перепутал, здесь же темно, все здания на одно лицо, — отозвался Олли в наушнике, но в его голосе не было уверенности. Все понимали, что Пауль ничего не перепутал. — Бесполезно, — прошептал Ахим, когда брат отключился. — Нет там зеркала. Он наверняка хорошо его спрятал. — Оно должно быть где-то рядом с нами, — сидевший на раскладном стуле Алекс задумчиво протирал очки, но без особого усердия. Было видно, что ему просто нечем занять руки. — В идеале мы вообще должны в нём отражаться, насколько я понимаю механизм его действия.       Они вчетвером ждали возвращения парней в «спальне», оставив пленника в соседней комнате. Никому не хотелось вести дальнейшее обсуждение при нём. Толку от него всё равно не было, а снабжать его лишней информацией никто не хотел. К тому же и Тилль, и Ахим боялись, что он внезапно начнёт выдавать их секреты. Тиллю хватило и последней брошенной незнакомцем фразы. Оставалось радоваться, что остальные были слишком озабочены сложившейся ситуацией и не обратили на слова о наёмниках никакого внимания. — Где-то в доме? — предположил Линдеманн. — Даже если так, на поиски уйдёт слишком много времени, — Фербер сокрушённо покачал головой. — Но мы же не пробовали выбраться, — снова напомнил Рихард. — Мы просто поверили ему, — он кивнул в сторону соседней комнаты, — что это невозможно. Давайте сядем в машину и попытаемся уехать. — Можно попробовать, — согласился Тилль. — В ней ведь хватит места ещё на одного человека? — На полу доедет в крайнем случае, — фыркнул Цвен, — не обломается. — Хватит, — кивнул Ахим, — машина рассчитана на семь человек.       Тилль нажал кнопку на передатчике и лаконично передал в эфир: — Ребят, возвращайтесь. Попробуем просто уехать. Ридель, у тебя ключи с собой? Проверь, всё ли в порядке с машиной. Если она заведётся, мы спустимся к вам. — Нельзя оставлять тут зеркало, — тихо, но уверенно заявил Алекс. — Оно будет убивать всех, кто сюда попадёт. — Давайте подумаем, что с ним делать, из более безопасного места, — резко отозвался Рих. — Некоторым из нас нужно в больницу. И чем быстрее, тем лучше. — Я согласен с ним, — поддержал Фербер, про себя решив, что поиском и изъятием зеркала вполне могут заняться специально обученные люди из Общества. В конце концов, для того оно и существует. И каким бы образом зеркало ни оказалось в городе — по решению руководства или по инициативе только одного фанатика — ликвидировать последствия они обязаны. — Как минимум мы уже слишком долго подвергаемся его воздействию. Нужен перерыв.       Вессельски согласно кивнул. Слова ребят имели определённый смысл. Если они не успеют выбраться отсюда, занявшись поисками зеркала, и сами погибнут, и никому после не помогут.       Через несколько минут снова ожили передатчики, заговорив голосом Оливера, в котором теперь тревоги слышалось гораздо больше, чем раньше. — Машина сдохла, — сообщил он. — Что было предсказуемо, — добавил голос Пауля. — Хорошо, поднимайтесь. Будем думать, что делать дальше, — велел Тилль, а сам посмотрел на Риха. — Нам нужно заставить его говорить. Это наш единственный шанс. — По-моему, мы все поняли это ещё час назад, — едко отозвался тот. — Но это вы с Ахимом против пыток, тем временем как он не оставляет нам другого выбора. — Кхм, я тоже против пыток, — подал голос Алекс. — Так что нас как минимум трое на трое, если вдруг Ландерс на вашей стороне. — Тогда я не знаю, как ещё вы хотите заставить его говорить, — пожал плечами Круспе. — Едва ли он расскажет, если мы будем долго гладить его по голове и упрашивать. — Давайте я попробую поговорить с ним, — решился Фербер. — Наедине. Ты ведь всегда говорил, что мне отлично удаётся вытягивать информацию. — Он даже попытался изобразить улыбку, посмотрев на Тилля. На самом деле он сейчас надеялся на то, что ему удастся воззвать к разуму коллеги, убедить его, что подобные методы — не их путь.       В прихожей раздался приглушённый стук в дверь, и Алекс, сидевший к выходу ближе других, сразу встал и пошёл открывать, вернувшись несколько секунд спустя в сопровождении Ландерса и Риделя. Тилль тем временем смерил Ахима задумчивым взглядом и отрицательно покачал головой. — Без обид, но ты сейчас, как и все мы, не в лучшей форме. Запудрить мозги такому человеку, как он, не получится. У нас есть всего два варианта, — он снова посмотрел на Риха. — И, если бы сейчас у меня было чуть больше сил, я бы ни за что не попросил тебя попробовать первым. Но я вынужден это сделать.       Встретившись с ним взглядом, Круспе вдруг понял, о чём тот говорит. Противный холодок пробежал по спине, но вместе с тем он даже удивился, что сам не додумался до этого. Он ведь может заставить незнакомца говорить. Он может заставить его сказать, где находится это чёртово зеркало. Проблема состояла в том, что когда-то он поклялся никогда так не делать. — Ты хочешь, чтобы я погрузил его в гипноз? — зачем-то уточнил Рихард. — Но ты ведь понимаешь, что он не даст так просто себя загипнотизировать. Мне придётся… прибегнуть к крайним методам. — Я понимаю. — Ух ты! А ты так можешь? — восхищённо поинтересовался Пауль, глядя на него, как на волшебника. — Я ещё не встречал человека, которые бы умел такое. — Так какого хрена мы ещё ждём? — раздражённо спросил Ридель. — Такого, что я не делаю этого! — в тон ему ответил Круспе. — Никогда. И ни при каких обстоятельствах. — Айболит, — Олли подошёл и положил руку на плечо, глядя в глаза. Голос его при этом звучал обманчиво мягко. — Давай я объясню тебе нынешние обстоятельства: мы все сдохнем. Все шестеро. Семеро, если считать этого ублюдка. — Ты не понимаешь, — Цвен покачал головой, но уже не так уверенно. — Представь, что у тебя есть тайна. Такая, о которой ты никому не рассказываешь. Очень важная для тебя тайна. И тебя заставляют рассказать о ней тому, кто никогда не должен был узнать. Представь, что ты чувствуешь при этом. Я не могу так поступать. — Не сможешь ты — придётся мне, — Тилль вздохнул. Это было чистой воды манипулирование, но у него не осталось других вариантов. Он почему-то не сомневался, что при попытке силового воздействия их пленник скорее умрет, чем ответит на их вопросы. — Но я не уверен, что у меня получится. — Нет, никаких видений, — отрезал Круспе. — Это тебя убьёт. — Значит так, граждане, — Оливер наконец-то потерял терпение. — Либо кто-то из вас сейчас попробует гипноз, видение, что угодно, либо попробую я. Я не собираюсь подыхать тут только потому, что все такие принципиальные, ясно? Я непринципиальный: могу и по морде съездить, и рёбра сломать, и пару пальцев отчекрыжить, если придётся. Хватит детский сад разводить!       Рихард вздохнул, убеждая себя, что это не будет нарушением клятвы. Олли прав, они все умрут, если не найдут зеркало. Позволить Тиллю его искать он тоже не может. В конце концов, его гипноз не нанесёт вреда здоровью ни ему, ни пленнику, в отличие от видений Линдеманна. Своим признанием этот человек спасёт жизнь и себе в том числе. Значит, он сделает лучше всем, да и ему тоже. — Хорошо, я попробую, — наконец согласился он. — Но вы должны понимать, что я полтора года этого не делал, а сейчас ещё устал и не выспался. У меня может не получиться.       Алекс внезапно подошёл к нему со спины и положил руки на плечи. Они почему-то оказались очень горячими, тепло от них прокатилось по всему телу. Знакомый голос с совершенно чужими интонациями прошептал у его уха: — У Вас получится. Верьте мне.       Рих кивнул, неожиданно почувствовав странный прилив сил. Усталость словно притупилась, вместо неё появилась уверенность, что он на самом деле сможет. В конце концов, это зеркало действует и на их пленника тоже, он, как и все, устал и напуган, ведь его план полетел ко всем чертям. Несомненно, он будет сопротивляться, но ведь Рих знает, как с этим справиться. Знает, как притупить его бдительность, как привлечь к себе внимание, обмануть его и заставить говорить. Его этому учили, и когда-то неплохо получалось.       Он подошёл к подоконнику, на котором лежал рюкзак с медикаментами, вытащил из него необходимые вещи и повернулся к остальным. — Только я прошу вас мне не мешать. Оставайтесь здесь. Он будет напряжён, если я буду не один, и у меня ничего не выйдет. Что мне нужно у него узнать? — Только где находится зеркало, — быстро ответил Тилль. — И если получится, то как его уничтожить. Этого достаточно. — Вообще-то, можно было бы заодно узнать, какого чёрта он всё это устроил, — напомнил Оливер. — А также кто он и откуда. — Я думаю, это слишком, — подал голос Ахим, стараясь выглядеть не слишком озабоченным. — Рихарду и так неприятно делать это. Нам хватит информации, необходимой для спасения. — Я согласен с Фербером, — кивнул Тилль. Он тоже не был заинтересован в детальных расспросах. — Для Рихарда это не прогулка, сосредоточимся только на том, что действительно важно. — Ну ладно, — неохотно согласился Ридель. — Но потом я его ещё поспрашиваю, так и знайте.       Круспе вышел из «спальни», прикрыв за собой хлипкую дверь, и зашёл в комнату, где на стуле по-прежнему сидел их пленник. Он заметно напрягся при его появлении, бросил взгляд на дверь, ожидая, что сейчас подтянутся и все остальные, а затем недоуменно поднял брови, безмолвно спрашивая, зачем он пришёл. Рихард взял второй стул, сел напротив него, положив аптечку себе на колени, вытащил из неё несколько салфеток и принялся оттирать кровь с его лица. — Что ты делаешь? — напряжённо спросил мужчина, сильно дёрнувшись, едва Рихард коснулся его кожи. — Вытираю кровь, — спокойно ответил тот, продолжая свои действия и пытаясь ненавязчиво поймать его взгляд. Впрочем, это оказалось несложно: пленник явно не ожидал от него подвоха, поэтому смело разглядывал его лицо. — Зачем тебе это? — его голос всё ещё звучал напряжённо, но Рихард уловил в нём уже едва заметно изменившиеся интонации: он начал чуть-чуть растягивать окончания, как будто что-то во рту мешало ему говорить. — Затем, что я врач, а у тебя разбит нос. — Мать Тереза, — мужчина презрительно хмыкнул, но взгляд уже не отвёл, безотрывно смотря ему в глаза. — Рихард, — поправил Круспе, убирая руку от его лица: привлекать к себе внимание уже не требовалось. — А тебя как зовут? — Тебе зачем? — всё ещё сопротивлялся он, но уже крайне неуверенно, даже голос стал звучать тише и более плавно. — Просто хочу знать, как тебя зовут. — Михаил, — брякнул тот. Цвен даже не ожидал такого быстро эффекта. По всей видимости, сопротивляться чужому влиянию его не учили. Это не могло не радовать, так как у него уже слезились глаза, ещё немного — и зрительный контакт придётся прервать. Будет гораздо лучше, если к тому времени Цвен уже успеет «отключить» его, иначе второй раз гипноз может не прокатить. Рих устанет, а тот почувствует подвох. — Мы умрём, Михаил, — уверенно сказал он. — Мы умрём в этом городе, потому что ты заманил нас сюда. Но ты умрёшь вместе с нами. Не выберемся мы, не выберешься и ты, ты это знаешь.       Миша кивнул. Глаза жгло огнём, и Рихард не выдержал, моргнул, но тот этого уже не заметил. Он тихонько выдохнул, чувствуя, как по спине моментально скатилось вниз несколько капелек пота. Гипноз без согласия всегда требовал от него много сил. — Ты не хочешь умирать. Ты думал, что готов к этому ради своей цели, но ты не готов. У тебя впереди долгая жизнь, наполненная кучей радостных событий, приятными встречами, поездками, свиданиями. Там, за пределами этого города, есть люди, которым ты нужен. Ведь есть?       Миша снова кивнул. — Они ждут тебя и будут сильно огорчены, если с тобой что-то случится. Ты не хочешь причинять им боль. Ты думал, что это неважно. Думал, что твоя цель оправдывает твою жертву, но это не так. Нет ничего важнее твоей жизни. Ты не хочешь умирать. — Не хочу, — послушно повторил Михаил, лицо его при этом исказилось гримасой боли. — Но ты умрёшь, — припечатал Рихард на этот раз сухо и резко. — Ты умрёшь, и никто никогда не узнает, куда ты делся. Ты причинишь боль близким людям. Ты умрёшь здесь вместе с нами. — Нет, — тот качнул головой. — Я выберусь. — Ты выберешься только в том случае, если расскажешь мне, где зеркало Смерти, которое ты привёз сюда.       Миша молчал. Рих удивился этому. Он находился уже в глубоком гипнозе, но внутренние принципы, цель, которую он определил для себя и в которую свято верил, были сильны даже в таком состоянии. Мужчина оказался настоящим фанатиком, и только сейчас Цвен в полной мере осознал, что он действительно готов умереть ради того, чтобы погибли они. «Господи, что ж мы такого тебе сделали?» — промелькнуло в голове отчаяние, но Рихард быстро подавил его. Он не должен в себе сомневаться, это губительно для гипноза. Он уверен в своей цели, и Рих должен быть увереннее в своей, иначе ему никогда его не переубедить. Победит тот, чьи помыслы сильнее. — Ты не хочешь умирать, Михаил, — уверенно повторил Круспе, представляя, как слова, рождаясь на его губах, проникают в него, внутрь, в самую глубину, подавляя в нём готовность умереть ради своей цели, пробуждая панику и желание жить. — Ты хочешь жить. Единственное, что для тебя сейчас важно: выбраться из этого города. Только это имеет значение. Все остальные цели, желания и мысли — всё меркнет перед твоим желанием выбраться.       Лицо Михаила приобрело испуганное выражение, как будто он осознал, что собирался сделать. Дыхание его участилось, а в глазах заплескалась паника. — Скажи мне, где зеркало, — велел Круспе. — Это твой единственный шанс выжить. — Оно в подвале, — признался он. — В подвале этого дома. Под лестницей стоят ящики, за ними коричневая дверь. Нужно спуститься вниз, повернуть направо, пройти три прохода, свернуть в четвёртый. Зеркало там. Я положил его вверх отражающей поверхностью, чтобы поток энергии шёл вверх, охватывая весь дом и всех, кто находится в нём.       Круспе отшатнулся от него и прежде, чем успел осознать, что делает, размахнулся и изо всех сил влепил ему пощечину. Глаза Михаила мгновенно приобрели осмысленное выражение. — С-сука, — выдохнул он, понимая, что тот вытянул из него всю информацию.